task-image
В чем заключается идея эпистемической демократии?
Коллективные решения качественнее решений индивидов
Решения должны приниматься узкой группой экспертов
mistake
Увы, вы ошиблись...
Узнать больше

Сейчас модно ругать демократию, но, несмотря на это, она остается публично признанной политической нормой современности. Вне зависимости от реальной картины демократия часто определяется через особую процедуру — выборы. В этой лекции я хочу разобраться со смыслом демократических выборов.

Для начала сделаем для ясности пару терминологических замечаний. Под выборами я подразумеваю выборы политических представителей, но иногда буду включать сюда и значение референдума — выбор между альтернативными решениями по поводу политического вопроса. Я еще раз уточню, когда буду включать референдум. Под демократическими выборами я понимаю выборы, которые являются честными и свободными, реализуются в рамках всеобщего избирательного права — подразумевается, что один человек имеет один голос. Когда речь будет идти именно о выборах представителей, я также буду иметь в виду регулярность выборов.

Рекомендуем по этой теме:

Теперь разберемся со словосочетанием «демократические выборы». Если обратиться к историческому и культурному контексту, то есть к Древней Греции, а точнее, Афинам, то обнаружится, что для древнего контекста это словосочетание вызвало недоумение — вернее, не само словосочетание, а однозначная ассоциация демократии с выборами. В Афинах рассматривались и использовались два основных механизма назначения граждан на политические посты: выборы и жребий. Предполагалось, что именно жребий является демократической процедурой назначения на должности, а выборы — процедурой аристократической. Это легко объясняется, потому что жребий воплощает в себе принцип абсолютного равенства между гражданами и максимизирует число правящих, потому что жребий тяжело повторить или подстроить. Все это соблюдается при условии, что отношение числа кандидатов к числу постов достаточно велико.

Выборы, напротив, предполагают, что нужно предпочесть одного кандидата другим, поместить кандидатов в систему координат и решить, кто из них в этой системе лучше, чем другой. Выборы предполагают элемент избрания кандидата в качестве предпочтительного, достойного. Эти условия и показывают, что в выборах заложен аристократический элемент. Кроме того, выборы могут привести к тому, что один и тот же человек много раз побеждает на выборах, сокращая количество возможных кандидатов на политические посты. Например, афинский стратег Перикл выигрывал на выборах одну позицию около 30 раз. В этом смысле Аристотель неспроста называет выборы процедурой аристократической и олигархической. Для греков один из ключевых смыслов выборов в том, что по итогу выборов к власти приходит достойнейший. Этот смысл выборов ключевой и для европейцев Нового времени, для Шарля де Монтескье или отцов-основателей США.

Существуют и другие смыслы выборов, которые менее оптимистичны. Для простоты я выделю три позиции, которые различаются по критерию оптимизма. Я рассмотрю условно максималистскую, наиболее оптимистичную трактовку, затем умеренную и, наконец, минималистскую трактовку.

Когда говорят об оптимистической перспективе на смысл выборов, то подразумеваются скорее выборы политических решений, а не представителей. Разговор о референдумах, потому что в этой трактовке предполагается, что народ должен или способен принимать ключевые политические решения, а не делегировать это право представителям. Одна часть этой идеи связана с тем, что народ, принимая законы и решения о важных политических сюжетах, воплощает в политической практике свою собственную свободу. Например, если народ устанавливает законы для самого себя, то реализуется автономия. Народ устанавливает законы, которым сам подчиняется. Жан-Жак Руссо в труде «Об общественном договоре» писал, что общая воля, которая должна быть источником законов, не может быть делегирована политическим представителям, потому что в этом случае политические представители узурпируют святое право на установление общих принципов жизни, а народ оказывается в полурабском положении.

В рамках максималистской трактовки кроме ценностного аспекта можно также указать другой аспект, который лежит в основе того, что сегодня называют эпистемической демократией (от греческого слова «эпистема» — «знание»). Логика в том, что при определенных условиях коллективные решения — решения, принимаемые большим коллективом, — оказываются по своему качеству лучше, чем решения, принимаемые узкой группой людей или одним человеком, даже если этот человек является экспертом. Этот аргумент эпистемической демократии в англоязычной литературе выражается в словосочетании wisdom of crowds («мудрость толп»). В рамках этого направления исследований выделяются разные поднаправления, которые строго обосновывают, при каких условиях возможен такой исход. Вспомним такое явление, как чудо агрегирования (англ. miracle of aggregation), или теорему Кондорсе о жюри присяжных, которая постулирует, что при определенных условиях коллективное решение лучше, чем решение узкой группы лиц или одного индивида. Это мощный аргумент, который указывает на возможность выборов служить средством улучшения качества принимаемых решений. При таких условиях демократия приоритетна не только с ценностной точки зрения, но и чисто прагматической. К тому же аргумент эпистемической демократии идет против распространенной критики демократии о том, что народ некомпетентен и не способен принимать решения. Сторонникам эпистемической демократии нужно помнить, что фоновые условия важны, но не всегда соблюдаются. Если условия соблюдаются, то максималистская логика с большой вероятностью не сработает. 

У защитников демократии существуют и другие аргументы. Перейдем к умеренным перспективам на смысл выборов, менее оптимистичным, но все равно значимым. Разделим эти перспективы на два аргумента. Первый состоит в том, что выборы легитимируют политические решения, которые принимаются избранными представителями. Здесь я говорю о выборах представителей. Если человеку не нравится решения политических представителей, политических партий в парламенте или президента, то можно сослаться на то, что они избраны народом и являются представителями народа. В этом смысле представители косвенно, но все же воплощают народную волю, поэтому странно на них жаловаться: их избрал народ. Этот легитимирующий механизм позволяет сгладить политические конфликты, которые могут возникнуть на почве несогласия с принимаемыми решениями.

