Обсудим шестой раздел наших размышлений о видеоарте. Обратимся к нашему проекту условной таблицы Менделеева для структурирования представлений о видеоарте. Мы говорили о связях видео и телевидения, видео и кино, видео и пространственных искусств, скульптуры, инсталляции, видео и перформанса. Кроме всех этих разделов есть еще одна важная связь, которую необходимо обсудить, — видеоарт и искусство. Например, видео и театр. Современный театр в каждой третьей постановке задействует экран. Многие режиссеры виртуозно работают с движущимся изображением на сцене. Видеоарт и музыка тоже имеют долгую историю отношений. Одним из первых примеров отечественного видеоарта считается фрагмент «сна Бананана» из фильма «Асса».

В 1980-е годы с видеоартом работала группа «Прометей», в которую входили художники — ученые из Казанского авиационного института. Эта группа работала над совмещением языка движущихся образов и музыки. Их работы похожи на аллюзию на мечты Вагнера о синестезии. Члены группы «Прометей» не называли свои проекты видеоартом, потому что этого термина в советском сознании не существовало, но их объекты с мониторами, на которые подавалось определенное изображение, превращающиеся в медиаскульптуру, вписываются в историю западного современного искусства и видеоарта. Кроме театра и музыки необходимо обсудить связь видеоарта и живописи. Первым вспомним Билла Виолу, который работает с образами классического искусства. Виола создает медийные перевоплощения живописных произведений, помогая нам увидеть и почувствовать в этих старых языках то, что может откликнуться в нас. Другой пример — группа АЕС+Ф. Художники из этой группы создают гротескные виртуальные миры, которые похожи на видеоигры и на высокотехнологичное воспроизведение академической живописи. Еще два важных раздела: видеоарт и фотография, видеоарт и гейм-дизайн. Видеоарт связан сетью отношений со всеми знаковыми системами. Это большое поле для исследования, потому что оно пронизывает культуру на всех ее уровнях.

Важность всех связей видеоарта с другими формами искусства невозможно переоценить, но сейчас мы поговорим о художниках, культивирующих видеоарт сам по себе. Антонио Джеуза называл такие практики эстетизацией сигнала. Джеуза говорил, что художники изучали природу магнитной пленки и эстетические переживания, которые она дает. Благодаря видеоарту появляется новое состояние экранных искусств — здесь и сейчас, когда вы снимаете и передаете изображение на экран одновременно. Художники активно с этим взаимодействуют, но мы уже обсуждали это. Природу пленки удобнее всего исследовать через помехи. Так делают наши пионеры. Например, Джоан Джонас в своей работе «Вертикальный сдвиг» (Vertical roll), где она сбивает границы кадров. Таким же методом пользовался Нам Джун Пайк, играя с магнитами, поднесенными к электронно-лучевой трубке. Этот прием на новый уровень поднял Вуди Васюлка и его супруга Штейна. Мастерская Васюлка похожа на мастерскую инженеров, забитую аппаратами, которые генерировали различные сигналы, искажающие видео. Супруги работали с абстрактными эффектами, которые помогали почувствовать фактуру материала и видео. Это интересная практика, но сейчас для нас она не выглядит волшебством, каким ее видели в 1970-е годы. Мы привыкли к глитч-арту, помехам и другим методам эстетизации феноменов.

Рекомендуем по этой теме:
1433
Видеоарт и кино

Давайте разберемся с целями художников, которые занимались эстетизацией сигнала. Они исследуют ткань видеосигнала, чтобы создать новый язык. Мы уже говорили о концепции смерти автора Ролана Барта. Из его идей становится понятно, что не был жив Автор. Нет художника, который полностью владеет всеми смыслами того, о чем он говорит. Человек аранжирует заранее сложившиеся в культуре смыслы. Так работает существующий язык. Если изобрести новый язык и новую парадигму мышления, то можно попытаться преодолеть концепцию Барта и стать Автором. В 1970-е годы казалось, что видеоарт дает такую возможность. Супруги Васюлка и близкий к ним художник Гэри Хилл создавали произведения, которые можно назвать по имени одной из работ Хилла. Она называется «Электронная лингвистика». Новый язык образов, где визуальное, аудиальное, тактильная или пространственная составляющая рекомбинируются другими способами. Такой практики не было раньше ни в одном медиуме. В этом отношении этот проект приобрел свою значимость. Тонкости, которые интересовали художников в 1970-е годы, отошли на второй план. Это стало обыденным и растворилось в массовой культуре.

Американский художник Питер Кампус сделал свой видеоарт под названием «Три перехода» (Three transitions). Работа состоит из нескольких видео, вводящих зрителя в ступор. Мы видим художника, который подходит к желтому холсту, достает нож, разрезает эту поверхность, но разрез появляется у него на спине. Затем этот разрез увеличивается, и художник проходит в самого себя, чтобы выйти с другой стороны. Зритель не сразу понимает, как это было сделано. В другом видео Питер Кампус намазывает некой субстанцией свое лицо, на котором появляется изображение его лица. Сейчас нам очевидно, что это сделали с использованием технологии хромакей, но тогда это выглядело как мистика. Эти необъяснимые эффекты выводили зрителя из привычного состояния восприятия экранных образов. Это было отстранение, которого хотел достичь художник. Сейчас этот эффект не работает: никто не снимает на видеопленку, и вся ее тонкая материя теперь неактуальна. Современное видео существует в цифре, а цифра, как говорил Лев Манович, «уравнивает все другие медиа, которые в нее попадают, будь это фотография, репродукция картины, фильм или видеоарт. Все превращается в нули и единицы и свою неповторимую фактуру утрачивает. Превращается в единый, совершенно неделимый поток данных».

В этом контексте имеет смысл вернуться к вопросу о том, что такое видеоарт. Подводя итог, скажу, что видеоарт — синтетическое искусство, способное сливаться с самыми разными медиумами и менять их изнутри. В основе всегда одно: движущееся изображение в галерейном пространстве. Важно, что именно в галерейном пространстве, потому что это задает планку во взаимоотношениях со зрителем. Видеоарт — это не развлечение, не пропаганда, не реклама и не способ ментального программирования. Он должен существовать в зоне для диалога художника со зрителем. Галерея — замечательное пространство для такого диалога. Здесь диалог может вестись на равных. Художник проходит половину пути, а вторую половину предлагает пройти нам. Галерея — зона ответственного размышления и переживания.

Рекомендуем по этой теме:
1129
Видеоарт и перформанс

Теоретики задаются вопросом об актуальности понятия «видеоарт». Может быть, стоит вернуться к moving image, или медиаарту. Никто уже не снимает на видеопленку. Но мне этот термин нравится. Объясню почему. Video на латыни означает «я вижу» — не «видеть» вообще, а «я вижу». Это глагол в личной форме. Ведь история видеоарта началась с того, что художник взял в руки переносную камеру и с ее помощью показал зрителю свое видение меняющейся реальности. Художник сделал этот способ видения альтернативой «объективного» и надличностного видения средств массовой информации и кино. Именно встреча с индивидуальной оптикой художника составляет главную ценность видеоарта для зрителя. Язык движущегося изображения физиологически вызывает у нас отклик, поэтому, когда этот инструмент оказался в руках художника, он стал машиной для выстраивания альтернативных рассказов, я-сообщений. Вы можете согласиться или нет, но главная прелесть в том, что вы можете побыть в этом вместе со мной. Это пространство для конструирования новых идентичностей, новых мифов и других структур. Это подвижная картина мира, которая призвана расширить наши горизонты.