Как было организовано стрелецкое войско? Что стало причиной бунта стрельцов 1682 года? Как складывались взаимоотношения стрельцов и Петра I? На эти вопросы отвечает кандидат исторических наук Александр Лаврентьев.

В России было два периода, которые современники называли Смутным временем. Первое Смутное время — это начало XVII века, эпоха гражданской войны и иностранной военной интервенции. Но смутным временем называли еще и политические события конца XVII века. Хотя сходств, откровенно говоря, было немного. Тем не менее слово «смута», которое означает нарушение некоторого политического порядка, применимо и к началу XVII века, и к концу XVII, и таким знаменем смуты конца XVII века стали стрельцы.

При слове «стрельцы» всегда рисуется образ бородатого предка с тяжелым ружьем (пищалью), с большим топором (бердышом), который что-то охраняет, что-то оберегает. На самом деле стрелецкое войско — это прообраз русской регулярной армии, которая появилась в России в середине XVI века при Иване Грозном. Это была пехота, пехотные части, в отличие от костяка русской армии — дворян, которые составляли конницу.

Стрельцы с самого начала представляли собой не просто вооруженные формирования, а определенный тип, определенный социальный слой российского общества, какую-то довольно существенную группу. Называлась эта группа — собирательный термин — «служилые люди по прибору». Дворяне — служилые люди по родству, по принадлежности. «По прибору» — это служилые люди, которых прибирали, то есть нанимали дворяне и аристократия. Те, кто по прибору, — это плебеи. Стрелецкое войско формировалось из жителей посада, горожан, возможно, даже из крестьян — так или иначе, из людей, не связанных с аристократическими кругами.

Рекомендуем по этой теме:

Стрельцы селились слободами, определенными территориальными образованиями. И все, кто жил на этой территории стрелецкой слободы, представляли собой вооруженную единицу — стрелецкий полк, или приказ, как говорили в XVI и XVII веках. Во главе приказа обычно ставился сверху голова, позже этот термин заменился термином «полковник». Дальше сообразно иерархии стрелецкий приказ делился на сотни и десятки во главе со своими командирами — их уже не назначали сверху, как правило, они выбирались или назначались из самой стрелецкой среды. Стрельцы были внутренней корпорацией. В Москве до сих пор целые места, где стояли стрелецкие полки: например, знаменитое Зубово, или в районе Новокузнецкой есть стрелецкий храм — их не один и не два у нас.

Надо подчеркнуть, что стрельцы с самого начала были привилегированной частью посадского населения. Государство не расплачивалось с ними деньгами, зарплатой, как мы бы сейчас сказали. Зарплата стрельцов состояла в том, что они освобождались от разного рода повинностей и налогов. При этом, поскольку военные действия у нас не шли годами, 24 часа в сутки, а стрелецкие полки далеко не всегда выдвигались на зону военных действий, стрельцы получали возможность (и активно ею пользовались) заниматься предпринимательской деятельностью, причем в идеальных условиях, не выплачивая государственных налогов. Как тогда говорили, они не тянули тягло. Тягло — это, собственно, налогообложение.

Поэтому ничего удивительного, что стрелецкие слободы в XVI–XVII веках и стрельцы как корпорация представляли собой не самую бедную часть городского общества. Плюс к этому с внутренним самоуправлением, с большими возможностями жить самостоятельно. Стрельцы принимали активное участие в военных действиях, боеспособность их была подтверждена не раз и не два.

Так или иначе, конец стрельцам тоже справедливо ассоциируется с эпохой Петра I. Конец наступил не в один момент.

Яркой переломной страницей в отношениях между стрельцами и российской элитой стали стрелецкие бунты, или стрелецкие восстания, конца XVII века.

Это время и называли современники смутным временем, условно говоря, вторым изданием смутного времени.

Суть этой смуты заключалась в том, что у царя Алексея Михайловича, отца Петра I, от двух браков были дети. Как это часто бывало, каждая из ветвей потомков обросла своими сторонниками. Именно тогда, в конце XVII века, в русском языке появилось слово «партия», хотя имеется в данном случае в виду партия не политическая, а партия сторонников детей по первой жене Алексея Михайловича — Милославских, и детей по второй жене Алексея Михайловича — Нарышкиных. Петр I принадлежал к Нарышкиным.

