Редактор ПостНауки Алина Затонская побеседовала в Рубке ПостНауки с кандидатом психологических наук, научным сотрудником лаборатории когнитивных исследований, доцентом РАНХиГС Иваном Иванчеем о мышлении, познании и разрыве шаблонов.

Изучение сознания

— Можно ли «изучить сознание» и как это сделать? 

— Разные дисциплины вкладывают в это выражение разные смыслы, и даже в рамках одной дисциплины могут быть варианты. Некоторые специалисты полагают, что изучение и понимание процессов связано с возможностью предсказывать явления в рамках этой области. Например, мы «изучили сознание», если можем предсказывать поведение человека и угадывать содержание его мыслей. Другие исследователи полагают, что понимание не связано с возможностью предсказывать. А еще одна группа ученых уверена, что понять — значит построить искусственный аналог сознания, то есть создать робота, который способен этим заниматься. 

Пока у исследователей нет общего понимания проблематики сознания, и есть те, кто считает, что исследовать этот вопрос не нужно. Я думаю, что мы сможем приблизиться к пониманию сознания только тогда, когда встретим существо с другой планеты: будем наблюдать за его поведением, изучим, как он устроен, и сможем определить, обладает он сознанием или нет. Если этой информации будет достаточно для того, чтобы вынести вердикт, значит, мы пришли к пониманию сознания.

Получается, сейчас мы далеки от понимания этой способности человека. Более того, исследователи даже не очень хорошо представляют, как должно выглядеть определение сознания. Часть исследователей считают, что это вообще эпифеномен — вещь, которая не имеет функциональной роли. То есть это свойство человеческого разума, которое возникает без связи с поведением человека или процессом обработки информации. Я уверен, что сознание играет некоторую функциональную роль. И наша задача — найти объяснение перемен в поведении, которые происходят, когда обработанная информация попадает к нам в сознание.

— Научный метод предполагает измерения. Насколько они применимы по отношению к сознанию? 

— Измерения — это большая проблема не только в рамках темы «сознание», но и в психологии в принципе. Измерения всегда связаны с теорией. Если мы определяем сознание как отражение окружающих объектов в субъективной картине мира, о котором человек может рассказать, то «измерять» сознание мы будем с помощью вербального отчета. Если определять сознание как возможность обработать стимул и принять правильное решение, то рассказа уже будет недостаточно. Мы покажем испытуемому квадратик и попросим нажать кнопку № 1, если он был красным, и кнопку № 2, если он был зеленым. На уровне вербального отчета человек может сказать, что это была вспышка, а цвет он не разобрал. Но если ему предложить нажать кнопку, то его ответ может быть более точным. Для некоторых исследователей поведенческая реакция и будет критерием осознанности. 

Когда мы изучаем имплицитное научение — пытаемся понять, осознают ли люди закономерности окружающего мира, — мы не только спрашиваем об этом, но еще и просим сделать предсказание в аналогичной ситуации, например: «Если происходит событие A, то за ним последует событие B или событие С?» Ответ на этот вопрос можно считать критерием осознанности.

В общем, критерии осознания бывают разными. Во-первых, они зависят от теории. Во-вторых, от той области, которую мы изучаем. Поэтому споров о том, как измерять осознанность, очень много, но некоторый прогресс в этом вопросе все-таки есть. 

— Кстати, правда ли, что во сне человек может обрабатывать и запоминать информацию

— Буквально две недели назад я был на конференции, посвященной сознанию, и слушал доклад на эту тему. Существуют очень слабые эффекты, поэтому говорить о том, чтобы как-то применять этот метод на практике, пока очень рано, и не факт, что это возможно.

— А может ли человек познавать исключительно с помощью имплицитного  метода?

— Мы с коллегами изучали роль имплицитного метода научения: пытались понять, в какой момент сознание подключается к этому процессу. Результаты можно сформулировать так: человек не может полностью контролировать свое поведение, если не осознает закономерности, которые усвоил. Если у человека есть неосознаваемая установка, то изменить поведение будет сложно. В эксперименте группа людей, обладавших имплицитным навыком, который они не осознавали, не смогла перестать его применять. Другая же группа, которая осознавала полученный имплицитно навык, смогла остановить эту программу. И конечно, без осознания нельзя передать навык. Возможно, сознание необходимо нам для того, чтобы формулировать абстрактные правила и передавать их другим поколениям. 

Объективность и осознанность

— Стоит ли людям вообще повышать свою осознанность?

— Сознание формирует слепок реальности из огромного потока информации, которая важна для того, что мы делаем прямо сейчас. Поэтому сознание по определению должно быть ограниченным. Вообще, одна из главных задач мозга — выделять сигнал в шуме. К нам поступает огромное количество противоречивой информации, и мы должны постоянно ее фильтровать. Оставшиеся данные попадают в сознание. Излишняя саморефлексия иногда может разрушать поведение и становиться психологической проблемой. Но тренировать свою способность осознавать — это важно.

