Развитие эмпатии

Сохранить в закладки
14912
13
Сохранить в закладки

Психолог Татьяна Карягина о реактивном плаче младенца, преодолении эгоцентризма и зрелой эмпатии

Эмпатия позволяет нам лучше понимать других людей. Чтобы ребенок научился этому, важно позволять ему проживать собственные чувства: плакать, злиться или радоваться. Мы запустили проект «Психология развития: как дети учатся понимать эмоции и управлять ими», подготовленный совместно с Благотворительным фондом Сбербанка «Вклад в будущее». Психолог Татьяна Карягина рассказала, как родители могут развить эмпатию у детей.

Начиная говорить о развитии эмпатии, я хотела бы сначала выразить свое некоторое опасение. Чем больше мы узнаем о каких-то мозговых механизмах эмпатии, чем больше появляется нейронаучных данных, тем сильнее тенденция понимать эмпатию как нечто автоматическое, непроизвольное, рефлекторное. Что-то такое, что мозг делает за нас. Но это совсем не так, с моей точки зрения.

Эмпатия — это очень человеческое, она обусловлена, опосредована культурой, речью, нормами и правилами человеческого общежития, нравственными ценностями. Мы учимся эмпатии, читая книги, просматривая спектакли и фильмы, общаясь. Так проходит наше развитие эмпатии. И если исходить из позиции отечественного культурно-деятельностного подхода к психологии, то я обычно говорю о развитии эмпатии как о развитии высшей психической функции по Выготскому. Или можно говорить о развитии способности, которая появляется и развивается в деятельности.

С чего начинается развитие эмпатии? Первой, самой ранней эмпатической реакцией считается реактивный плач младенца, когда младенец плачет, если слышит плач другого младенца. Проводились остроумные эксперименты, в ходе которых было установлено, что это особый плач. Он не похож на другие: ни когда ребенок голоден, ни когда он просто пугается шума, даже если этот шум по частоте и громкости соответствует плачу другого младенца. Если говорить о мозговых механизмах, то можно предположить, что, когда младенец слышит плач другого младенца, в его мозге активируются отделы, которые активируются у него самого, когда ему так плохо и он плачет. И появляется некоторое, как говорят, викарное, замещающее переживание чужого переживания. Младенец выражает это переживание единственным доступным ему способом — плачет.

Как поступает хорошая мать, когда ребенок выражает свое состояние либо плачем, либо улыбкой, гулением, смехом? Во-первых, хорошая мать зеркалит, отражает его состояние, мимику, звуки. Во-вторых, она называет его состояние и объясняет его, даже если это совсем новорожденный младенец. Она говорит: «Ой, мой маленький, тебе плохо, ты голоден» или «Ой, ты испугался, что мама ушла». И, конечно же, она его утешает. Она говорит: «Мама вернулась, мама всегда будет возвращаться, мама всегда будет с тобой». Тут важны не столько слова, сколько интонация, жесты, прикосновения.

Если мы посмотрим на поведение матери, то увидим зачатки всех стратегий переживания, совладания, которые усвоит, интериоризирует ребенок и будет потом применять к самому себе. Но ведь мама дает ему и образец эмпатии, образец того, как надо откликаться на переживание другого человека. Она дает либо хороший образец, либо плохой образец. Если мы представим себе ребенка матери, которая говорит ему: «Прекрати орать, и без тебя тошно», то мы можем предположить, что будет с его эмпатической способностью. Период первого года жизни, симбиоза с матерью — это период, когда у них одно на двоих разделенное внимание, разделенные переживания, разделенные чувства и разделенная эмпатия.

Что происходит дальше? Ребенок выходит из этого симбиоза, сепарируется. В отношении эмпатии это проявляется в том, что он уже понимает: сейчас ему плохо, но на самом деле это не ему плохо, а маме. Голландские ученые провели массивное исследование и описали хорошие примеры поведения детей в ситуациях, когда мама, или посторонний, или знакомый человек (были разные ситуации) испытывают негативные эмоции.

