Исполнительные функции — это общий термин для когнитивных процессов, которые управляют другими когнитивными процессами, регулируют и контролируют их. Одной из наиболее известных иллюстраций сути исполнительных функций и их важности для последующего развития одновременно является хорошо известный многим тест с зефиркой (marshmallow test), который был проведен в 1970-е годы психологом Уолтером Мишелом. Тест состоял в том, что детей четырех-шести лет приводили в пустую комнату, перед ними ставили тарелку с каким-то лакомством — обычно это была зефирка или печенье — и дальше психолог говорил, что ему нужно срочно уйти по неотложному делу, а ребенок, если подождет до того момента, когда психолог вернется и позволит ему съесть эту зефирку, получит еще одну такую же, а если он не дождется и съест ее, значит, тогда будет только та, которую он съел.

Дальше психолог действительно выходил и специально наблюдал за поведением ребенка сквозь полупрозрачное стекло. Часть детей честно дожидалась, пока психолог возвращался и позволял им взять эту зефирку, а некоторые дети не дожидались и съедали ее. Одни дети могли следовать инструкции, правилу и подчинять свое поведение ему. Другие же подчинялись непосредственному желанию съесть вкусную вещь, которая лежала перед ними на столе, когда не было других сдерживающих или отвлекающих моментов.

Через много лет, когда эти дети выросли и стали молодыми людьми, их обследовали с точки зрения их успешности, адаптации, приспособленности, умений. Оказалось, что те люди, которые в детстве могли дождаться разрешения съесть печенье, были адаптированы более успешно: они лучше учились, у них была более хорошая работа с большим заработком, меньше проблем со здоровьем и разнообразных вредных привычек, чем у тех детей, которые это печенье съедали. Таким образом, поведение человека в детстве, его умение уже в раннем детстве контролировать свои импульсы имеет прогностическое значение для успешности его жизни, когда он становится взрослым. Интерес к изучению исполнительных функций был во многом связан с этим — с поиском факторов, управляющих нашим поведением.

В английском языке этот термин звучит как executive functions, на русский язык это можно переводить двояко: и как «управляющие функции», и как «исполнительные функции». В русскоязычной литературе можно встретить два варианта перевода, некоторые переводят это как «управляющие функции», а некоторые — как «исполнительные». Я считаю, что термин «исполнительные функции» в данном случае более адекватен, поскольку все-таки управляют поведением человека его мотивации, ценности, установки — явления более высокого порядка. То, что называется executive functions и что мы переводим как «исполнительные функции», является некоторым операциональным обеспечением, определяющим то, как мы достигаем этих целей, что мы для этого делаем. Сами цели заданы на более высоком уровне нашей индивидуальности.

Еще до опытов Мишела, в 1950-х годах, Дональд Бродбент предложил различать автоматические процессы и, как он их называл, контролируемые. Он ввел понятие селективного внимания, то есть избирательного внимания, когда человек произвольно направляет внимание на что-то, что его интересует, и произвольно его удерживает, несмотря на отвлекающие моменты. В 1970-е годы уже Майкл Познер использовал термин «когнитивный контроль», тоже в связке с вниманием. С 1990-х годов количество публикаций, которые посвящены различным аспектам изучения исполнительных функций, увеличивается экспоненциально. В них рассматриваются самые разные вопросы: развитие исполнительных функций, их локализация, их нарушение при различных заболеваниях, взаимодействие с другими психическими функциями, факторы, которые влияют на их развитие, и так далее. В настоящий момент можно смело сказать, что этот конструкт оказывается одним из ведущих объяснений поведения и регуляции его у человека.

Исполнительные функции очень сложно определить, потому что нет отдельного поведения, которое было бы связано непосредственно с ними. Поскольку это регулирующие функции, то они вплетены во все другие когнитивные процессы. Когнитивные — связанные с познанием, то есть мышление, память, внимание. С этим связана и проблема с их диагностикой, потому что мы не можем рассмотреть поведение, исключив все нерегулирующие, неисполнительные компоненты: всегда что-то примешивается.

Проблемой является даже состав исполнительных функций, поскольку разные авторы включают туда различные функции, хотя все они, безусловно, имеют отношение к контролю, регуляции поведения. Наиболее устоявшийся компонент — это рабочая память, тот объем памяти, в котором хранится информация, относящаяся непосредственно к выполнению задачи, которой мы сейчас заняты. Например, если я хочу выпить чашку чая, мне нужно вспомнить, где у меня стоит чайник, вскипятить воду, найти заварку, залить ее — я должна помнить все эти действия, чтобы в итоге получить чашку чая.

Следующий компонент — это когнитивная гибкость, способность быстро переключаться между различными программами поведения или между различными целями. Если у меня не получается достичь цели одним образом, я могу изменить свое поведение достаточно быстро, чтобы все-таки ее достичь.