— Почему и для чего в сознании возникают оценочные установки, которые со временем могут стать ловушкой для восприятия человека? 

— Установка — это всегда нечто, находящееся на периферии сознания или вообще за его пределами. Так что если мы осознаем установки, то они перестают ими быть. Установки возникают, потому что наше поведение во многом — это результат работы многих готовых программ, у которых могут быть разные источники: школа, телевизор, собственный опыт, рефлексы.

Часто мы сталкиваемся с какой-то идеей, которая нам по каким-то причинам оказалась понятной и близкой: «Все контролеры злые». Эта информация остается в сознании и влияет на то, что мы замечаем, а именно события, которые эту установку подтверждают. Даже если вокруг на самом деле 50% добрых и 50% озлобленных контролеров, мы будем уверены, что все они злыдни, а наш опыт лишь подтверждает этот тезис. Интересно, что самыми устойчивыми идеями оказываются те, которые мы изначально считаем своими, то есть мы не можем вспомнить их источники. Иллюстрация этого факта есть в художественной литературе. Злодеи вроде Яго из «Отелло» внушают идеи людям как бы невзначай так, чтобы они были уверены в том, что эта мысль была изначально их. 

— Стоит ли избавляться от идей, пришедших извне?

— Это сложный вопрос. Скорее, их стоит осознавать, чтобы замечать те события, которые им противоречат. Таким образом можно актуализировать идеи в сознании. И тогда, возможно, бороться с установками, которые эти идеи порождают. Можно, например, сделать простое упражнение — попробовать защитить противоположную позицию и попытаться доказать самому себе, что все контролеры добрые, например. Если постараться и сделать это упражнение театрализованно, то оно может очень хорошо помочь. 

— Можем ли мы сказать, что какой-то пласт неосознанных действий или мыслей — это своего рода защитная реакция, чтобы мозг не переработал? 

— Один из крупнейших теоретиков науки о сознании — Зигмунд Фрейд. Он утверждал, что в сознание попадают только те убеждения, которые не противоречат нашему восприятию себя. С точки зрения современной когнитивной науки я бы сказал, что личность играет роль, но намного меньшую. Это один из факторов, который отфильтровывает информацию и защищает наше представление о себе. Главная функция сознания — сохранение непротиворечащей картины мира или взглядов. 

Бывает, что разные компоненты сознания противоречат друг другу. Иногда в одной ситуации люди ведут себя определенным образом, а в другой такой же они начнут говорить совершенно противоположное. Но это исключения и частности. В любом случае цель сознания — поддерживать единую картину мира. А идеи о том, что у нас существуют какие-то вычислительные ограничения, мне кажутся не слишком убедительными. 

— А можно ли оставаться полностью объективным или стать таким? И насколько реалистично достигнуть объективности в решениях и суждениях?

— Думаю, что быть полностью объективным невозможно. Субъектность — это одно из ключевых свойств сознания. Человек всегда осознает себя как нечто отдельное от окружающего мира. Поэтому он не может быть полностью объективным. Но человек может быть более объективным, если осознает свои установки и склонности. 

Например, как преподаватель я осознаю, что студенты, которых я вижу чаще, нравятся мне больше остальных. Значит, я могу вносить небольшие поправки в то, как я в принципе оцениваю студентов: постараться не учитывать неформальное общение и посещаемость, а обращать внимание только на успеваемость. Поэтому когда я выставляю оценку тем, кто мне нравится, то всегда размышляю: дело в человеческой симпатии или все-таки в их хорошей подготовке?

— Получается, между объективностью и осознаванием можно поставить знак равенства? 

— Наверное, было бы правильнее к осознанию добавить разумные выборы — те правки, которые стоит внести в наше поведение. 

— Как выдерживать баланс между объективностью и субъективностью или субъектностью?

— Главное — понимать, что в нашем поведении объективно, а что субъективно. Например, если вы слушаете музыку или выбираете, на какой фильм пойти, то здесь можно полностью отдаться своим субъективным порывам и «решать сердцем». Если наш выбор затрагивает других людей — условно говоря, мы принимаем человека на работу, — то в таких ситуациях нужно постараться быть максимально объективным. Мне кажется, в этом залог счастливой жизни. 

Многие люди говорят о рациональности и о том, как принимать более рациональные решения. Существуют разные упражнения и приемы. Мне кажется, что ключевое свойство рационального поведения — осознание, в какие моменты мы рациональны, а в какие — нет, и умение это знание использовать. То есть включать тот или иной режим в зависимости от обстоятельств. 

Рекомендуем по этой теме:
15286
Метапознание