Труд в эпоху глобализации ставит перед законодательными органами сразу две большие проблемы. Во-первых, это применение правозащитных социальных норм, социально ориентированных, каких-то повышенных гарантий, предоставляемых работникам, поскольку мы говорим, что все люди равны и их нельзя дискриминировать на основании пола, национальности, расы, страны происхождения и так далее. Это тот самый международный стандарт и совершенно общепризнанная норма, которая закреплена во Всеобщей декларации прав человека ООН.

А с другой стороны, мы должны защитить национальный рынок труда, ведь прибывают люди, которые, возможно, жили в менее благополучных регионах, у них были меньшие заработки, они готовы к гораздо меньшему уровню оплаты труда, они готовы терпеть какие-то лишения, то, к чему не готовы те, кто сейчас обладает гражданством или, не имея гражданства какого-то государства, обладает правом постоянного жительства в этом государстве. Естественно, все это рождает ксенофобию, то есть в том ее смысле, в каком она изначально как термин и понималась: ненависть, неприятие чужаков, которые приходят, отнимают рабочие места, демпингуют, заставляют других работников тоже соглашаться на худшие условия и более низкую оплату. Гармонизация двух совершенно противоположных и конфликтующих задач является сегодня целью регулирования в этой сложной сфере, где соединяются миграционные стандарты и стандарты социально-трудовой сферы.

В этой связи возникает проблема с тем, регулируем ли мы миграционный поток ограничительно или, наоборот, расширяем этот миграционный поток, для того чтобы пополнить недостающие на национальном рынке труда квалификации и компетенции. Если мы расширяем возможность доступа мигрантов на внутренний рынок, у нас возникает внутренняя социальная напряженность, потому что люди, согласные на более низкий уровень социальных гарантий, и люди, которые находятся под риском того, что договор с ними будет расторгнут и они будут каким-то образом высланы или обязаны будут выехать из страны, заведомо находятся в пораженном в правах состоянии, у них гораздо меньше возможностей реализовать себя, и, соответственно, они готовы соглашаться на те условия, на которые не готовы соглашаться национальные трудовые ресурсы. Соответственно, возникает та самая ситуация якобы отъема рабочих мест у национальных кадров.

С другой стороны, если мы пытаемся ограничить каким-то образом эти входящие миграционные потоки, возникает другая проблема. Ведь люди едут не потому, что мы создаем какие-то условия, или не только поэтому. Они едут потому, что в их странах, к сожалению, условия труда гораздо хуже, вообще условия жизни могут быть хуже, возможности найти работу меньше, и они выбирают рынок, более насыщенный этими возможностями. Поэтому эти люди никуда не исчезнут. Они будут стремиться в страну, которая им привычна по культуре, привычна и близка по менталитету, по языку, по законодательству, потому что законодательство во многом у нас на постсоветском пространстве осталось очень сходное. Естественно, что в первую очередь они будут выбирать нашу страну, для того чтобы приехать поработать.

В этом пространстве незаконной занятости, конечно, возникают огромные нарушения. На сегодняшний день принято говорить о том, что это среда, где формируется так называемое современное рабство, то есть люди абсолютно без прав, иногда у них даже нет документов, и многие страны уже возвращаются от ограничения притока этих мигрантов и вообще каких-то мигрантов к тому, чтобы предоставлять возможность получения права постоянно проживать в стране тем, кто попал в эти неблагоприятные условия, оказался жертвой незаконного перемещения людей, незаконной занятости. То есть законодательство противоречит само себе: с одной стороны, оно ограничивает, с другой стороны, тем же самым формирует эту сферу серой занятости и дальше вынуждено решать проблему огромного количества людей, которые находятся в недопустимых условиях жизни и работают в недопустимых условиях, производя продукт сомнительного качества, естественно, без каких-либо сертификаций и так далее. Собственно говоря, это та продукция, которую мы видим, — паленая, несертифицированная.

