Что связывает между собой богов, нравственные начала религии, ритуалы и религиозные институты Древней Месопотамии? Каким образом циклический круг шумеро-аккадского календаря связан с социальной психологией? Почему отсчет времени правления царя всегда начинался с первого весеннего месяца? На эти и другие вопросы отвечает доктор философских наук Владимир Емельянов.

Приступая к изучению религии Древней Месопотамии, нужно выделить тот основной ее аспект, без которого невозможны все остальные. И таким аспектом не будет личность бога, потому что боги в шумеро-аккадской литературе редко имеют характерные черты, такой характерной чертой не будут нравственные основания религии, потому что религиозно-этические поиски появляются довольно поздно, такой чертой не будет и ритуал как таковой, потому что все месопотамские ритуалы связаны между собой. Но чем они связаны? Что связывает между собой богов, нравственные начала религии, ритуалы, религиозные институты? Должна быть между ними какая-то связь, какая-то основа, которая их держит друг подле друга. И такой основой, если внимательно присмотреться, является культовый календарь.

Первое исследование по культовому календарю появилось в 1915 году. Это была диссертация Бенно Ландсбергера, собравшего героическими усилиями все известные к тому времени тексты, в которых упоминались календарные месяцы или праздники. Потом вышла в 1934 году книга Стивена Лэнгдона, в которой месопотамские календари сравнивались с календарями других семитских народов, в частности с еврейским. Было еще несколько исследований, но все они не могли подобраться к самому главному, а именно к семантике календарных месяцев и календарных обрядов.

Рекомендуем по этой теме:
14460
Шумерская культура

Такая возможность представилась нам только начиная с 60–70-х годов XX века, когда одна за другой стали выходить публикации так называемых пояснительных текстов, того, что называется в современной науке explanatory texts. Эти пояснительные тексты содержали комментарии к названиям месяцев и праздников. Их обнаружилось небольшое количество, но они чрезвычайно информативны. И когда были открыты и изданы пояснительные тексты, стало абсолютно понятно, что и сюжеты большинства шумеро-аккадских литературных текстов, и месопотамские ритуалы, и многие нравственные максимы шумеро-вавилонской религии связаны с праздниками и месяцами культового календаря.

Я провел специальное исследование пояснительных текстов, собрал их все вместе, сопоставил их с данными хозяйственных текстов, литературных текстов, астрологических текстов, и мне удалось выявить в календаре Древней Месопотамии устойчивую семантическую систему. Оказалось, что календарь делится на четыре периода.

Первый период, весна, связан с новогодними праздниками и с победой молодого героя над силами хаоса. В роли сил хаоса может выступать как противник, живущий поблизости от территории Двуречья, так и некий предок молодого бога-героя. Эти сюжеты варьировались из эпохи в эпоху, но суть в том, что приходящий в мир молодой сильный герой побеждает те силы, которые мешают ему укрепиться на престоле и, может быть, самое главное, мешают весне прийти в мир. А приход весны в мир — это всегда весеннее половодье и нерест карпов. Если весенний злодей задерживает приход половодья, то с ним каким-то образом нужно бороться, и герой уходит в поход, убивает злодея, расчленяет и из его частей создает новый прекрасный мир.

Весенний период — это борьба с силами хаоса, укрепление на троне, и завершается это все священным браком.

Дальше идет вторая стадия — это уход некоего героя в подземный мир и его временное пребывание там. В подземный мир летом уходит бог плодородия Думузи, который сообщает свою фертильную силу земле, уходит в подземный мир также и Гильгамеш, отправляющийся на бой с Хумбабой, уходит в подземный мир и Энлиль, который попадает туда по приговору богов, — это отдельная история. Короче говоря, лето — это взаимодействие мира живых и мира мертвых, в котором побеждают живые.

Далее — осень. Осень — это период согласия, период договора между верхним и нижним миром. И основная тема, основной мотив осени — это суд богов над людьми и раскаяние всех людей, начиная с царя, в том, как они прожили предыдущие полгода.

И, наконец, четвертое время, четвертый сезон — это зима, время наступления вод, наступления сил хаоса, которое заканчивается потопом и полным торжеством мрака и воды над миром живых. И дальше эти силы хаоса, которые заполонили собой мир, должны быть в следующем году, ранней весной, устранены молодым героем во время его подвига.

Таким образом, получается циклический круг, и этот циклический круг входит в большинство известных нам мифов и текстов шумеро-аккадской литературы. Но что интересно: весь этот круг календарной мифологии оказался связан с социальной психологией жителей Древней Месопотамии. Потому что царь воспринимался как весенний герой, и когда царь заступал на престол, то независимо от того, когда это происходило, отсчет лет его правления начинался с первого весеннего месяца — он воспринимался как весенний герой, который пришел бороться с хаосом. Если этого не происходило, если царь, допустим, отказывался от обряда весенней интронизации, от обряда своей героизации в весеннем новом году, как это, например, было с Набонидом в Вавилоне в VI веке до н. э., то он очень много терял в глазах общественности, его авторитет падал, потому что царь не хотел брать на себя функцию преобразователя мира, а мы как раз знаем, что в Вавилоне несколько лет подряд не было весеннего ритуала, в котором царь приравнивался к весеннему герою. Это воспринималось как ситуация ущерба, от такого царя и от такого правления не ждали ничего хорошего.

Кроме того, весна воспринималась как время экспансии, поэтому весна — это всегда период преодоления чего-то, период борьбы с хаосом и так далее, весна — такое экспансионистское время. Поэтому существовало множество обрядов, связанных с насилием. Например, весной из города выгоняли так называемых нечистых, которые мешали справлять великие ритуалы. Считалось, что эти нечистые могут осквернить собою город, устраивались специальные ворота для прохождения нечистых, и на какое-то короткое время они изгонялись.

Осенью, напротив, все люди погружались в глубочайшее раскаяние. Царь проходил омовение в специальном доме омовения, а перед этим он на три дня помещался в специальную закрытую комнату, которая называлась «дом заточения», и в этой комнате пребывал в глубоком раскаянии, чтобы на рассвете третьего дня увидеть солнце и как бы очиститься. А вслед за ним люди шли к реке, омывали свои одежды, свои штандарты, символы племен, знамена и омывались сами, а также глубоко раскаивались в том, что они совершили.

Эти настроения, которые были присущи людям в определенные моменты года, коллективные эмоции хорошо известны в современной психологии и даже в психиатрии как весенние и осенние обострения. Весенние обострения характеризуются повышенной агрессивностью по отношению к внешнему миру, которая проявляется в человеке. А осенние обострения характеризуются, наоборот, аутоагрессией, стремлением к самоумалению и даже к самоубийству.

Вероятно, эти календарные ритуалы были определенными формами адаптации коллектива к наступающему сезону, они смягчали те крайности, которые могли происходить в индивидуальной человеческой психике. Люди специальным образом готовились к той перемене климата, к той перемене настроения, к уменьшению или увеличению светового дня, которые неизбежно происходили. И, таким образом, календарный ритуал был моментом приспособления к тому мировому порядку, через который проходило солнце и через который проходил каждый человек.

Можно сказать, что месопотамский календарный ритуал выявил чрезвычайно важный психологический феномен, а именно те эмоциональные состояния и сопровождающую их вербальную семантику, которые неизбежны для индивидуальной психологии. И для того, чтобы каждый человек не разделял эти состояния в одиночку, были созданы коллективные ритуалы, которые приспосабливали человеческое поведение и сознание к изменению климата на протяжении года.