Такого рода противоречия решались разными способами. Но в конце XVII века дважды противоречия между двумя партиями решались руками стрельцов — прежде всего привилегированной частью стрельцов, московских стрельцов — это были самые состоятельные стрелецкие корпорации среди всех остальных городовых стрелецких корпораций России.

Когда в 1682 году скончался старший брат Петра I, царь Федор Алексеевич, мужское потомство представлял брат Федора Алексеевича — Иван Алексеевич, человек слабого здоровья и к государственной жизни неспособный, что было понятно, и маленький в тот момент, еще восьмилетний Петр I, в крепости которого уже никто не сомневался. Дальше вопрос о престолонаследии решала Боярская дума, и она выбрала Петра будущим царем.

Сторонники Ивана Алексеевича, группа Милославских во главе с замечательной женщиной царевной Софьей, старшей сестрой Ивана Алексеевича, воспользовалась не чем-нибудь, а помощью стрельцов. Стрельцы устроили в 1682 году в Москве в мае месяце — трудно даже сказать, что это такое было — слово «бунт» подходит очень хорошо. Стрельцы, ворвавшись в Кремль, потребовали у правительства провозгласить царем-соправителем Петра I, который уже был назначен, его недееспособного старшего брата. При этом в огне этого стрелецкого бунта погибло несколько членов Боярской думы, чего не бывало раньше ни при одном восстании — никакой Степан Разин во столько русской элите не обошелся.

Рекомендуем по этой теме:

Стрельцы стали победителями. Все было провозглашено, как и договаривались. Но при этом царевна Софья, которая чувствовала себя победительницей, негласно стояла за партией Милославских, понимала, что она попала в руки стрельцов, поэтому аккуратно со стрелецкой вольницей было покончено. Никаких расправ не было, все обошлось мирно, хотя убийствами стрельцы нарушили несколько пунктов русского законодательства, Соборного уложения, каждый из которых карался смертной казнью.

Стрельцы были избавлены от уголовного преследования за все, что сделали, им выдали даже специальную грамоту об этом. Они поставили на Красной площади памятник своему деянию. Был такой четырехгранный столб — кто видел «Хованщину» Мусоргского, может быть, обращал внимание, там этот столб в разных видах фигурирует в первом действии. На самом деле он выглядит не так, как его обычно изображают сценографы. На этом столбе было начертано, что стрельцы все сделали правильно и что если они кого убили, то убили за дело. Но, естественно, Софья не могла мириться с такой вольностью. Поэтому стрельцов по-тихому отстранили от дел, и вольница кончилась в ноябре 1682 года.

Потом случилось то, что случилось: Петр вырос, Иван Алексеевич безмолвствовал, не участвовал ни в каких делах, и в один прекрасный момент — дело было в 1697 году — царевна Софья была отстранена от власти и попала, как всем известно, в Новодевичий монастырь, с чем не смирилась и попыталась вернуться на московский престол, опираясь на тех же стрельцов.

Какого рода отношения связывали в тот момент стрельцов с правительством, когда Софья решила ими воспользоваться, вопрос до конца не ясный.

Так или иначе, к этому моменту у Петра уже созрели совершенно другие отношения со стрельцами, чем те, которые были у отца, а тем более у деда и прадеда. К этому моменту у Петра I уже существовала собственная военная опора в виде Преображенского и Семеновского полков. А стрельцы, которые впечатлили маленького Петра в 1682 году убийством родственников, навсегда остались его внутренними врагами. Так или иначе, попытка стрельцов повлиять на политические события второй раз окончилась ничем, вернее, окончилась, как всем известно по картине Сурикова, утром стрелецкой казни.

Но это был не совсем конец стрелецкого войска. Стрельцы потом воевали довольно активно в Северную войну. Мало кому известно, что стрельцы, например, сражались на Полтавском поле. Ни на одной картине, ни на одном изображении Полтавской битвы вы стрельцов не увидите, хотя они там были.

Так или иначе, это был зримый символ той Руси, которую Петр ненавидел всей душой. Стрельцы эпоху Петровских реформ не пережили, исчезнув как корпорация городского населения. Купечество осталось, торговцы остались, ремесленники остались, а стрельцов больше не было.