Второе направление, в котором государствам приходится отступать от этих ограничительных мер, — это направление, связанное с обеспечением национального рынка труда квалифицированными кадрами, которых по какой-то причине на этом рынке недостаточно. В России эта проблема тоже встречается, сейчас она стоит очень остро, в частности, в рамках задачи по интернационализации науки и промышленности, введению каких-то инновационных технологий, принятию каких-то инновационных решений и так далее. И в этой сфере и наша страна, и другие развитые страны подходят к вопросу абсолютно одинаково, предоставляя, во-первых, льготные режимы высококвалифицированным зарубежным кадрам и, во-вторых, пытаясь привлечь в страну молодежь, студентов, которые, возможно, останутся, интегрируются в национальный рынок труда и останутся впоследствии в качестве квалифицированных кадров, поскольку они, поступив в университет, уже заявили о себе как о таковых.

Рекомендуем по этой теме:
8801
Российская модель рынка труда

В этом плане государство предусматривает, как правило, точечное регулирование, определяя уровень квалификации, на основании которого можно считать человека высококвалифицированным специалистом, подпадающим под такой льготный режим, и определяют, к кому он приезжает на работу. То есть ограничивается также и характеристика работодателя, который может привлечь на работу такого специалиста. В Российской Федерации, в частности, это какие-то особые экономические зоны, это научно-исследовательские организации, образовательные организации, система Академии наук и так далее. В отношении студентов, конечно, здесь несколько иное регулирование. Здесь очень часто есть возрастные критерии (в зависимости от страны). Но главный статус — учащийся, человек должен поступить на обучение в вуз этой страны, и тогда у него уже появляется льготный режим. Почему мы говорим о том, что он каким-то образом сопряжен с рынком труда? Потому что, как правило, страны предоставляют таким лицам, молодежи возможность поработать, обеспечивая, с одной стороны, свое существование, а с другой стороны, это такая неявная интеграция в рынок труда, в культуру страны.

Соответственно, в сфере регулирования труда иностранцев, в сфере регулирования труда мигрантов у нас существует сейчас две конфликтующих проблемы, две взаимонаправленных задачи. Первая — это задача ограничения притока мигрантов, для того чтобы, с одной стороны, освободить места для национальных трудовых ресурсов, а с другой стороны, каким-то образом сократить возможность их незаконной занятости уже внутри страны, хотя, как мы знаем, это далеко не всегда решаемая задача, потому что все это уходит в серую занятость. Другая задача — привлечение высококвалифицированных и молодых специалистов. Страны опять-таки по-разному подходят к гармонизации этих двух задач.

И одной из новых областей в этой сфере является регулирование дистанционного труда. У нас сейчас в Трудовом кодексе появилось целых две главы: одна посвящена труду иностранцев, другая — дистанционному труду. К сожалению, на данный момент они никак не интегрированы и не гармонизированы между собой, поэтому возникает очень много проблем, ведь наше законодательство и законодательство большинства стран переходного периода ориентированы на иностранцев, которые въезжают. То есть это вопрос визовых режимов, это вопрос разрешения на проживание, в той или иной степени постоянное, это вопрос разрешения на работу. Если человек сюда не приезжает, миграционное законодательство, ориентированное именно на переход границы, ничего с этим сделать не может. Оно не ориентировано на те ситуации, когда границу переходит результат труда, и гражданское законодательство также не регулирует эти вопросы, поскольку там опосредуется переход товаров через границу. Соответственно, мы получаем такую законодательную лакуну, которую, собственно говоря, необходимо каким-то образом законодательно закрыть.

Рекомендуем по этой теме:
6282
Социальная роль миграции

Зарубежные страны к этому подходят тоже по-разному. В каких-то странах считается, что если дистанционный работник работает на работодателя, находящегося внутри страны, то, соответственно, мы регулируем весь его труд по законодательству страны, где находится работодатель. Кто-то считает, что можно предоставить в отдельных областях какие-то иные подходы и гарантии на основании законодательства другой страны, возможно связанные с тем, для какой страны конкретно этот проект выполняется, и с какими-то специфическими особенностями такого труда. Конечно, это не связано с теми ситуациями, когда человек просто сидит на пляже и дистанционно работает на компьютере. Связано с тем, когда человек находится в другой стране, создавая, допустим, какое-то подразделение, организуя что-то, но пока не имея формализованного места работы в этой стране.

Так что на данный момент в мире эта проблема известна, и она решается. Решается она директивно: государство должно определиться, как оно видит для себя правовой подход, правовое решение этой задачи. Наше государство пока не определилось.