Второй аргумент идеи умеренных перспектив связан с тем, что выборы могут мыслиться просто как механизм дисциплинирования политиков. Если предположить, что народ заинтересован в хорошей жизни и предоставлении общественных благ от политиков, то в рамках этой перспективы считается, что политики заинтересованы в другом. Они заинтересованы в том, чтобы делать хорошо себе, они желают остаться у власти, и выборы являются механизмом сцепления интересов населения с интересами политиков. Если политики желают остаться у власти, то они должны удовлетворять интересы населения. Выборы гарантируют, что эта сцепка интересов случится, если население сможет адекватно оценить качество правления представителей. Это важная деталь, потому что здесь включаются аргументы о том, что народ не всегда способен оценить качество правления политиков и сама политика — это сложное дело, в которое вмешивается много сторонних неподконтрольных факторов. Поэтому кто-то говорит, что по уровню своей компетентности народ не превосходит монетку, которая с вероятностью 50 на 50 решит исход выборов.

Чуть ранее я примерно воспроизвел аргумент, который указывался в дебатах отцов-основателей США при решении вопроса о том, как должен избираться президент Соединенных Штатов. В этих дебатах была авторитетная позиция, что народу нельзя давать это право, потому что это будет то же самое, что подбрасывать монетку. В итоге президент США избирается не напрямую, а коллегией выборщиков. В конце XVIII века коллегия имела более аристократический смысл, чем сегодня. Тем не менее аргумент о неспособности народа качественно оценить достойного представителя все равно существует, поэтому в дело вступают минималистские трактовки и минималистские перспективы смысла выборов.

Для иллюстрации минималистской перспективы обратимся к позиции современного польско-американского исследователя Адама Пшеворского, который основывается на концепции демократии Йозефа Шумпетера. Шумпетер в своей книге «Капитализм, социализм и демократия» сформулировал, что демократия — это метод решения вопроса о том, кто должен править, механизм назначения правителей. Возвышенного смысла в демократии, по Шумпетеру, нет. Пшеворский, основываясь на этой идее, развивает ее и пытается обосновать, что, даже если в буквальном смысле решение о том, кто находится у власти, принималось подбрасыванием монетки, у этого был бы большой и значительный смысл, если подбрасывание монетки происходит регулярно. Для Пшеворского ключевой смысл выборов в том, что они смягчают или предотвращают политические конфликты и позволяют исключить кровопролитие при урегулировании конфликтов. Логика Пшеворского связана с тем, что выборы стимулируют проигравшую сторону признать свое поражение и не использовать насилие, чтобы оспорить результат. По Пшеворскому, выборы создают стимулы, чтобы примирить проигравших со своим поражением.

Вернемся к примеру с монеткой. По Пшеворскому, если вопрос о том, кто будет находиться у власти, решается через подбрасывание монетки и это подбрасывание происходит регулярно, то у этого действия есть смысл, потому что регулярная процедура снижает ставки в политической игре. Если вопрос решается один раз в 50 лет, то с большой вероятностью проигравшие в этой процедуре имели бы большие стимулы, чтобы восстать и использовать насилие. Если процесс происходит часто, например раз в 4 года, то проигравшие могут утешаться тем, что у них будет шанс через 4 года. Регулярность снижает издержки от поражения. В этом смысле для Пшеворского важна регулярность выборов. 

Не считая основного посыла, у Пшеворского есть дополнительная идея, которая обогащает эту картину. Он говорит о том, что реальные выборы, которые не про монетку, а настоящие демократические выборы, к которым мы привыкли, показывают соотношение сил между политическими лагерями. Демократические выборы показывают проигравшим, что они слабее. По Пшеворскому, выборы — это игра мускулами, которая информирует проигравших, что они слабее, чем победившие, поэтому они не должны пытаться оспорить решение посредством насилия, их меньше, и они проиграют. Это спорная логика, потому что не только от чистого количества зависят шансы на победу, например, в гражданской войне. Но это любопытная идея, и она имеет право на существование.

Три разные перспективы на смысл выборов, которые здесь описаны, касаются эффектов выборов и их следствий. О смысле выборов можно размышлять и с другой стороны — с точки зрения моральных и политических ценностей, которые демократические выборы в себе содержат. Равенство голосов и всеобщность избирательного права связаны с публичным признанием политического и морального равенства людей и того, что ни один человек на основании публичных политических и правовых правил не должен находиться в личной зависимости от другого. Каждый имеет политическую власть. Эти ценности морального равенства людей связаны с первыми аргументами в пользу демократии. Ценности являются важным моральным качеством демократии. Если ругать демократию и говорить, что это плохая политика, то трудно спорить с тем, что это плохая политика, следующая из хорошей морали. При этом другие политические системы и режимы тоже могут порицаться на очень важных основаниях — об этом можно долго говорить.

Последняя идея, которая тоже связана с ценностной составляющей выборов. Для теоретиков демократии Нового времени важно, что люди сами решают, кому будет принадлежать власть. Выборы устанавливают политическую власть как чисто человеческую. Это не сакральная власть, не исходящая из надчеловеческого мира. Политическая власть не только может, но и должна подвергаться критике. К ней не нужно относиться настороженно, она должна ограничиваться правилами и политическими принципами. В этом и заключается важный вывод для просвещения, для европейской цивилизации. Вне зависимости от отношения к смыслам демократических выборов, какую сторону ни избрать в этих дебатах, трудно спорить с тем, что некий смысл у демократических выборов есть, и это уже внушает оптимизм.