В последнее время Россия делает значительные шаги в сфере межгосударственной экономической интеграции, построения нового экономического, а в будущем, возможно, и политического блока на пространстве СНГ — Евразийского экономического союза (ЕАЭС), который уже в следующем году должен прийти на смену Таможенному союзу (ТС) и Единому экономическому пространству (ЕЭП) России, Беларуси и Казахстана.

Эффект Тома Сойера

В современных дискуссиях по вопросам международной экономической интеграции много внимания уделяется проблемам в Европейском союзе, развитию интеграционных процессов в Азиатско-Тихоокеанском регионе, формированию Трансатлантического торгово-инвестиционного партнерства. На этом фоне особняком стоят дискуссии вокруг ЕАЭС. Порой создается впечатление, что их участники совершенно не осведомлены о том, как схожие интеграционные вопросы решались — и решаются — в мировой практике.

Действительно, многое из того, что сейчас делается политиками, прискорбным образом игнорирует те результаты экономических и политических исследований по проблемам интеграции, которые накоплены за последние десятилетия. Особенно печально, что такого рода игнорирование наблюдается в вопросах, связанных с попытками воспроизведения опыта Европейского союза на постсоветском пространстве, с оценкой возможностей успешной «интеграции по европейскому пути». С одной стороны, упускается из внимания тот факт, что многие шаги, которые в свое время были сделаны Европейским союзом, были актуальны для конкретной исторической обстановки, но не имеют смысла в начале XXI века. С другой стороны, отсутствует понимание подлинного смысла многих решений, принятых в Европейском союзе. Такого рода эффект я называю эффектом Тома Сойера. Как известно, Том Сойер планировал с друзьями стать разбойниками, жить в пещере и устраивать там оргии. А на вопрос, что такое оргии, он отвечал: «Не знаю… но у разбойников всегда бывают оргии — значит, и нам придется устраивать оргии».

«Пятиступенчатый регионализм»

Чтобы не уподобляться Тому Сойеру, а ориентироваться на успешные образцы экономической интеграции, нужно понимать, какие варианты интеграции рассматриваются сейчас экономистами и политологами в качестве наиболее перспективных. А для ответа на этот вопрос необходимо отдавать себе отчет в том, что «европейская» модель интеграции вовсе не является единственно возможной.

Действительно, на протяжении более 40 лет после Второй мировой войны именно «европейская» модель рассматривалась в качестве образца для всех региональных блоков, вступающих на путь экономической интеграции. В основе «европейской» интеграционной модели лежит своеобразная пятиступенчатая лестница, на которой каждая предыдущая ступень — это закономерное развитие предыдущей и закономерный шаг на пути к последующей.

Первая ступень — это формирование зоны свободной торговли (ЗСТ), в которой страны убирают барьеры в торговле друг с другом, но не трогают барьеры в торговле с третьими странами. Следующая ступень — таможенный союз, когда страны устраняют барьеры в торговле друг с другом и одновременно выстраивают общую систему торговых барьеров в торговле с третьими странами. Далее идет общий рынок, когда страны убирают взаимные барьеры в торговле товарами и услугами, а также в движении труда и капитала (при этом придерживаясь общей политики регулирования экономического взаимодействия с третьими странами). Следующая ступень — экономический и валютный союз, когда страны реализуют единую макроэкономическую политику и вводят единую валюту. И, наконец, финальная ступень — политическое объединение, когда объединяются все сферы экономической политики (а может быть, и «высокой» политики). В настоящее время Европейский союз уже прочно стоит на четвертой ступени и проделал значительную работу для перехода на пятую, хотя провал планов принятия единой европейской Конституции показывает, что до полной политической интеграции ему еще далеко.

Рекомендуем по этой теме:
3688
Новый регионализм

Модель нового регионализма

Долгое время считалось, что «европейская» модель интеграции является единственно возможной, поскольку она опирается на функциональные связи между динамикой интеграционных процессов на одной ступени объединения и переходом к следующей ступени. С одной стороны, считалось, что если страны создают ЗСТ, то они делают это для того, чтобы двигаться к более высокой ступени интеграции. С другой стороны, когда ЗСТ уже создана и эффективно функционирует, то благодаря этому складываются предпосылки для того, чтобы двигаться дальше — к таможенному союзу, а затем к общему рынку и т. д. Предполагалось, что все интеграционные объединения будут идти по этой «лестнице» от более низких форматов интеграции к более высоким.

Однако в 1990-е гг. выяснилось, что в мире существует только одно успешное интеграционное объединение, которое полностью укладывается в описанную схему. Это объединение — Европейский союз, с которого сама схема, собственно, и была «списана». Оказалось, что все остальные успешные региональные интеграционные объединения следуют другой модели, которая не имеет ничего общего с «пятиступенчатым регионализмом».

Эта новая модель получила название «нового регионализма». Характерные для нее черты оказались прямо противоположными тем, которые присущи «европейской» модели. Во-первых, для большинства объединений, построенных на принципах «нового регионализма», характерен формат ЗСТ, и признаков движения вверх по «лестнице интеграции» они не проявляют. Во-вторых, в состав этих объединений входят страны, существенно различающиеся по уровню экономического развития. В рамках «европейской» модели такая ситуация немыслима, но в современном мире она встречается сплошь и рядом. Знаковым событием, которое привело к всеобщему признанию возможности интеграции «богатых с бедными», стало формирование Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА) с участием США, Канады и Мексики в 1994 г.

Рекомендуем по этой теме:
5349
Взаимоотношения ВТО и России

В-третьих, ключевыми для формирования региональных группировок стали экономические, а не политические факторы. Принятие политических решений выступало не в качестве самостоятельной движущей силы интеграции, а в качестве реакции на проблемы экономического характера и интеграционные инициативы, исходящие от представителей бизнес-сообщества. Наконец, для новых интеграционных объединений не были характерны иерархические институциональные структуры, решения которых были бы обязательны для стран-членов. Функции руководящих органов объединений, построенных по модели «нового регионализма», в большинстве случаев ограничиваются решением рабочих вопросов, подготовкой встреч на высшем уровне и контролем за исполнением подписанных на этих встречах соглашений. Для них характерен преимущественно межправительственный формат принятия решений, в то время как традиционно считалось, что в рамках интеграционных объединений должен осуществляться постепенный переход к наднациональному формату (с передачей на уровень руководящих органов объединения полномочий по принятию решений в области экономического регулирования, обязательных к исполнению национальными регулирующими органами либо имеющими непосредственную силу на территории стран-членов).

Из приведенной ниже таблицы видно, насколько разительно отличаются друг от друга две модели формирования региональных интеграционных объединений. Более того, пропасть между ними продолжает расширяться.

Модели региональной интеграции

«Зоны свободной торговли плюс»

В 2000-е гг. модель «нового регионализма» получила дальнейшее развитие. В этот период сложились две основные тенденции, сохраняющие свою силу и после начала глобального экономического кризиса. Первая тенденция связана с формированием расширенного формата ЗСТ, получившего название «зона свободной торговли плюс» (ЗСТ+). Данный формат интеграции чаще всего включает в себя, помимо собственно режима ЗСТ, следующие основные элементы:

— либерализацию прямых иностранных инвестиций и единые правила защиты прав инвесторов;

— разработку общей правовой базы в сфере защиты прав интеллектуальной собственности;

— гармонизацию технических стандартов и правил технического регулирования.

Подобное расширение формата ЗСТ напрямую связано с доминированием экономических интересов при формировании региональных объединений на основе модели «нового регионализма». Чтобы бизнес-субъекты получили максимальные выгоды от устранения торговых барьеров, необходимо обеспечить им возможность осуществлять взаимные инвестиции, ориентированные на использование сравнительных конкурентных преимуществ стран-членов объединения. А чтобы на основе этих инвестиций можно было выстраивать кросс-граничные производственно-сбытовые цепочки (цепочки добавленной стоимости), необходимо обеспечить совместимость технических стандартов, используемых в соответствующих странах.

