Кто вводит понятие символической политики? Как связаны понятия символической политики и идеологической борьбы? Как влияет концепция символической политики на понимание современной политической ситуации? Об этом рассказывает доктор философских наук Ольга Малинова.

Основоположником подхода, настаивающего на необходимости изучения символических аспектов в политике, был американский политолог Мюррей Эдельман, который в 1961 и 1964 годах последовательно опубликовал две книги: «Политика как символическое действие» и «Символическое использование политики». Основная идея Эдельмана заключалась в том, что политика должна рассматриваться как символическая форма. В частности, он попытался, исходя из этой посылки, объяснить уже обнаруженные к тому времени его коллегами эмпирические несоответствия того, как политические институты демократического общества должны были бы функционировать в теории, и того, как они функционируют в действительности. Подход, предложенный Мюрреем Эдельманом, не стал началом целостной научной школы, но тем не менее был подхвачен многими исследователями.

Рекомендуем по этой теме:
Мне кажется очень перспективным следом за французским социологом Пьером Бурдье рассматривать борьбу за смыслы как существенный аспект политического поля. В этом смысле символическую политику можно рассматривать как деятельность социальных акторов, направленных на производство, конкуренцию, продвижение разных способов понимания социальной реальности. В таком значении символическая политика может рассматриваться как некий аналог старого понятия «идеологическая борьба». На мой взгляд, сегодня есть смысл называть данные явления именно символической политикой. Во-первых, понятие «идеология» все-таки достаточно устойчиво ассоциируется с системами смыслов, а в современной символической политике мы часто имеем дело с гибридными конструкциями, которые не соответствуют понятию идеологии как системы смыслов. С другой стороны, понятие «идеология» устойчиво ассоциируется с вербальными формами выражения смыслов, а современная символическая политика, безусловно, не сводится к вербальному. Она включает в себя не только визуальные репрезентации, но и вполне материальные действия политиков, которые, будучи интерпретируемыми обществом, приобретают символическое значение наряду с материальным.

В качестве примера могу привести книгу австралийского политолога Грэма Гилла «Символизм и смена режима: Россия», увидевшую свет в 2013 году в издательстве Кэмбриджского университета. Гилл вполне резонно предположил, что смена политического режима — это не только смена политических институтов, но и перестройка всей системы представлений, на которых строится взаимодействие людей в рамках этих институтов. Говоря иными словами, смена режима предполагает перенастройку всей системы политических символов, определяющих функционирование институтов. Чем радикальнее смена режима, тем больше времени требуется на перенастройку символической системы.