Art&Science: как наука и искусство встречаются в музейном пространстве

Зачем художники учат слизевика играть джаз и «ломают» Google Maps

Сохранить в закладки
4083
27 января 2022
Сохранить в закладки

Art&Science (англ. «искусство и наука») — это область современного искусства, представители которой используют различные концептуальные основания, научно-исследовательские методики и новые технологии при создании своих работ.

Мартин Хоуз (Великобритания). «Вычислительное устройство для пыток и контроля».
Мартин Хоуз (Великобритания). «Вычислительное устройство для пыток и контроля». Вычислительное устройство, работающее на основе гибридных систем, развивающихся по своим собственным законам (камни, минералы, водяной насос, цианотипия). Фото автора
Шарлотта Джарвис (Великобритания). «In Posse». Проект создания «женской
Шарлотта Джарвис (Великобритания). «In Posse». Проект создания «женской спермы2 – сперматозоидов из индуцированных плюрипотентных стволовых клеток, полученных из клеток кожи художницы. Совместно с проф. С. Чува де Соуза Лопес (Университет Лейдена). При поддержке: Kapelica Gallery / Kersnikova Institute, MU Hybrid Art House Eindhoven. Фото: Миха Годец

Дмитрий Булатов, художник, теоретик искусства, куратор Балтийского филиала ГМИИ им. А. С. Пушкина:

— Мы живем в условиях избыточности технологического прогресса, который культура не успевает «адаптировать» к человеку. С точки зрения обывателя, наука и технологии несут системную новизну, которая совершенно несовместима с реалиями вчерашнего дня. Люди очень мало знают о науке и технологиях и тех возможностях, которые они открывают. Это непонимание зачастую рождает пессимистические, катастрофические представления о научном прогрессе. И единственная возможность восстановить чувство причастности к стремительно уходящим в отрыв технологиям — развивать воображение, моделируя эти технологии в виде художественных образов.

Борис Шершенков (Россия). «Нейрогармониум». Спектральный синтезатор, переводящий
Борис Шершенков (Россия). «Нейрогармониум». Спектральный синтезатор, переводящий различия в белковых составах образцов нервной ткани в звуковые колебания. Совместно с О. Ветровым (Лаборатория регуляции функций нейронов мозга, Институт физиологии им. И.П. Павлова, РАН, в рамках проекта «Новая антропология»). Фото: Дмитрий Булатов
Ай Хасегава (Япония). «Я хочу родить дельфина». Комплексный проект суррогатного
Ай Хасегава (Япония). «Я хочу родить дельфина». Комплексный проект суррогатного материнства для исчезающих видов животных в целях решения проблемы грядущего продовольственного кризиса. При участии Масамичи Хаяши. Фото автора.

Дмитрий Булатов, художник, теоретик искусства, куратор Балтийского филиала ГМИИ им. А. С. Пушкина:

— Один из важных вопросов, которым задаются художники Art&Science, — как быть современным? Дело в том, что художник, который работает в этой области, существует на пересечении очень разных временных координат. С одной стороны, он живет в современности, которая требует высокой социальной скорости и технологической адекватности. С другой стороны, он относится к длительной, многовековой традиции искусства, которая нивелирует понятие времени. Хороший художник стремится не только быть современным, но и сделать так, чтобы его произведение обрело свое место на оси истории искусства. И если инженер в своих решениях отталкивается от самых новых идей, художник может обращаться к более старым мотивам и практикам, например древнегреческим или средневековым, — здесь его никто не ограничивает.

