Что это: Искусство кочевых племен Евразии I тысячелетия до нашей эры получило название «звериный стиль» (или, точнее, «скифо-сибирский звериный стиль»), поскольку в нем преобладают образы животных. Исполненные внутреннего динамизма и чрезвычайно выразительные, эти образы служили не только и не столько для украшения сакральных и бытовых предметов, но представляли собой изобразительные идеограммы, наполненные важной символической и мифологической информацией. Эта информация, безусловно, была понятна кочевникам, в мире которых бытовали предметы, декорированные изображениями в скифо-сибирском зверином стиле. В наше время можно лишь пытаться расшифровать эти загадочные символы, опираясь на сообщения древних авторов, дошедшие до наших дней фрагменты древних мифов и так далее. Постижение смыслов чужой и к тому же давно ушедшей культуры — занятие сложное, и вряд ли можно рассчитывать на окончательное и однозначное решение этой проблемы. Тем не менее это совсем не мешает современному человеку воспринимать звериный стиль как великолепное и совершенное во всех своих проявлениях искусство.

Крупная рельефная пластина-бляха с изображением оленя из Костромского кургана по праву считается одним из наиболее выдающихся произведений скифо-сибирского звериного стиля. Выразительный профильный силуэт оленя с подогнутыми под туловище ногами моделирован в технике высокого рельефа. Приподнятая голова на длинной шее, увенчанная гигантскими рогами, сообщает изображению внутреннюю динамичность, несмотря на статичность позы. Такое изображение позы оленя — настолько популярный мотив в творчестве скифо-сибирских племен, что он стал своего рода эмблемой искусства звериного стиля. Глаз и ухо оленя некогда были декорированы вставками из цветного стекла.

Чем это интересно для науки: Бляха была обнаружена в 1897 году во время раскопок 1-го Разменного (Костромского) кургана. Старший член Императорской археологической комиссии, профессор Петербургского университета Н. И. Веселовский руководил масштабными археологическими работами в Кубанской области по поручению ИАК. За время полевого сезона 1897 года им было исследовано, помимо 1-го Разменного, еще 48 курганов. Бляха была обнаружена на площадке под насыпью кургана. По сообщению Н. И. Веселовского, «…рядом с копьями, у западного края, лежал круглый тонкий железный щит, на котором был укреплен превосходный литой золотой олень, длиною в 0,33 м» []ОАК за 1897 г., с. 13. Долгое время сообщение о «железном щите» служило основанием для того, чтобы считать бляху центральным украшением, своего рода эмблемой щита. Тем не менее в результате исследования, предпринятого А. Ю. Алексеевым, с большой долей вероятности удалось установить, что эта крупная бляха была украшением горита (футляра для лука и стрел) []Алексеев, 1996, с. 130–134. Главными аргументами в пользу атрибуции бляхи как украшения горита являются: абсолютная уникальность круглого железного щита, «настолько хрупкого, что даже кусочка снять не удалось», наличие кожи на том месте, где находилась бляха, наличие изображений горитов, украшенных бляхами в виде животных на скифских каменных изваяниях.

Зачем мне это знать: Возвращаясь к изображению на бляхе, необходимо отметить, что его стилистика полностью соответствует канонам кочевнического искусства: канонична поза оленя, стилизация его рогов. Моделирование тела крупными плоскостями с резкими гранями явно имитирует технику резьбы по дереву — это наиболее распространенный в скифском мире способ обработки материала. Считается, что скифские мастера резали не только кость и дерево, но даже и воск, а не лепили его, что было бы оправдано, учитывая пластичность материала []Минасян, 1990, с. 71. Но если стилистика бляхи полностью скифская, то техника изготовления (она сделана из толстого листового золота способом выколотки с дополнительной отделкой посредством чекана) указывает на то, что над ее созданием работал мастер, хорошо знакомый с передневосточными технологиями ювелирного производства []Минасян, 1990, с. 75.