Вот мама девочки ударила ногу, выражает свою боль — и что делает девочка в 17 месяцев? В 17 месяцев она очень встревожена, затем ложится на пол, повторяет мамины движения и те звуки, которые мама издает, и с интонацией вывода произносит: «Маме больно». В 22 месяца в аналогичной ситуации она вначале немного встревожена, а потом сразу бросается к маме, обнимает ее, утешает. На втором году проявление эмпатии становится регулярным.

Что здесь важно? Во-первых, качество отношений с мамой и другими близкими взрослыми для ребенка. Исследования показывают, что это самые важные факторы эмпатии. С другой стороны, конечно, важны особенности самого ребенка: его темперамент, чувствительность, эмоциональность, сила нервной системы и так далее. Очень важно то, что родители разговаривают с ребенком о чувствах. Читая сказки, просматривая мультики, они обсуждают, что происходит, что чувствует персонаж, правильно он поступил или неправильно и почему.

Но очень важно и давать ребенку проживать собственные чувства. Проживать их полноценно, не подавлять и не запрещать, потому что, если ему говорить: «Мальчики не плачут», «Плакс никто не любит» или «Нельзя злиться на бабушку», «Девочка всегда должна быть дружелюбной», он не проживет эти чувства сам полноценно и не будет понимать себя. А если он не будет понимать себя, как он будет понимать другого? Если его чувствам нет сочувствия, почему он будет проявлять сочувствие к аналогичным чувствам других? И действительно, исследования показывают, что это очень важный фактор. Если родители придерживаются таких жестких правил в отношении чувств, то их дети менее склонны к эмпатии. Это прослежено вплоть до подросткового возраста. И что еще более грустно, они менее склонны помогать другим, попавшим в какую-то нехорошую ситуацию.

Очень важный момент — когда ребенок приобретает децентрацию. Он эмоционально, интеллектуально преодолевает свой эгоцентризм. В отношении эмпатии есть интересное наблюдение: ребенок в качестве утешения другому перестает приносить свою игрушку. То есть раньше, если маме было плохо, он приносил ей в утешение свою любимую игрушку, которая его утешает. А теперь он понимает, что маму утешит не игрушка, а, например, чашечка чая или ее любимая конфета.

Приблизительно в три года очень важными для развития эмпатии становятся интеллектуальные факторы. В поведении это проявляется в том, что ребенок начинает активно задавать вопросы: «Что с тобой случилось?», «А почему?» Он строит прогнозы, как долго будет это длиться. Где-то в этом возрасте формируется модель психического — система представлений о том, как устроена внутренняя психическая жизнь, как связаны желания, намерения, поступки, чувства. И все эти знания начинают активно привлекаться ребенком к своему поведению, к своему отклику на состояние и чувства другого человека. Если все идет нормально, то к подростковому возрасту созревает и формируется интеллект, способы совладания, системы саморегуляции. И очень важно, когда складывается система нравственного сознания, нравственных убеждений. Они вводятся, конечно, очень рано, начиная с правил вежливости, с раннего детства. Но когда все это складывается, мы можем говорить о полноценной, зрелой эмпатии.

После этого эмпатия продолжает тоже развиваться. Потому что впереди вся жизнь, впереди партнерские отношения, родительство, дружба. И этот полигон для тренировки и практики эмпатии непрерывный, длиною в жизнь. А для кого-то эмпатия еще включится в профессиональную деятельность. Я говорю о помогающих профессиях: врачах, психологах, социальных работниках, спасателях, педагогах, медсестрах.

Эмпатия как наша неизбежная реакция на человеческую боль и страдание, эмпатия как очень важный фактор мотивации помощи другому человеку определенным образом должна включиться в профессиональную деятельность. И это достаточно серьезное испытание и для эмпатии, и для личности, которая этой эмпатией владеет.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration