Чернышевский о счастье

Сохранить в закладки
14302
23
Сохранить в закладки

Политолог Борис Прокудин о четвертом сне Веры Павловны, правилах семейной жизни по Чернышевскому и женском равноправии

Наше время очень похоже на 60–70-е годы XIX века. Тогда тоже были успехи, экономика развивалась, благосостояние населения небыстро, но росло, только, несмотря на это, все чувствовали, что все не то, все не так, как надо. Сейчас тоже, казалось бы, зарплата нормальная, и на отдых съездить можно, и города благоустраивают, но почему-то всех не покидает ощущение, что все не так, надо меняться. А как? Как надо? Непонятно. Предложения, которые поступают от политиков, какие-то старые, вторичные. Как жить?

 

Прежде чем рассказать об опыте прошлого, надо сказать, что ко второй половине XIX века полноценным поставщиком новых идей для русской жизни стала художественная литература. В условиях цензуры, которая не допускала прямых политических высказываний, иносказательная художественная литература вдруг стала главной ареной общественной борьбы, стала вырабатывать образы общественного идеала. Я хотел бы рассказать об одном романе, который произвел невероятное воздействие на читателей своего времени, прежде всего на молодежь. Роман, в котором как раз было описано, что делать, чтобы построить счастливое общество, что делать, чтобы самому стать счастливым. Он так и назывался — «Что делать?».

Этот роман написал Николай Гаврилович Чернышевский. И успех его был феноменальный, оглушительный. В 1860–1870-е годы, по воспоминаниям очевидцев, нельзя было найти студента во всей Российской империи, который еще в гимназии не прочел «Что делать?». Когда роман запретили, его переписывали от руки. Куски заучивали наизусть. Это был плохой роман с литературной точки зрения, но ни у одного самого изящного романа Тургенева или Толстого не было такой армии читателей, как у плохого романа «Что делать?», потому что люди искали в нем не красот, а программы. И находили. «Что делать?» стал энциклопедией для молодежи. Под неуклюжей формой романа оказалось подробное руководство по переустройству всех общественных отношений, по устройству счастья. Но что же сделает нас счастливыми?

 

Прежде всего искренность в личных отношениях. Это кажется странным, но роман Чернышевского о любви, в центре романа стоят сердечные отношения. И только во вторую очередь все остальное. Но критикой буржуазного брака и проповедью свободы сердца, то есть честности и искренности в любви, занималась Жорж Санд. И Чернышевский, кажется, не придумал здесь ничего нового. Он просто заимствовал из ее романа «Жак» сюжетную линию, где благородный герой, муж, узнав о том, что жена любит другого, великодушно самоубивается, потому что уважает свободу ее сердца. Представьте, Алексей Александрович Каренин, узнав, что его жена Анна полюбила офицера Вронского, пошел бы на станцию и бросился бы под поезд вместо нее.

 

Да, Чернышевский взял сюжет «Жака», но его заслуга состояла в том, что он популяризировал эту ролевую модель. Раньше о «Жаке» знали только немногие образованные дворяне, после же романа «Что делать?» каждый молодой человек и девушка, вступая в брак, должны были делать выбор: они с «новыми людьми», то есть за свободу, равенство и искренность в отношениях, или нет?

 

Вторая важная линия романа — описание организации кооперативной швейной мастерской для девушек-работниц нового типа. Счастье по социально-экономической линии. Тут, кажется, тоже ничего оригинального. Это адаптированная к нашим условиям книга «Организация труда» Луи Блана. Но ее никто не знал, а после Чернышевского были созданы десятки, а может быть, сотни мастерских Веры Павловны.

 

Третья важная составляющая романа — непосредственный социалистический идеал, описанный в четвертом сне Веры Павловны. Он полностью нарисован по Фурье. Это адаптированная к нашим условиям концепция фаланстера — огромного дома-коммуны, который у Чернышевского приобретает черты небоскреба из стекла и чугуна. Тоже будто ничего нового. Но тут важно, что наши первые социалисты — Герцен, народники — воображали будущее как федерацию свободных крестьянских общин. Идеал справедливый, только уж очень архаичный, скучный, сельскохозяйственный. А Чернышевский подарил современникам мечту о технократическом рае: люди будущего обрабатывают поля с помощью паровых машин, живут вместе, освобождены от быта, занимаются культурным отдыхом. Архитекторы нового мира, строя конструктивистские здания-коммуны в 1920–1930-е годы, вспоминали Чернышевского. Долгое время все мы жили в четвертом сне Веры Павловны.

 

Чернышевский выдал социально-политическую программу за роман, и его хитрость осуществилась с блеском. Мало того, что он получил большую аудиторию, чем могла получить любая, даже самая блестящая статья или ученый трактат, — на его стороне оказалась магия литературы. Ведь даже самая хорошая схема, изложенная в научном труде, остается гипотезой, а в литературе, обрастая узнаваемыми деталями, она оказывается уже как будто воплощенной в жизнь, реальность.

