В формате «Точка зрения» ПостНаука знакомит читателей с мнениями наших экспертов об актуальных проблемах общества, образования и науки. В связи с повышенным интересом к проблеме репрезентации исторических фактов, исторической памяти, мы попросили наших авторов ответить на вопрос, как возможна фальсификация истории.

zhenin

Илья Женин

кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории ШАГИ ИОН РАНХиГС

Борьба с «фальсификаторами истории» началась в 1948 году. Именно тогда была издана историческая справка, в которой отвергались все обвинения в агрессивной и захватнической политике СССР накануне Великой Отечественной войны. Собственно, это и задало вектор отношения к такого рода исказителям и извращенцам, то есть к тем, кто «намеренно извращает исторические факты в политических целях». С точки зрения официальной государственной интерпретации истории (а другой в СССР не было) такого рода деятельность могли осуществлять только враги. Те самые враги, которые хотят очернить действия советского государства до войны и после ее окончания. Прежде всего речь идет о тех выгодах, которые СССР получил в результате подписания с Германией пакта о ненападении (пакт Молотова — Риббентропа) в 1939 году, и о распространении советской идеологии в прибалтийских государствах, а также в странах Центральной и Юго-Восточной Европы. Например, допустимо ли применение термина «советская оккупация» или «оккупационный советский режим» для государств этого региона?

В годы перестройки в советском обществе начались «бои за историю». Публичной огласке был предан вопрос о трагедии в Катыни и секретной части пакта Молотова — Риббентропа. Как только история перестала воспевать государство, она стала зачитывать ему обвинительный приговор. С тех пор споры вокруг «защиты памяти», где государство при помощи тех или иных законодательных актов защищает память о себе, не утихают. Столь болезненное отношение к собственному прошлому связано не столько с самим прошлым, сколько с отсутствием представления о настоящем.

Рекомендуем по этой теме:
29625
Причины Первой мировой войны

Выявлением фальсификаторов и фальсификаций в период с 2009 по 2012 год занималась специальная комиссия, в названии которой отражена цель ее создания, — Комиссия по противодействию попыткам фальсификации истории в ущерб интересам России. Интересно, что в состав комиссии вошли только два профессиональных историка — А. О. Чубарьян и А. Н. Сахаров. Все остальные члены — начальники и руководители министерств и ведомств. Вероятно, им видней, как должны работать историки, чтобы интересы России были защищены.

В мае 2014 года был принят закон «против реабилитации нацизма», суть которого сводится к тому, что пересмотр результатов Международных трибуналов (прежде всего Нюрнбергского и Токийского) является уголовно наказуемым преступлением. Означает ли это теперь, что историк может быть осужден за то, что показывает на занятиях фотографии и кадры кинохроники совместного парада РККА и вермахта 22 сентября 1939 года в Бресте? Или можно ли привлечь гражданина за то, что он публично осуждает атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки? Ведь и первый, и второй эпизоды идут вразрез с результатами решений Международных трибуналов.

aurov

Олег Ауров

кандидат исторических наук, доцент, ведущий научный сотрудник лаборатории античной культуры Школы Актуальных Гуманитарных Исследований РАНХиГС, доцент кафедры всеобщей истории ИАИ РГГУ

Проблема фальсификации истории существует столько же, сколько и сама история. Причина этого достаточно банальна: это борьба за власть в самом широком смысле. Я испанист, а потому буду приводить главным образом примеры из истории Испании, хотя тенденции, о которых пойдет речь, конечно же, имеют глобальный характер. В XII веке епископ Пелайо (Пелагий) Овьедский затеял спор о древности своей кафедры с кафедрой португальской Браги. Брага — это римская Бракара Августа, город, основанный еще при императоре Августе, обладавший к XII веку более чем 1000-летней историей; соответственно, и история христианской общины Браги насчитывала не менее 600 лет. Овьедо же был молодым городом, и, казалось бы, у него не было шансов. Но его епископ Пелагий очень старался и сфальсифицировал целый «архив», на основе «данных» которого серьезно утверждал, что христианская община Овьедо много древнее, чем община Браги; следовательно, именно кафедре Овьедо и должно принадлежать первенство (а значит, и связанные с ним материальные и иные привилегии).

Если же говорить в более общем смысле, то общества не существует без общей памяти; естественно, эта память может быть только искусственной, и она-то и есть история. Соответственно, рождение каждого нового социума (например, в результате его отделения от социума старого) неизбежно влечет за собой «битву за историю»: новое общество немедленно создает свою новую «родословную», в рамках которой прежние «герои» очень часто превращаются в «антигероев», и наоборот (классический пример тому в Испании — подобные «битвы» между видением прошлого, исходящим от Мадрида, и версией истории своего народа, продвигаемой каталонскими или галисийскими националистами).

Однако на деле проблема является еще более сложной. Ведь даже одно и то же общество в разные периоды времени может по-разному оценивать свое прошлое. Нам это очень хорошо знакомо, например, по переоценке отношения к советскому периоду нашей истории в 1980–2000-х годах. У испанцев же классическим примером стала полная и тотальная переоценка истории Гражданской войны 1936–1939 годов, апогеем которой стало принятие в 2007 году специального «Закона об исторической памяти». Потерпевшие в 1939 году поражение республиканцы взяли своеобразный виртуальный реванш над победителями: генералом Франко, а также его союзниками — нацистской Германией и фашистской Италией.

