Ученые изучают жизнь Будды больше полутора веков. Первым, кто начал относиться к этому серьезно и положил конец наивным представлениям о Будде как о Ное, Моисее, Иисусе или ученике святого Фомы, был француз Эжен Бюрнуф. В 1857 году он впервые пересказал жизнь Будды на основе оригинальных буддийских источников.

Первым, кто критически подошел к исследованию, изучению Будды, был другой французский исследователь — Эмиль Сенар. В 1875 году он выпустил книгу «Исследование жизни Будды», в которой он пытался анализировать данные о жизни Будды, черпая их из источников махаянского буддизма и сравнивая эти данные с данными мифологии других культур. Проделав эту работу, он пришел к выводу, что Будда — это олицетворение солнечного божества, которое с восходом рождается, проделывает свой жизненный путь, а на закате умирает.

Об одном эпизоде из жизни Будды Сенар рассуждал интересным образом. Эпизод заключается в том, что мать Будды умерла через семь дней после его рождения. Сенар объяснил это тем, что Будда — это солнце, мать — это утренний туман и, как только солнце восходит, утренний туман рассеивается. При этом Эмиль Сенар находил много параллелей с жизнью Будды как у различных неиндийских мифологий, так и в других индийских сюжетах. Например, в биографии Кришны он тоже видел очень много похожего на житие Будды. Эти воззрения возникли под влиянием бурно развивавшейся в то время компаративистики — науки, где все любили сравнивать, поэтому Эмиль Сенар так увлекся сравнением. С другой стороны, очень популярно было такое воззрение, что мифология отражает явления природы. В итоге скоро на эту работу обрушилась заслуженная критика, но некоторые обнаруженные Сенаром вещи сохраняют актуальность по сей день.

Через несколько лет вышла книга немецкого исследователя Германа Ольденберга, в которой был продемонстрирован совершенно иной подход к жизни Будды. Во-первых, Ольденберг был уверен в том, что в основе жизнеописания Будды лежит реальная биография, настоящие факты из жизни Будды и что эти факты путем научного исследования, путем анализа текстов, путем критики можно вычленить из текстов. Для этого, во-первых, необходимо взять древнейшие тексты палийского канона, а во-вторых, различные варианты одного и того же сюжета, которые представлены в палийском каноне, нужно сравнивать между собой и определить, что восходит к первоначальному варианту.

Ольденберг был уверен, что Сенар неправ и что воссоздать, реконструировать настоящую биографию Будды возможно. Это возможно не только путем отбрасывания всего, что явно связано с чудесами, мифологией, но и путем отказа от, казалось бы, правдоподобных на первый взгляд фактов. А отказывался он от них потому, что они не входили в тот первоначальный сюжет, который он реконструировал.

Более поздние исследователи ссылались на обе эти работы как на две крайние точки зрения на жизнь Будды, на ее исследование. С одной стороны, это чрезмерный мифологизм, а с другой стороны — наивный историзм. Несмотря на то что эти две точки зрения воспринимались как крайние, на протяжении многих десятилетий более симпатичной для исследователей была точка зрения Ольденберга. Именно в этом русле шли дальнейшие исследования в этой области.

Другой немецкий исследователь Эрнст Виндиш говорил о том, что воссоздать историческую биографию возможно, но при этом он отмечал, что история самой легенды тоже играет важную роль. В отличие от Ольденберга, он использовал более широкий круг источников и не ограничивался палийским каноном. И он даже не ограничивался каноническими текстами, а кроме них он использовал записки китайских паломников, которые собирали различные истории и сюжеты, а также данные эпиграфики. Но в общем и целом методика была примерно похожей. Можно сказать, что основным критерием историчности того или иного эпизода из жизни Будды была правдоподобность. Если какой-то сюжет напоминает что-то действительно реальное, если он не противоречит здравому смыслу, то, возможно, он относится к настоящей биографии Будды.

