В формате «Точка зрения» ПостНаука знакомит читателей с мнениями наших экспертов об актуальных проблемах общества, образования и науки. В новом материале мы спросили авторов проекта, насколько эффективна традиционная форма экзамена и как ее модернизировать.

rogozin

Дмитрий Рогозин

кандидат социологических наук, директор Центра методологии федеративных исследований РАНХиГС, преподаватель факультета социальных наук МВШСЭН, старший научный сотрудник Института социологии РАН

Мне трудно говорить за высшую школу в целом. Если остановиться на гуманитарных специальностях, проверять знания традиционным способом вряд ли возможно. Само представление о знаниях как наборе некоторой релевантной вопросу информации довольно убого. Поэтому формат экзамена, сохраняясь в образовательном стандарте, на деле уже давно трансформировался в какие-то более жизнеспособные формы. Например, устную задушевную беседу, игру в оригинальные и одновременно не слишком вызывающие ответы, письменные манифесты на заданную тему или размышления о прочитанной литературе. Модернизировать здесь нечего. Жизнь сама расставила все на свои места.

Если же говорить о наиболее эффективных формах обратной связи, которые не только проверяют и аттестуют студентов, но и говорят об эффективности состоявшейся образовательной коммуникации, а значит, и о профессиональной подготовке лектора или тьютора, следует для начала ответить на вопрос: ради чего предлагается та или иная образовательная услуга? Какие профессиональные навыки требуется выработать в ходе обучения? Российское гуманитарное образование долгие годы культивировало навыки устной речи, которые проверялись устными же экзаменами. Поэтому выпускники вузов, в большинстве своем, могли неплохо изъясняться, но не имели даже смутного представления о письме. Тексты их оставались хаотичным набором плохо согласованных штампов и трюизмов даже в том случае, когда за ними и была какая-то идея. Где-то на периферии (и речь не только о географии, но и статусе вуза) практика устных экзаменов сохраняется. Напротив, в таких вузах, как Высшая школа экономики или Президентская академия, доминируют письменные экзамены или вовсе эссе как форма аттестации. И причина проста. Основной навык, который ожидается передать студенту, — это академическое письмо, умение лаконично, четко и аргументированно изложить те или иные концепции или экспериментальные планы. Отсюда разговор об эффективности в абстрактной, унифицированной постановке лишен смысла.

Рекомендуем по этой теме:
5773
Эволюция университета

Единственный критерий качества образования — это адекватность полученных навыков предполагаемому рынку труда. Форматы и формы аттестационной активности должны определяться не представлениями о некоторой оптимальной модели, а диктоваться теми требованиями, которые предъявляет профессия. Так, в социальных исследованиях, ценность устной речи ничтожна, отсюда наиболее эффективное средство контроля — это текст, написанный в соответствии с канонами аналитического или академического письма.

gusejnov

Гасан Гусейнов

доктор филологических наук, профессор НИУ ВШЭ

В вузе столько типов экзаменов, сколько преподавателей эти экзамены принимают. Наиболее известный и, видимо, самый популярный продемонстрирован во всех своих нюансах в фильме о приключениях Шурика. Перечислим основные признаки такого экзамена.

Подготовка к нему продолжается недолго, в авральном режиме. Готовиться к нему, оказывается, можно по чужим конспектам и записям. Материал не усваивается, а отпечатывается на короткое время на гладкой поверхности памяти. Тотчас после сдачи такого экзамена информация по большей части просто смывается с этой поверхности. Еще через несколько лет испытуемые почти совсем ничего не помнят. И если по какой-то случайности им не придется работать в точности в той же области, что и сданный когда-то экзамен, ничего от него не останется.

Такой экзамен очень хорош только для очень узкой группы студентов, которые мотивируют себя не необходимостью сдавать экзамен, а только самим предметом. Иначе говоря, даже для школы такой способ принимать и сдавать экзамены не годится: для него нет в наличии учеников, которые бы нуждались в настоящем образовании и не были бы в принципе готовы приобрести свои дипломы по блату или за деньги, в надежде, что в крайнем случае доберут знания на практике.

Сейчас этот способ проверки знаний и в школе, и в вузе значительно потерял в эффективности еще и потому, что жизненная атмосфера школьника-студента (и, конечно, взрослых) отравлена терабайтами бессмысленно-вредного и попросту нефильтруемого базара, выдаваемого за знания. Чуть копнешь, и из прелестных уст вырываются вечные двигатели на основе сквозняков, мифологические миазмы «новой хронологии», этимология и политология в исполнении гороховых шутов, я уже не говорю о низкопробном религиозном мракобесии. В этих условиях гораздо важнее в еженедельном режиме обеспечивать студентов совсем скромными, но хорошо продуманными заданиями, которые молодые люди делали бы с удовольствием на протяжении всего семестра или учебного года, чтобы в конце поговорить о своих трудностях, о слабых местах, сформулировав вопросы на вырост.

isaev

Игорь Исаев

кандидат филологических наук, директор Института лингвистики РГГУ, старший научный сотрудник отдела диалектологии и лингвистической географии Института русского языка им. В. В. Виноградова РАН.

Со времен студенчества я привык к традиционному экзамену, состоящему из письменной и устной части. Получаешь билет, садишься, готовишься, идешь и отвечаешь. Преподаватель слушает, после ответа спрашивает. С хорошим студентом экзамен похож на беседу.

Самому мне сложно читать с листа во время ответа: теряюсь, сбиваюсь, очень тормозит мой ответ этот самый лист с ответом. Сейчас почти всегда готовлюсь к лекциям в электричке и маршрутке. В метро тоже готовлюсь: стою, продумываю ход лекции, проговариваю про себя важные или яркие моменты, а в кармане держу карточки с лекцией. Почти никогда не достаю их, так и лежат. Да, сейчас мне очень помогает для объяснения сложных моментов презентация на экране. Но мел или маркер тоже очень люблю, мел даже больше. Пока пишешь — думаешь и радуешься.

Конечно, люди разные. Есть и такие, кому невероятно сложно говорить, не опираясь на текст. Да и сами науки разные.

Это все прямо связано с методикой проведения экзамена. Старая форма мне удобна, там все предусмотрено, а главное — я вижу человека в «ближнем бою», могу оценить его знания с разных сторон, задавая вопросы. Списывают — да, не всегда могу это заметить. Да и не люблю следить. Но в беседе все это быстро вскрывается, можно доброжелательно и корректно установить действительный уровень знаний.

Сейчас я должен оценить уровень студента, опираясь на его письменные работы по разветвленной шкале баллов от А до F (100-0 баллов). Но мне обидно, когда высокий балл получает как труженик, так и бездельник, списавший работу у соседа. Сейчас уже удается придумывать проверочные работы в нескольких вариантах, которые усложняют жизнь плохого студента. Но не этого я бы хотел от экзамена.

Понимаю, что подтвержденный бумажной работой уровень знаний — надежно, документально, безапеллятивно, антивзяточно. Тем не менее ни разу за весь свой педагогический стаж я не получил претензий к качеству устного экзамена или его объективности. Бывают, конечно, сложные случаи, слезы даже бывают от обиды. Но за редкими исключениями экзамен проводится в «пятерке», всегда есть слушатели. Неудачный ответ разрешаю на следующий день пересдать. Это расположенность к студенту «a priori», которая позволяет иногда нарушать правила экзамена: в этом году, например, принял два экзамена у заболевших студентов по скайпу, чтобы не портить сессию.

Тесты мне не нравятся, хотя в очень больших группах они удобнее, так как устный экзамен в этом случае — тяжелое и продолжительное мероприятие для педагога и студентов. Предвижу возражения, но… Лучшая методика та, которой лучше владеет педагог.

И еще в качестве тезиса, не имеющего адресата. Иногда встречаю студентов с высоким баллом ЕГЭ, которые понятия не имеют ни о литературе, ни о географии, ни о том, где и как следует получать знания.