Англия и Европа в XVI–XVII веках — это тема, которая предполагает обозначение нескольких ключевых параметров. Итак, первый параметр, который нам нужно обозначить, заключается в том, что Англия в это время не является державой общеевропейского значения. Это держава регионального значения, которая очень хочет быть среди держав первого порядка. Вся внешняя политика Англии XVI ― начала XVIII века направлена на попытку закрепиться среди ведущих европейских держав. Ей это удавалось далеко не всегда, и в глазах своих современников она продолжала оставаться скорее периферийной страной. Англия в это время, как и все европейские государства, не имеет четкой единой международной программы, какой-то выстроенной политической стратегии — это второй важнейший параметр для характеристики английских международных отношений. Третий параметр — это то, что XVI–XVII века — это начало складывания колониальной системы, борьба европейских держав за расширение своего влияния на другие регионы мира. Мы можем говорить о необходимости развития своих международных связей теми способами, которые Англии были доступны, — это необходимость строительства флота. Весь XVI и XVII век Англия боролась за право стать морской державой, и, повторяю, это далеко не всегда ей удавалось. Вот основные параметры, по которым выстраивается английская дипломатическая практика и английская внешняя политика XVI–XVII веков.

Если говорить о каких-то устойчивых схемах, по которым Англия действует, то мы наблюдаем всего две такие схемы: приверженность дипломатическим союзам и характерную для всех европейских стран стратегию расширения своего влияния. Англия неоднократно пыталась улучшить свое положение путем таких дипломатических союзов. Самая ранняя попытка — это заключение союза с Испанией в конце XV века путем брака между испанской принцессой Екатериной Арагонской и наследником престола — сначала принцем Артуром, а после его смерти его младшим братом Генрихом, будущим Генрихом VIII Тюдором. Во второй половине XVI века, несмотря на невозможность для Елизаветы I стать замужней дамой, исходя из интересов Англии и сохранения ее суверенитета, все равно можно говорить о брачных, политических, дипломатических заигрываниях между Англией и Францией, между Англией и какими-то отдельно взятыми германскими княжествами. Политика Елизаветы тоже включала попытку создания династического союза. В XVII веке монархи династии Стюартов стремились заключать династические браки с протестантскими государствами, например с Данией: жена Якова I (VI) была датской принцессой, муж Анны первой — последний представитель дома Стюартов — тоже был датским принцем. Конфессиональность тоже важный маркер стратегической дипломатической брачной политики Англии в XVI–XVII столетиях.

Третья составляющая — это борьба за колонии. Здесь у Англии была своеобразная позиция, поскольку в начале XVI века у Англии почти не было флота, и попытки его создания на протяжении XVI–XVII веков далеко не всегда были успешными. Англии приходилось довольствоваться вторыми ролями у более успешных и ранее начавших колониальные завоевания Португалии и Испании. Англия использовала довольно своеобразную стратегию: она занималась тем, что поддерживала пиратство. Известные личности, такие как Фрэнсис Дрейк и множество других пиратов, имели, по сути, негласную королевскую лицензию на грабеж испанских судов, которые шли, нагруженные богатствами из Нового Света, и на использование этих богатств для укрепления английского могущества — полулегальная политика.

Англия, как и все европейские государства того времени, пыталась решить колониальную проблему также поиском новых путей в благословенные страны Азии, Индию ― был так называемый поиск северо-западного прохода в Индию. Здесь Англия, как ни странно, преуспела, установив дипломатические и торговые отношения с Московией — в середине XVI века благодаря экспедициям по поиску этого хода в Индию они оказались в России. Здесь мы можем говорить о явном успехе. Английская внешняя политика в XVI–XVII веках велась не только силами государства, но также силами торговых компаний, которые получали государственное лицензирование на открытие новых земель и исследования в пользу английского государства. Первая такая лицензия была дана в самом конце XV века итальянцу по имени Джованни Кабото (Джону Каботу), который благодаря этому открыл Ньюфаундленд и приблизился к началу завоевания Англией Нового Света. Далее такие лицензии появились у Московской компании в середине XVI века и Ост-Индской компании в самом начале XVII века. Московская и Ост-Индская, а затем и Вест-Индская компании были мощными двигателями Англии в международных отношениях.

Рекомендуем по этой теме:
9252
Миф о короле Артуре

В XVI–XVII веках английская внешняя политика имела ряд явных средневековых черт, которые играли не на руку, а, скорее, против нее. К таким средневековым чертам мы можем отнести борьбу Англии на протяжении почти всего XVI века за желание вернуть утраченные в ходе Столетней войны территории во Франции. Это ряд военных кампаний против Франции, которые организовывали сначала Генрих VII, затем Генрих VIII, а потом Мария I — Тюдоры, пытаясь отстоять свое право на французскую корону. И хотя походы во многом носили ритуальный характер (хотя в период правления Генриха VIII здесь были и серьезные военные конфликты, по крайней мере три), тем не менее речь шла скорее о борьбе за титул, а не за территорию, хотя и на территории вполне реально претендовали. Отказ от борьбы за Францию происходит только в начале XVIII века во время правления следующей династии — династии Ганноверов, которые отказываются от своих притязаний на Францию.

Английская внешняя политика XVI–XVII веков еще связана с формированием современного представления о дипломатии. В это время у Англии появляются резидентные представительства, характерные для большинства европейских стран тогда и неевропейских в наше время. Появляется консульская служба, которая занималась в основном торговыми вопросами, чуть позднее — вопросами культуры, брала на себя эту важную часть международных отношений. Мы можем говорить о постепенной профессионализации дипломатического корпуса. Большинство английских дипломатов, которые работали за границей в XVI–XVII веках, были весьма образованные люди, если не окончившие университет, то получившие хорошее домашнее образование.

Большинство из них были патриотами своего дела, хотя говорить о полном патриотизме в современном смысле этого слова не приходится, потому что на английской службе в XVI, XVII и в начале XVIII века было много иностранцев, людей самого разного происхождения: итальянцев, иногда немцев и испанцев, которые приносили присягу на верность английской короне и представляли интересы Англии за границей. Это играло скорее на руку Англии, чем против нее, но в ряде случаев создавало некоторые проблемы по вопросам преданности государю.

Дипломатия XVI–XVII веков в Англии — это дипломатия, конечно, личностная, поскольку все дипломаты были личными слугами государя и реализовывали интересы отдельно взятого правителя, поэтому говорить о национальном интересе или реализации интересов народа в это время никак не приходится. В это время пока еще нет четкого представления о структуре международного ведомства и о том, как должна была финансироваться международная политика Англии. Дипломаты, конечно, получали регулярное жалование, но оно не было регулярным в плане их достижений, потому что деньги часто приходили с большим запозданием, дипломаты часто были вынуждены использовать личные средства для ведения своей дипломатической работы, часто умирали в долгах, оставляя после себя множество злых кредиторов, которые потом, иногда на протяжении десятилетий, требовали с английского правительства компенсации и зачастую ее не получали.

Рекомендуем по этой теме:
5553
Дипломатия эпохи Возрождения

Дипломатия Англии XVI–XVII веков — это далеко не только мужской мир. Мы не можем говорить о женщинах-дипломатах в это время, но мы можем говорить о большой роли женщин в дипломатии, поскольку по крайней мере четыре монархини Англии в этот период были женщинами и многие из их фавориток оказывали огромное влияние на внешнюю политику. Мы можем хотя бы привести пример Сары Черчилль, жены Джона Черчилля, лорда Мальборо в самом начале XVIII века. Таких примеров можно приводить много по отношению к предшествующему периоду. В то же время в английской и вообще в европейской лексике этого времени нет слова «амбассатриса» — «послица», «посольша», поэтому это явление пока нехарактерно для Англии и Европы этого времени.

В заключение можно подвести своеобразный итог: в XVI–XVII веках английская дипломатическая практика и внешняя политика меняет фокус своих интересов. Англия перестает считать сферой своих интересов исключительно Европу, она переключается на более широкий круг стран, что подготавливает характерную уже для XVIII века доктрину, сложившуюся в середине XVIII века, в эпоху Горацио Уолпола, о том, что сфера интересов Англии — это весь мир. И собственно говоря, если бы не политика Тюдоров и Стюартов и их попытки, далеко не всегда удачные, отстоять свое право на колонии, то вряд ли бы Ганноверы в XVIII веке смогли бы реализовывать ту стратегию, которая у них была.