Альфред Фуше расширил круг использованных источников. Он включил в этот круг еще и данные скульптуры. Он исследовал произведения изобразительного искусства и те сюжеты, которые там были запечатлены. Но он уже более мягко подходил к тому, как следует относиться к жизнеописанию Будды. Он говорил, что Ольденберг тоже в чем-то неправ, он упускает из виду ту божественность, ту мифологичность, которая была важна для буддистов. Но и Сенар, конечно, неправ, потому что следует искать историческую биографию Будды.

Вершиной критического подхода к текстам и поиска реальной биографии Будды являются труды двух исследователей — немца Эрнста Вальдшмидт и француза Андре Баро. Их ценят до сих пор за то, что уровень критического анализа различных текстов до сих пор еще никем не достигнут и нескоро еще будет достигнут. Та тщательность, с которой они работали с текстами, поражает. Но при всей той тщательности в деле реконструкции биографии Будды они мало продвинулись. Вальдшмидт каждый раз, когда пытался реконструировать тот или иной сюжет, все время предлагал несколько вариантов либо вообще отказывался от этих попыток. Баро был гораздо более оптимистичен в этом, но потом все его реконструкции подверглись критике и были отброшены.

Постепенно стали приходить к выводу, что буддийские тексты, на основе которых пытаются реконструировать историческую биографию Будды, плохи как исторический источник. То, что люди могут из этих текстов почерпнуть, — это только то, что находилось в голове у буддистов, какие представления они разделяли. И даже если кто-то и предлагает реконструкцию на основе этих текстов, то она никогда не принадлежала буддийской традиции, она не имеет ценности для того, кто исследует историю Будды.

Французский исследователь по фамилии Миго отмечал, что жизнь Будды очень стереотипна, она очень похожа на жизнь других святых. Это схематичное изображение жизни, в ней нет личности. Он пытался понять, почему так происходит, почему исторический Будда так изменился и стал безликим, что говорит о том, что он тоже искал исторического Будду, но не находил. Эти объяснения он искал уже в сфере социологии. Он пытался объяснить это через общество, через те влияния, которые общество оказывает на такие религиозные учения.

Почему же до конца XX века ученые так были увлечены поисками исторического Будды? Причина в том, что в среде западных ученых сформировался определенный подход к буддизму. Он уже очень давно воспринимается учеными как философская система. Ученые выделяли в буддизме два уровня. Первый уровень — это изощренная философия. Этот уровень доступен только для узкого круга интеллектуалов. Второй уровень — вульгарный или обыденный, который был доступен всем остальным, прежде всего мирянам, то есть тем, кто не может проникнуть в эту сложность, в тонкости буддийской философии. Именно в этой среде мирян и появлялась мифологизация. Эта среда как бы испортила настоящую биографию. Она сделала ее легендарной, мифологичной.

Буддолог Томас Рис-Дэвис перевел один из разделов буддийского канона и озаглавил его как «Dialogues of the Buddha», то есть «Диалоги Будды». Такое название было выбрано неспроста, потому что в оригинале его нет. Рис-Дэвис делал аллюзию на Платона и его «Диалоги», то есть Будда воспринимался как философ, как Платон или Аристотель. В буддологии долго преобладала философская школа. Больше всего буддологи занимались философией буддизма. Особенно в России в начале XX века изучение философии буддизма стояло на очень высоком уровне. Но сейчас подход стал меняться. Ученые стали исследовать быт храмов, культ, институт паломничества, связь буддизма с другими мифологиями, местными культами.

Эта сторона буддизма была присуща не только вульгарной части буддизма, но и всему буддизму в целом. А когда меняется отношение к буддизму в целом, меняется и отношение к Будде. Для тех, кто исследует Будду, не стоит вопрос о том, чтобы реконструировать его настоящую биографию. Люди исследуют именно миф, легенду. Они исследуют то, что находится в голове у буддиста и как буддийские представления о Будде, как его легенда менялась в течение времени, в каких условиях она менялась, по каким причинам и каким образом она менялась.