Когда появляется понятие «национализм»? Как формируется национальное самосознание? И как возникает национальный фольклор? Об этом рассказывает кандидат социологических наук Михаил Соколов.

Национализм — это не синоним ксенофобии. В обычной жизни национализмом мы называем любую неприязнь к другим этническим сообществам. В академическом английском языке этот термин не имеет оценочного компонента, скорее он близок к понятию «патриотизм» в русском языке. Но если за патриотизмом следует длинный «шлейф» позитивных эмоций, то за национализмом этого нет. Это оценочный научный термин, который используется для того, чтобы описать идентификацию с нацией, со множеством людей, принадлежащих к одному сообществу, объединенному культурой.

Рекомендуем по этой теме:
11512
История понятия «нация» в России
Главное открытие теории национализма 60-80 годов заключалась в том, что национализм — сравнительно новая форма идентичности. Хотя любой национализм утверждает, что нация, которую он репрезентирует, существует испокон веков, но, погрузившись глубже, мы обнаруживаем, что на некоторой дистанции невозможно найти людей, которые всерьез идентифицировали бы себя с таким сообществом, например, с французами, англичанами или русскими. До этого существуют политические объединения, до образования королевства существует идентичность монарху и семье монарха, но скорее среди феодалов, чем среди тех, кто стоит внизу этой лестницы. И вассалы могут переходить от одного короля к другому, а уж крестьяне могут и не подозревать, на территории какого королевства они живут, им все равно, кому служить.

Есть большая дискуссия о том, появляется ли национализм в Европе. Один из главных теоретиков этого интеллектуального движения Бенедикт Андерсон утверждает, что первый национализм — американский национализм. Первое государство, объявляющее себя государством народов не на европейском континенте, а в Латинской Америке и в североамериканских колониях, которые позже станут Соединенными Штатами. Они первыми экспериментируют с инклюзивными демократиями, они первыми объявляют, что гражданство одной из отвалившихся от испанской монархии колоний распространяется на всех, кто проживает на этих территориях, включая потомков индейцев и потомков африканских рабов. Это абсолютно новая для XVIII века идея, и толко потом она проникает в Европу, где приобретает знакомые нам культурные смыслы, потому что в Европе это сообщество может быть построено не только на чистом политическом договоре, но и на эксплуатации оставшегося культурного наследия.