Дмитрий Морозов (Россия). «Black Box». Гибридный роботизированный объект,
Дмитрий Морозов (Россия). «Black Box». Гибридный роботизированный объект, использующий для своей работы данные, записанные во время акта любви. Вид выставки «Future Love. Desire and Kinship in Hypernature», HeK (House of Electronic Arts Basel). Фoтo: Франц Вамхоф
Дмитрий Булатов, Алексей Чебыкин (Россия). «Танцующий лес». Инсталляция,
Дмитрий Булатов, Алексей Чебыкин (Россия). «Танцующий лес». Инсталляция, реконструирующая взаимодействие участка хвойного леса национального парка «Куршская коса» и локальных геомагнитных полей. При поддержке Центра перспективной робототехники и проблем окружающей среды «Cybres» (Штутгарт). Фото авторов.
Гай Бен-Ари и Кирстен Хадсон (Австралия). «In potēntia». Трансформация
Гай Бен-Ари и Кирстен Хадсон (Австралия). «In potēntia». Трансформация клеток крайней плоти взрослого мужчины в функционирующую нейронную сеть, технологии тканевой инженерии iPS-клеток. Благодарности: Стюарт Ходжеттс, Марк Лоусон. Фото: Куда Бегут Собаки

Дмитрий Булатов, художник, теоретик искусства, куратор Балтийского филиала ГМИИ им. А. С. Пушкина:

— Благодаря «влажным» технологиям на наших глазах оформился целый класс полуживых произведений искусства, так называемых semi-living. Это была настоящая революция: мы привыкли иметь дело со статичными произведениями, не меняющимися со временем, — картинами, скульптурой. А полуживые произведения искусства требуют за собой ухода, они растут, изменяются. Произведения традиционных медиа играют роль знака: если на картине изображена корова на лугу, она может метафорически обозначать спокойствие, экологичность, плодовитость. То есть мы имеем знак и некое означающее, которое отсылает к реальности за пределами этой картины.

 

Все иначе с полуживыми произведениями искусства. С одной стороны, это знак, который вроде как должен отсылать к реальности. А с другой стороны, это сама реальность, живой организм, который растет и изменяется. Таким образом различия между искусственной моделью (знаком) и реальным миром схлопываются. В этом смысле нам еще предстоит научиться воспринимать новый носитель художественной информации «текуче», через призму таких произведений искусства, которые занимают промежуточное место в классификации между «искусственной» и «естественной» жизнью. Различия между подлинностью и поддельностью отныне будут носить вероятностный характер и зависеть только от нас.

Хизер Дьюи-Хагборг (США). «Образы незнакомцев». Трехмерная реконструкция
Хизер Дьюи-Хагборг (США). «Образы незнакомцев». Трехмерная реконструкция портретов незнакомых людей на основе образцов ДНК, взятых из мусора. Найденный генетический материал, авторское программное обеспечение, 3d-печать. Фото: Иван Козлов

Дмитрий Булатов, художник, теоретик искусства, куратор Балтийского филиала ГМИИ им. А. С. Пушкина:

— Гибридные и живые произведения требуют гибридных экспозиционных площадок. Это может быть что-то среднее между музеем и зоопарком или центром современного искусства и естественно-научным музеем. Потому что за технологическими элементами художественного произведения должна стоять специальная инфраструктура, которая поддерживает эту сущность в жизнеспособном состоянии.

 

Кроме того, требуется присутствие продвинутых медиаторов, которые могут следить за этим оборудованием и объяснять зрителю суть наблюдаемых процессов. Задача кураторов и продюсеров выставочных проектов с участием произведений Art&Science в том, чтобы публика получала адекватное представление о необычных экспонатах, издающих какие-то странные звуки или, напротив, не привлекающих к себе внимание. Например, в своей кураторской практике я использую дополнительные видеодокументальные средства: произведения должны сопровождаться короткими роликами обо всех этапах разработки проекта.

Эдуардо Рек Миранда (Великобритания). «Биокомпьютерная музыка». Биокомпьютерная
Эдуардо Рек Миранда (Великобритания). «Биокомпьютерная музыка». Биокомпьютерная система на основе слизистой плесени Physarum polycephalum и интерфейс для ее взаимодействия с фортепиано. При поддержке Центра ICCMR. Фото: Эдуардо Рек Миранда