Еще один очень важный компонент — это контроль импульсов (тормозной контроль), то, что очень наглядно было показано в тесте Мишела с зефиркой. Это способность сдерживать свои побуждения или желания, которые вызываются стимулами окружающей среды, либо в соответствии с правилами, которым подчиняется поведение, либо в соответствии с более далекими целями (например, не есть одно печенье, чтобы потом получить больше). Еще в состав исполнительных функций традиционно включается планирование действий и поиск и коррекция ошибок — возможность использовать обратную связь, умение и качество ее использования.

Большой интерес к исполнительным функциям связан с тем, что степень их развития в раннем возрасте непосредственно связана с функционированием человека в более старших возрастах. Это было показано не только Мишелом на примере одного из компонентов исполнительных функций, но и в других лонгитюдных исследованиях, также продолжавшихся десятилетиями. Исследовались дети в возрасте трех-четырех лет, затем их исследовали, когда они становились взрослыми, в семнадцать лет или в более старшем возрасте. Оказалось, что уровень исполнительных функций в детстве предсказывает очень большой спектр проявлений или психических способностей человека в старших возрастах: и моральное развитие, и уровень академической успешности, и математические способности в первую очередь, и понимание человеком внутреннего мира других людей (модель психического тоже непосредственно связана с умением человека контролировать свое поведение).

В связи с этим я хотела остановиться на вопросах, которые исследуются в настоящее время активно, — это роль генетики и среды в исполнительных функциях: что можно сформировать, а что человеку дано от рождения, с чем мы имеем дело. Много исследований посвящено взаимосвязи исполнительных функций и эмоциональной регуляции, поскольку традиционно в зарубежной литературе исполнительные функции, когнитивная регуляция и эмоциональная регуляция разводятся. В данном случае отечественная психология, может быть, немного впереди, потому что у нас традиционно различные аспекты регуляции рассматривались в единой системе. Когнитивная, эмоционально-волевая регуляция рассматриваются как связанные аспекты единого свойства саморегуляции человека.

Также много исследований посвящено взаимоотношению между исполнительными функциями и социальным познанием, умением человека понимать других, относиться к ним так же, как к таким же носителям психического, как и он сам, и модифицировать свое поведение в соответствии с намерениями и желаниями других людей. Очень большой интерес вызывают исследования связи исполнительных функций и функционирования ребенка в школе, его обучения, адаптации в школе, взаимодействия со сверстниками.

Еще одна проблема, на которой интересно было бы остановиться, — это сохранение качества когнитивного функционирования в пожилом возрасте. В последние годы продолжительность жизни человека увеличилась, в связи с этим возникла проблема обеспечения людей возможностью прожить старость активно, сохраняя комфорт и качество жизни, когнитивное и повседневное функционирование. Проводились исследования когнитивного функционирования людей пожилого возраста, в них участвовало более тысячи человек. Оказалось, что если человек в течение жизни занимался, например, разрешением конфликтов и выработкой стратегий развития, если ему приходилось постоянно решать задачи интерпретации и оценки информации, анализировать большие массивы данных, то это способствует поддержанию его когнитивных и, в частности, исполнительных функций на высоком уровне.

Если человек занимается физкультурой, он долго сохраняет бодрость, силу, скорость, ловкость. Точно так же, если тренировать когнитивные функции, они долго будут вам служить. Проводились исследования о когнитивной тренировке, то есть некоторой зарядке для мозга, которую можно делать, как зарядку для мышц. В них не ставилась задача улучшить именно исполнительные функции — тренировались память, внимание, способность решать задачи. Поскольку исполнительные функции включены во все эти процессы, они тоже развивались. Оказалось, что распределенное во времени решение таких задач действительно оказывает улучшающее влияние непосредственно на функции, которые тренировались, и на те, которые не тренировались целенаправленно. Улучшается и повседневное функционирование этих людей. Иными словами, есть прямая выгода тренировать свой мозг.

Одним из фактов, смягчающих нарушение возрастной когнитивной связи, является билингвизм. У билингвов лучше исполнительные функции, поскольку постоянное переключение между двумя языками и необходимость держать в голове двойной объем понятий тренируют и способность переключаться, и рабочую память — два компонента исполнительных функций, которые являются ведущими для регуляции поведения.

Таким образом, высшее образование и интеллектуально насыщенная деятельность в течение жизни коррелируют с повышенным уровнем когнитивного функционирования в старости. Постоянная нагрузка мозга, высшее образование, знание языков могут помочь вам прожить активную и счастливую старость — по крайней мере, в плане когнитивного и регулятивного функционирования. Открытыми вопросами в этой области остаются определение исполнительных функций, их компонентный состав, проблема их диагностики, проблема факторов, которые влияют на их развитие, индивидуальные особенности на протяжении всего жизненного пути человека.