Рекомендуем по этой теме:
10184
Варварский Запад

Следует хорошо понимать, что в наших представлениях о прошлом нет вечных, устоявшихся истин. Ведь каждая новая эпоха ставит к прошлому новые вопросы. Ведь море исторических фактов бесконечно. Ведь политическая борьба — явление вечное. Именно поэтому вечны и «битвы за историю». Если сейчас мы попытаемся уклониться от них, то в конце концов от ХХ века России, полного не только трагических ошибок и даже преступлений, но и величайших подвигов и душевного благородства, в памяти потомков останутся только красный террор, голодомор, пакт Молотова — Риббентропа, интервенция в Чехословакию 1968 года и еще два-три подобных примера. Формально это не будет фальсификацией истории. Но на самом деле ничем иным подобный искусственно «зауженный» взгляд не является. Ведь «фальсификация» — это не только и не столько сочинение новых фактов, сколько замалчивание уже известного, его искусственное упрощение и чрезмерная идеологизация. И эта закономерность действует для всех стран: и для Испании, и для России, и для всего мира.

solovjov

Кирилл Соловьев

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Случаи умышленной фальсификации истории маргинальные, вполне очевидные и, соответственно, не нуждаются в специальном разоблачении.

Куда чаще историю фальсифицируют без всякого умысла, «непреднамеренно». Это явление масштабное и весьма опасное.

Ведь история вызывает большой интерес в обществе. О ней многое говорят, порой позволяя себе весьма смелые суждения. При этом как будто бы «забывается», что история — это еще и наука со своими подходами и принципами. Наука сложная и требовательная, предполагающая как знание ее теоретических оснований, так и овладение многотрудным ремеслом историка. Вероятно, этому не поверит тот, кто привык говорить: «Сколько историков, столько и мнений». К сожалению, именно такой господин и задает тон разговорам о прошлом. Его высказывания просты, суждения прямолинейны, что, безусловно, подкупает неподготовленного слушателя. Но главное его преимущество в другом: его слова соответствуют господствующим ожиданиям «уроков истории». Причем каждый ждет такие «уроки», которые будут согласовываться с его пониманием «текущего политического момента».

Рекомендуем по этой теме:
7308
Особенности либерализма в России

Этот «подход» давно ушел в прошлое. Современная наука живет совсем другим. Она не готова быть (да и не может быть) верной служкой политики. Но это, пожалуй, не слишком волнует воинствующего дилетанта.

А его подход неизбежно ведет к искажению образа прошлого, которое не уместишь в прокрустово ложе. Ведь оно никому ничем не обязано. Оно такое, какое оно есть. Всегда неоднозначное и противоречивое. Оставляющее место случайности и человеческому выбору. Оно населено не героями и злодеями, а сложными и чаще всего противоречивыми людьми. Историк же никого не должен осуждать. Его задача сложнее — понять.

Таким образом, главная вина за фальсификации лежит на «журналистике» в истории (пускай не обижаются журналисты: речь идет не о профессиональной принадлежности, а о специфических подходах). Все-таки историей должны заниматься профессионалы. Пускай они не дают простых ответов, потому что в действительности-то их нет.

seregichev

Сергей Серёгичев

кандидат исторических наук, доцент кафедры всеобщей истории факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ, эксперт института Ближнего Востока, эксперт специального представителя президента РФ по сотрудничеству со странами Африки М. В. Маргелова.

Тема фальсификации исторических источников была освещена в науке не сегодня и даже не в XX веке. Самые известные фальсификации известны нам начиная с XIX века, когда фальсифицировалось множество летописей. Это было связано с ростом национального самосознания. И на волне успеха в войне 1812 года начался рост ажиотажа вокруг нашей древней истории. Нашлись умельцы, которые стали подделывать летописи, и они делали это достаточно грамотно. Многие из этих подделок были разоблачены в 50-х годах ХХ века, тогда была целая череда скандалов, потому что некоторые советские ученые успели написать по этим летописям кандидатские и докторские диссертации.

Самый известный источник — это «Повесть временных лет». Разумеется, в оригинале она до нас не дошла. Есть 4 группы копий этой легендарной летописи. Некоторые из этих копий якобы и были подделаны в XIX веке, что удалось обнаружить в ХХ веке благодаря методу радиоуглеродного анализа, а также методам исследования почерка. Выяснилось, что летописи, которые якобы относились к IX, X, XI и XII векам н. э., были написаны в стиле XVII века, скорописью, а вовсе не тем стилем, который был характерен для времени их создания.

Одной из целей фальсификаторов является вовсе не желание изменить историю, а в основном стремление к славе, а в случае XIX века еще и желание обогатиться. Сейчас самые известные фальсификаторы истории — это Фоменко и Носовский. В научном мире, во всяком случае, в кругах ученых, мнение которых я разделяю, считается, что Фоменко и Носовский просто не смогли добиться успеха в естественных науках и, не став академиками, решили забросить физику с математикой и заняться историей, рассчитывая, что там они смогут прославиться лучше. И, в принципе, им это удалось. В нашей стране очень плохо знают отечественную историю, и Фоменко и Носовский на этом умело сыграли.

Рекомендуем по этой теме:
14699
«Братья-мусульмане»

Сейчас фальсификация истории — это абсолютно коммерческий проект, люди этим зарабатывают, в частности, этим зарабатывают профессиональные ученые, опровергая фальсификаторов истории. Например, несколько лет назад в одном из книжных магазинов я увидел 2 разные полки: «Фоменко» и «АнтиФоменко». То есть это бизнес, и к науке это дело уже не имеет никакого отношения, разве что с точки зрения профессиональных ученых. Но парадокс в том, что профессиональных ученых печатают только потому, что они идут вразрез с Фоменко, а не потому, что их труды самоценны. Это совершенно неправильная ситуация, но, к сожалению, это принцип западной науки, она должна быть коммерциализирована. Здесь основной принцип состоит в том, что история должна продаваться, а фальсификация — это выгодный бизнес и для тех, кто фальсифицирует, и для тех, кто опровергает фальсификаторов.