Как психоанализ переосмысляет феномен рассказывания историй? Как storytelling развивается в сфере коммерции и политики? И почему людей привлекают простые истории? Об этом рассказывает профессор отделения культурологии НИУ ВШЭ Михаил Маяцкий.

Понятие «storytelling» еще не нашло в русском языке своего эквивалента. Редко, но с нарастающей частотой этот термин употребляется в простой транслитерации, в переводе это обозначает «рассказывание историй». С этой проблемой в свое время столкнулся психоанализ. Психоанализ учится работать с тем повествованием, которое пациент сам себе выстраивает.

Рекомендуем по этой теме:
19905
Производство сомнения
С одной стороны, эта история служит для психоаналитика информацией, которую он черпает, чтобы построить плодотворную для лечения конструкцию. С другой стороны, психоаналитик относится к этому, как к задаче. Он выискивает в этой истории лакуны, пробелы, линии напряженности, через которые высвечивается патология. Он принципиально не доверяет этому повествованию. В этом одна из амбивалентностей и напряженностей психоаналитического процесса.

Анализант приглашается к свободному речепроизводству, желательно автоматическому, без тормозов, при том, что современный анализант — начитанный, читавший Фрейда, возможно Лакана и других психоаналитиков, и знает, что-то, что он говорит, не держится, и именно это недержание, некогерентность повествования и служит психоаналитику путеводной звездой в его лечении. Сегодняшнее отношение к историям совершенно иное, люди безгранично им доверяют, эти истории из жизни транслируются, рассказываются знакомым, друзьям, соседям и выдаются за «чистую монету».