Общий вывод многочисленных экономических исследований, связанных с количественной оценкой результатов формирования региональных интеграционных объединений, заключается в том, что объединения в формате ЗСТ и ЗСТ+ обеспечивают наибольший прирост торговли и инвестиций. В то же время политологические исследования процессов интеграции показывают, что такие объединения являются и наименее конфликтными: они позволяют объединяться странам с очень разным уровнем экономического развития и обеспечивают для них возможности успешного экономического развития без создания каких-то наднациональных органов и без формирования каких-либо общих сфер экономической политики, в рамках которых возникал бы конфликт интересов.

Сетевое региональное взаимодействие

Другая важная тенденция развития модели «нового регионализма», сложившаяся в 2000-е гг., связана с тем, что в соответствии с данной моделью стали формироваться не только региональные интеграционные объединения, но и региональные сети двусторонних и многосторонних соглашений о свободной торговле (в том числе с участием региональных интеграционных объединений как полноправных сторон соответствующих соглашений). Особенно активно этот процесс идет в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

В период острой фазы глобального экономического кризиса (2008–2009 гг.) многие эксперты предсказывали переход к более жесткой модели формирования и функционирования региональных объединений, отказ от свободной торговли, возникновение региональных «протекционистских крепостей». Однако эти опасения не сбылись. Более того, в годы кризиса интенсифицировалась тенденция к формированию сетевого регионального взаимодействия, когда страны не создают какого-либо регионального объединения, а заключают двухсторонние договоры о ведении свободной торговли, поощрении и защите инвестиций. Возникает «сетка» договоров, охватывающая целый ряд стран. В эту «сетку» входят в том числе и те страны, которые в настоящее время не готовы подписать полномасштабное соглашение о свободной торговле друг с другом, но подписывают такие соглашения с одними и теми же странами-партнерами. В результате оказывается, что, например, Азиатско-Тихоокеанский регион весь пронизан соглашениями о свободной торговле, совокупность которых де-юре не конституирует регионального интеграционного объединения, но обеспечивает радикальную либерализацию и интенсификацию экономического сотрудничества в регионе.

Рекомендуем по этой теме:
353
Зачем нужна макроэкономика

В 2010 г. была создана ЗСТ между КНР и блоком АСЕАН, в настоящее время активно обсуждаются планы создания Азиатско-Тихоокеанской зоны свободной торговли (FTAAP), поддержанные декларацией Саммита АТЭС во Владивостоке в сентябре 2012 г. Возникает вопрос: когда «паутина» соответствующих соглашений станет настолько плотной, чтобы соглашения о свободной торговле подписали между собой ключевые региональные игроки? Например, когда будет создана ЗСТ между Японией, Южной Кореей и Китаем? Ответа на эти вопросы пока нет, но не вызывает сомнений тот факт, что сеть ЗСТ в регионе постоянно уплотняется и что уплотнение этой сети повышает шансы на заключение соглашений о свободной торговле между ключевыми игроками.

Риски интеграции по «европейской» модели

Если экономические перспективы региональных объединений, построенных на основе модели «нового регионализма», в целом оцениваются положительно, то судьба блоков, пытающихся копировать европейский опыт, менее однозначна. За исключением самого ЕС, а также МЕРКОСУР (где различия интересов стран-участниц сглаживаются за счет множества исключений из общего режима экономического регулирования, в том числе исключений из режима ЗСТ), построенные по «европейской» модели региональные объединения выраженных успехов не демонстрируют, а некоторые из них (Андское сообщество, большинство интеграционных группировок в Африке) находятся в кризисе.

Есть две главные причины, объясняющие столь скромные результаты. С одной стороны, для «европейской» модели характерны не только эти позитивные эффекты, связанные с ростом торговли, но и эффекты, связанные с реориентацией торговли. Они возникают тогда, когда страны начинают торговать друг с другом интенсивнее не потому, что люди хотят покупать и продавать больше, а потому, что они отказываются от торговли с третьими странами, заменяя ее торговлей между странами регионального объединения. С другой стороны, в рамках «европейской» модели часто слишком сильным оказывается искушение «перепрыгивать» через интеграционные «ступени» — зачастую с самыми плачевными последствиями.

Данные обстоятельства надо помнить при реализации проекта ЕАЭС. Уже сейчас в Таможенном союзе наблюдается выраженный эффект реориентации торговли, который привел, в частности, к существенному ухудшению торгового баланса Казахстана. При формировании ЕАЭС необходимо избегать дальнейших эффектов реориентации торговли (в частности, сокращения торговли с ключевым партнером России — Европейским союзом — за счет ее замещения торговлей со странами ЕАЭС). Кроме того, необходимо последовательное, без «забегания вперед» прохождение этапов экономической интеграции, связанных с (а) либерализацией торговли товарами и услугами; (б) обеспечением свободного движения капитала и труда; (в) сближением параметров экономического регулирования на отраслевом уровне и (г) сближением параметров макроэкономической политики. Попытки нарушить эту последовательность и перейти к более высоким этапам интеграции (без получения устойчиво положительных результатов на предшествующих этапах) неоднократно предпринимались, однако до настоящего времени в мировой практике нет примеров успеха такой стратегии.

Одновременно необходимо учитывать и достижения модели «нового регионализма». В частности, приоритетной задачей является либерализация движения прямых иностранных инвестиций как внутри ЕАЭС, так и в отношениях между странами ЕАЭС и «остальным миром». Следует заниматься активным поощрением и защитой инвестиций, чему, к сожалению, до сих пор уделялось крайне мало внимания. Другая важная сфера — техническое регулирование. В последние годы сложилась тенденция использовать разработку технических регламентов Таможенного союза в качестве своего рода защитного инструмента, не допускающего на рынок продукцию конкурентов из третьих стран. Это крайне прискорбная тенденция, не сулящая экономике ничего хорошего.

Чтобы максимально использовать позитивные эффекты экономической интеграции, необходимо направлять интеграционные усилия как «внутрь» ЕАЭС, так и «вовне». А это в первую очередь означает необходимость сохранения, несмотря на колебания краткосрочной политической конъюнктуры, долгосрочного приоритета создания ЗСТ с Европейским союзом — «от Лиссабона до Владивостока», а также активизации, на общем фоне риторики об «экономическом развороте России в Азию», усилий по реальному участию страны в процессах экономической интеграции в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

Литература

Афонцев С. А. Политические рынки и экономическая политика. М.: КомКнига, 2010, с. 234–262.

Афонцев С. А. От таможенного союза к Единому экономическому пространству: возможности и риски // ЭКО, 2012, № 6, с. 94–112.

Афонцев С. А. Интеграционные дилеммы Единого экономического пространства // Вестник МГИМО-Университета, 2012, № 6, с. 117–121.

Либман А. Развитие региональной интеграции в СНГ и Центральной Азии: Обзор литературы // Центр интеграционных исследований Евразийского банка развития, Доклад № 2, 2012.

Chase K.A. Economic Interests and Regional Trading Agreements: The Case of NAFTA // International Organization, 2003, v.57, no.1, p.137–177.

Dent Ch.M. Paths ahead for East Asia and Asia–Pacific Regionalism // International Affairs, 2013, v.89, no.4, p.963–985.

DeRosa D.A. The Trade Effects of Preferential Arrangements: New Evidence from the Australia Productivity Commission // Peterson Institute for International Economics Working Paper WP07-1, January 2007.

Fawcett L. The History and Concept of Regionalism // United Nations University, Working Papers Series on Comparative Regional Integration Studies, 2013, no. W-2013/5.

Findlay Ch. and Urata Sh. (eds.). Free Trade Agreements in the Asia Pacific. London: World Scientific Publishing, 2009.

Grossman G. and Helpman E. The Politics of Free Trade Areas // American Economic Review, 1995, v.85, no.4, p.667–690.

Kahler M. Regional Futures and Transatlantic Economic Relations. NY: Council on Foreign Relations Press, 1995.

Kawai M. and Wignaraja G. Free Trade Agreements in East Asia: A Way toward Trade Liberalization? // Asian Development Bank Briefs, June 2010, no.1.

Vinod V.K. and Lee S. (eds). Trade Policy in the Asia-Pacific: The Role of Ideas, Interests, and Domestic Institutions. New York: Springer, 2011.