 

Кроме принципов общественного счастья Чернышевский представил в своем романе четыре правила семейного счастья. Дело в том, что Чернышевский был убежден: настоящие преобразования начинаются не сверху, не в области большой политики, а в семье. Точнее, преобразование личных отношений, особенно супружеских, должно привести к социальной гармонии. На примере сердечных отношений своих героев Чернышевский дает уяснить несколько основных правил семейной жизни.

Первое правило: живи в трехкомнатной квартире! Главная проблема старых семей, говорит Чернышевский, состоит в наплевательском отношении к неприкосновенности внутренней жизни человека. После свадьбы люди уверены, что теперь имеют право без церемоний «совать лапу в личную жизнь» супруга, вламываться без стука и жить без стеснения. Это ошибка: «Каждому хочется, чтобы в его внутренней жизни был уголок, куда никто не залезал бы, всякому хочется иметь свою особую комнату, для себя одного». Чернышевский предложил новую организацию семейного пространства, идею «нейтральных» комнат. По его проекту, у каждого супруга должна быть своя отдельная спальня, куда другой не имеет права входить без стука. И общая комната для встреч. Счастье Чернышевский определял как гарантированное невмешательство в личное пространство. Другими словами, первой предпосылкой счастливой семейной жизни является наличие трехкомнатной квартиры.

 

Второе правило: причесывайся! Перед выходом к супругу (супруге) причешись, говорит Чернышевский. Умойся и оденься. «Отчего же у вас заведенье такое, что вы неодетая не видите его, точно вы с ним не живете?» — спрашивает героиню Веру Павловну удивленная квартирная хозяйка. «Зачем же растрепанной показываться? — отвечает она. — Так-то любви больше, и размолвок нет». Так повелось, что в старых семьях очень мало деликатности, говорит Чернышевский, особенно в отношении к женщине. Превратно понимая мужественность, мужья считают, что правильно быть угрюмыми и грубыми. «Новые люди» будут обходительны, предупредительны и деликатны.

 

Третье правило: поменяйся ролями! Это самый неоднозначный принцип, но Чернышевскому он был важен. Ведь всю жизнь Чернышевский воевал за женское равноправие. Он писал, что до наступления эпохи равноправия люди не могут познать настоящей любви. «С низшим скучно, только с равным полное счастье». Но Чернышевский был не просто за равноправие, он был радикальным феминистом своего времени: «Сейчас, — писал он, — женщины ниже мужчин, и каждый порядочный человек обязан, по моим понятиям, ставить свою жену выше себя — этот временный перевес необходим для будущего равновесия». Надо поменяться ролями. И даже разрешить жене измену. Так можно преодолеть несправедливость двойного стандарта в оценке поведения мужчины и женщины в браке, которому, мол, можно изменять, а женщине запрещено. Однако Чернышевский полагал, что когда «новый человек» разрешит своей жене адюльтер, та не осмелится, увидев его великодушие.

 

Четвертое правило: живи как на первом свидании! Гарантированное невмешательство, деликатность и равноправие делают жизнь супругов счастливой. Но кроме этого, Чернышевский в романе «Что делать?» сформулировал и рецепт вечной любви. Он пишет, что у обычных людей любовь заканчивается тогда, когда они начинают жить в одной квартире. Куртуазная фаза отношений резко сменяется взаимным наплевательством и очень скоро — тихой ненавистью, в которой живет большинство традиционных семей. У «новых» же людей настоящая любовь начинается только тогда, когда они начинают жить вместе. И с каждым годом любви все больше. Но как этого достичь? «Очень просто, — говорит Чернышевский. — Нужно просто смотреть на жену, как на невесту, которая каждую минуту может сказать: „Я недовольна тобой, прочь от меня“. Признавай ее свободу чувствовать дружбу к тебе так же, как признаешь ее за своими друзьями. И не позволяй себе ни одного лживого, притворного слова». Любовь убивает ощущение безнаказанности. И мелкая бытовая ложь. «Умри, но не дай поцелуя без любви!» — говорит Чернышевский. И купи трехкомнатную квартиру.

Один критик писал, что героев романа Чернышевского правильней называть не «новыми людьми», а «людьми ниоткуда». Они живут и поступают так, как будто не было тысячелетней культуры, житейского опыта, добытого тяжким трудом поколений. У них все элементарно и просто. Это верно. Дело в том, что герои романа Чернышевского — разночинцы, новое для России явление. В отличие от крестьян разночинцы не имели земельного надела и надежной сельской общины за спиной. В отличие от дворян — родового состояния, семейных преданий и аристократических убеждений. У разночинцев не было еще собственной истории и развитого самосознания. Но самое главное, в силу своего происхождения разночинцы не были связаны с вековой почвенной крестьянской культурой и с культурой дворянства.

 

Представители разночинства получали образование. И самосознание они складывали из достижений современной им науки: по Фейербаху, Фурье, Сен-Симону, Бюхнеру и Молешотту. Заслуга Чернышевского была в том, что разрозненные части этого недооформившегося самосознания он объединил в единую доктрину. «Что делать?» — это готовое мировоззрение и инструкция для целого сословия. Не рассказ о том, какие были разночинцы, а набор моделей, какими они должны стать. И они стали. «Новые люди» разошлись по городам и весям, чтобы на практике осуществить уроки учителя. Литература оказалась законодательницей жизни.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration