Философия и методология экономической науки — довольно молодая область знания, хотя и зародившаяся вместе с экономической наукой. Предмет рефлексии здесь — познавательный статус экономических законов, теорий и моделей, природа основных категорий экономического знания, структура этого знания — и понятийная, и институциональная, — наконец, взаимоотношения экономической науки и реальности, которая в ней описывается и объясняется. На такие темы писали и великие экономисты прошлого (Адам Смит, Джон Стюарт Милль, Карл Маркс), и современные ученые. Однако с некоторых пор методология стала более-менее профессиональной дисциплиной, со своими журналами, конференциями и т. д. Методологическая рефлексия тесно смыкается с историческим и социологическим анализом экономических теорий, с одной стороны, и с общей философией науки — с другой. Разумеется, центральную роль играет коммуникация собственно с экономистами, ибо методология — странная дисциплина, находящаяся и внутри, и вовне институционализированной экономической науки, претендующая в качестве части целого на способность вынести взвешенное суждение по поводу целого со стороны. Среди важнейших условий понимания методологических текстов я бы назвал, во-первых, знание того, как и чем занимались и занимаются экономисты и, во-вторых, минимальную культуру философской рефлексии.

1

Блауг М. Методология экономической науки, или Как экономисты объясняют (М.: Журнал «Вопросы экономики», 2004)

Эта книга — нечто среднее между учебником и монографией. Первое издание вышло в 1980, второе — в 1992 г. Марк Блауг сам был неплохим экономистом, посвятившим, однако, всю свою жизнь попытке привить экономической теории критерии фальсифицируемости (принципиальной опровержимости), которые в качестве нормы и идеала научности выдвинул когда-то Карл Поппер. Получилось не очень хорошо, так что на роль беспристрастного наблюдателя, каковым часто хотел бы выступать методолог, Блауг не годится. Книгу эту я недолюбливаю, манера изложения мне глубоко несимпатична, порой текст поражает откровенным занудством, но автор настолько сведущ, а объем охваченного материала настолько значителен, что некоторые темы в экономической методологии без освоения этой книги просто невозможно разъяснить. Увы, это не букварь, а классика, читать трудно, но обойтись без Блауга нельзя.

2

Философия экономики. Антология / Под ред. Дэниела Хаусмана (М.: Изд. Института Гайдара, 2012)

Стандартная антология, которая несколько раз переиздавалась и дополнялась. В ней можно найти немало оригинальных текстов, которые обсуждаются у Блауга и в других учебниках. Есть и современные авторы, представляющие собственные подходы, и, что особенно важно, в книгу включены статьи, посвященные философскому осмыслению отдельных областей экономической науки — осмыслению, выходящему, конечно, за пределы собственно методологических задач и затрагивающему фундаментальные этические и социально-философские вопросы (такова, например, обзорная статья Нобелевского лауреата А. Сена). Это разнообразие делает книгу незаменимой в качестве современного справочного издания по философии экономической науки.

3

Ананьин О. И. Структура экономико-теоретического знания. Методологический анализ (М.: Наука, 2005)

Книга Олега Игоревича Ананьина, конечно, тоже не учебник, а исследовательская работа, написанная, безусловно, на мировом уровне, с учетом развития методологии с начала 1980-х годов. Приходится только сожалеть, что она вышла небольшим тиражом и, скорее всего, в магазинах недоступна (есть, конечно, надежда, что ее переиздадут). Книга тоже невероятно информативна, но иначе, чем у Блауга. Каждая глава — рассуждение на заданную тему, в котором есть и своя пропедевтика, и проблема, и (практически исчерпывающий) анализ литературы, и оригинальное решение. Невозможно пересказать всю книгу, могу лишь кратко пояснить, что одним из ключевых сюжетов является возможность мыслить экономическую теорию в соответствии с неокантианским идеалом Макса Вебера, то есть, предельно упрощая, как науку, избегающую абстракций и универсализаций, науку историческую, но вместе с тем не падающую в бездну исторического релятивизма и не очень связного рассказа о «настоящей», исторически конкретной экономической реальности с минимальной теоретизацией. Фактически, вся судьба современной экономической теории мыслится в книге как попытка найти в разных формах этот «третий путь».

4

Hands D.W. Reflection Without the Rules: economic methodology and contemporary science theory (Cambridge etc., Cambridge University Press, 2001)

Учебник, написанный сравнительно легко и увлекательно одним из ключевых современных историков и методологов экономической теории, во многом вдохновлен новыми направлениями в философии и социологии науки. Центральный тезис, отраженный и в названии: конец методологии, основанной на априорных правилах «верной», «корректной» науки, навязывающей идеалы научности экономистам. Хэндс рассматривает во многом те же темы, что и Блауг, но уже на другом уровне, отказавшись от стандартных (нео)позитивистских схем. В книге много обзорных глав, в том числе посвященных новейшим для 2001 г. течениям (Хэндс — один из соредакторов главного профессионального журнала — Journal of Economic Methodology), поэтому книга незаменима для тех, кто хочет понять, где экономическая методология находится сегодня.

5

Oxford handbook of philosophy of economics, edited by Harold Kincaid and Don Ross (New York: Oxford University Press, 2009)

Это один из нескольких «супер-новых» исследовательских справочников по экономической методологии. И составом авторов, и набором тем он отчасти напоминает антологию Хаусмана, но лишь отчасти. Львиная доля книги — исследования совсем новые и весьма оригинальные, посвященные в основном отдельным областям экономической науки — экспериментальной экономике, теории аукционов, вычислительной экономике, теории роста, экономике развития, теории благосостояния, наконец, эконометрическим исследованиям. В принципе, знакомство с этой (иногда весьма непростой для чтения) книгой должно показать не только достижения, но и рубежи, недоделки, принципиальные трудности, участвовать в разрешении которых можем и мы.