В октябре 1986 года на страницах «Учительской газеты», самого крупного профессионального издания для учителей в Советском Союзе, появился манифест, озаглавленный «Педагогика сотрудничества». В нем утверждались революционные идеи. Говорилось о том, что нужно уважать личность ребенка, в классе необходимы переговоры и демократия, а не команды. Это произвело совершенно фантастическое впечатление, потому что под манифестом стояли подписи уже хорошо известных учителей.

Софья Николаевна Лысенкова, учитель начальных классов, слава о которой на протяжении уже нескольких лет широко гремела по Советскому Союзу, могла учить детей, не прибегая к двойкам. Она учила их так, чтобы дети, успевающие лучше, передавали свои знания тем, кто успевает хуже. Она полностью отказалась от криков на детей в классе.

Но в 1995 году Александр Тубельский, директор Московской школы самоопределения, один из проводников реформы, в интервью американскому историку образования Стивену Керру сказал, что педагогика сотрудничества умерла. Прошло девять лет, и то, что начиналось с всеобщего воодушевления, исчезло без следа. Возникает почти детективный вопрос: кто это сделал? Кто убил педагогику сотрудничества?

Рекомендуем по этой теме:

Движущим мотивом возникновения манифеста 1986 года было желание группы журналистов — главного редактора «Учительской газеты» Владимира Матвеева, ее ведущего публициста Симона Соловейчика и молодого члена редакции Александра Адамского — противопоставить затхлой атмосфере советской школы какое-то новое слово. Проблема заключалась в том, что сами учителя не могли артикулировать это новое слово. Они понимали, что невозможно по-прежнему рассчитывать на советскую школу как место идеологического контроля, и видели существенные недостатки модели стандартного академического обучения. Но разнообразие экспериментов в Москве и Донецке не сводилось к какой-то общей платформе.

В результате Соловейчик придумал метафору — «идея сотрудничества». Она оказалась во многом созвучна ожиданиям и мыслям многих учителей в Советском Союзе, но так и не смогла превратиться в реальную программу действий, несмотря на последующие встречи педагогов-новаторов в 1987–1988 годах.

Благодаря активности коллектива «Учительской газеты» были организованы большие идеологические кампании. Например, в 1987 году агитационный поезд «Ленинский комсомол» совершил большую поездку по республикам Поволжья, пропагандируя идеи педагогов, подписавших манифест. Сама группа педагогов-новаторов постепенно расширялась, и фамилии Волкова, Ильина, Амонашвили стали известны всей стране.

Причина осуществления идеологических кампаний заключалась в том, что журналисты «Учительской газеты» использовали возможности, предоставленные агитационным аппаратом советских средств массовой информации. Советский Союз еще продолжал существовать, но идеологический контроль был ослаблен. И в поры ослабленного идеологического контроля влились новые ноты. Возможности телевидения и советской печати оказались поставлены на службу ретрансляции этого призыва к сотрудничеству.

В декабре 1988 года состоялся Всесоюзный съезд работников просвещения. Он должен был одобрить программу реформ, которую к тому моменту готовил временный научно-исследовательский коллектив «Школа» под руководством будущего министра образования новой России Эдуарда Днепрова. Однако знакомство с архивными документами, стенограммой секции по общему образованию, где как раз обсуждался проект этой реформы, показывает, что учителя не очень хорошо понимали тему обсуждения. Проект реформы был очень неконкретен и с точки зрения описания институциональных механизмов реформы, и с точки зрения ее финансовой поддержки. Также он не сильно опирался на данные о реальных требованиях, пожеланиях и мнениях учеников и их родителей.

Педагогика сотрудничества существовала как реформаторское движение для педагогов, измученных реальным или вымышленным контролем в советской школе. Но парадокс заключается в том, что в разговорах с учителями, преподававшими в то время, мы слышим, что они не чувствовали ограничений в своей повседневной работе. Можно было преподавать химию, физику, биологию, даже литературу и историю, практически не сталкиваясь с партийным контролем.

С другой стороны, реформа исключила из горизонта учитываемых мнений голоса школьников. Возвращаясь к утверждению Тубельского о том, что уже в 1995 году педагогика сотрудничества исчерпала себя, можно сказать, что конец педагогического движения был в каком-то смысле уже предсказан ее началом. Обновление школы и задач учителя представлялось отдельно от мнения родителей и учеников — от мнения всех тех, кто непосредственно находится в школе. Это была реформа для внутреннего употребления. И именно это стало основной причиной ее скоропостижной кончины.

Движение под названием «Педагогика сотрудничества» отличается от предшествующих попыток реформ советской школы тем, что оно было инициировано снизу. Оно возникло не по приказу Центрального комитета партии. Это было движение самих учителей. Движение снизу, поддержанное и расширенное на всю страну благодаря средствам массовой информации — «Учительской газете» и передачам из центральной студии Останкино. Оно могло существовать какое-то время на энтузиазме, вызванном появлением манифеста «Педагогика сотрудничества» в октябре 1986 года. Но этого энтузиазма было недостаточно, и была необходима какая-то институциональная основа. В рамках движения возникла идея создания творческого союза учителей в общесоюзном масштабе.

К сожалению, здесь процессы в образовании оказались оторваны от общей политической логики. К концу 1988 года, когда проходил Всесоюзный съезд работников народного образования, распад Союза был уже очевиден. Идея общесоюзного объединения учителей перестала быть значимой. В лихорадочном темпе событий последних лет существования Советского Союза возможности придумать альтернативную структуру уже на уровне отдельных республик, в частности новой России, не представилось. Как всякая реформа снизу, не подкрепленная самоорганизацией, она задохнулась. Все это мы можем прочесть и в работах историков, Стивена Керра, Стивена Уэбстера, других специалистов, которые в это время изучали в поле образовательную политику новой России.

Была попытка создать «Ассоциацию инновационных школ и центров». В нее вошли руководители наиболее известных школ, возникших на волне перестроечного обновления: Тубельский, Каспржак, Фрумин, Ковалева, директора школ в Москве, Красноярске, Томске и других городах. Но когда мы пытаемся понять, чем эта ассоциация реально помогла обновлению российской школы, ответ неясен.

Рекомендуем по этой теме:

И фактически к 2000 году движение реформы снизу как бы растворяется на уровне отдельных организаций. Они продолжают существовать, но как такие анклавы, островки модернизации в общем океане советских по своему основанию школ.