Одним из самых интересных явлений в каролингскую эпоху было появление, становление и бурное развитие анналистики. Что такое анналы? Анналы — это такие погодные записи. Они могут быть короткие, они могут быть длинные. Записи событий, которые случились в определенные годы, — это и есть анналы. Название происходит от латинского слова annus (‘год’). Погодная запись того, что происходит в разные годы, — это и есть анналы. Анналистика действительно очень тесно связана с каролингской культурой и занимает в ней очень важное место, но она возникла и на первых этапах формировалась вне контекста этой культуры, то есть она была связана с другими вещами. Анналистика, видимо, зарождается где-то в начале, может быть, в конце VII — начале VIII века. Мы почти ничего не знаем о том, как именно это происходило, у нас нет достаточного количества источников. Вроде бы анналистика зарождается на островах, может быть, в Ирландии, может быть, в Британии, в первой половине VIII века она уже точно есть на континенте. В науке есть довольно стройная концепция развития анналистики.

Первые записи появляются на полях так называемых пасхальных таблиц. Это таблицы, при помощи которых высчитывалась точная дата Пасхи в разные годы, поскольку она все время смещалась. Коротенькие заметки такого меморативного характера о смерти епископа, например, о смерти короля, о походе, о смерти аббата, еще о чем-то. Потом этих записей становится все больше и больше, им становится тесно на полях пасхальных таблиц, и их выносят на отдельные страницы, то есть пишут список дат и напротив этих дат фиксируют события, которых становится все больше и больше, они увеличиваются в размерах. Это уже так называемая малая анналистика. И наконец, появляются большие, развернутые хроники, которые используют анналистскую модель, где под одной датой помещены большие, развернутые рассказы о том, что происходило здесь в это время, кто какие деяния совершил и прочее. Это полноценные хроники. Это эволюционистская модель, очень красивая внешне, но, к сожалению, она ничего не объясняет и вообще мало что позволяет понять в том, что такое анналистика.

Во-первых, непонятно, с какой стати вообще в какой-то момент кто-то стал что-то писать на полях пасхальных или непасхальных таблиц. Почему вообще кто-то в какой-то момент стал делать записи напротив определенных лет? Почему вдруг эти записи так заинтересовали многих других, почему их стали копировать, тиражировать, подражать этой форме создания нарратива? Почему вдруг в какой-то момент эта модель была использована для официальной каролингской хронистики? Это ничего не объясняет.

Рекомендуем по этой теме:
16910
Мировое Средневековье
Второй момент заключается в том, что если мы говорим о пасхальных анналах, то, например, на континенте самая ранняя рукопись, известная нам, датируется, если я не ошибаюсь, 816 годом. Это пасхальный аннал из монастыря Флавиньи. 816 год — это время, когда большая каролингская анналистика была уже развита, она достигла, может быть, самых ярких своих форм. Эти большие королевские анналы — это очень развитые историописания. Почему вдруг в какой-то момент стали писать на полях пасхальных таблиц? Дальше мы видим, что этих пасхальных анналов появляется все больше и больше. При этом существует большая анналистика, но малая анналистика не только не уходит в тень, а ее становится все больше и больше. И вообще, малые анналы — это чуть ли не главная форма анналистики на протяжении каролингского времени. То есть эта эволюционистская схема ничего не объясняет, по сути. Здесь нужно, конечно, исходить из причин, нужно исходить из понимания того, почему в какой-то момент вообще это произошло.

Как мне представляется, дело в следующем: анналистская модель представляет собой совершенно определенный способ описания времени. Это описание линейного времени, которое на самом деле зафиксировано между двумя событиями: между первым пришествием Христа и вторым пришествием Христа. Это принципиальный и важный момент. Анналы, то есть список лет (что и есть на самом деле главное для анналистики), появляются как реакция на рост эсхатологических переживаний, как попытка понять, в каком моменте на этом отрезке времени мы находимся — не сколько лет прошло с момента первого пришествия, а сколько лет осталось до второго пришествия. Вот почему хронологические таблицы — это принципиально важный момент для анналов. Очень часто мы видим списки лет в рукописях, прямо целые страницы, причем они датируются концом VIII–IX веком, то есть когда уже анналистика как анналистика нарративная была очень развита.

При этом все равно существуют списки лет, что указывает на то, что это никуда не уходит, что принципиально важным остается именно это — рост эсхатологических переживаний, страха, если угодно. Это было, видимо, актуальнее всего для совершенно определенных сообществ во франкском мире, прежде всего, конечно, монашества и вообще людей церкви. И действительно, всякая анналистика, которую мы видим, какую бы мы ни взяли, она церковная, прежде всего монашеская, монастырская, то есть в монастырях об этом активнее рефлексировали. Анналистика при кафедральных соборах вообще появляется позже, но она подражает монастырской анналистике. Почему это важно? Потому что на самом деле представление о линейном времени было совсем неочевидным для людей той эпохи, потому что они жили в разных моделях фиксации времени, в разных временных моделях. Для них время текло по-разному. Есть такое общепринятое понятие, что для Античности и вообще для древних цивилизаций было характерно представление о циклическом движении времени, о том, что время все время повторяется. Одни и те же события повторяются, просто на разных витках с разными людьми в разных формах, но это примерно одно и то же. А тут вдруг линейность, тут вдруг этот круг разорван, и он вытягивается. Это для многих неочевидно. То есть это было сложно осмыслить.

Кроме того, существовали другие модели, другие способы фиксации времени — например, по годам правления королей. Скажем, это случилось в третий год правления такого-то короля, но как нам сейчас понять, когда он жил, если мы не знаем ничего больше об этом короле? Третий год этого правления — это какой год? Для нас это какой год от рождества Христова? Неясно, да? То есть мы-то с вами живем в другом времени, мы с вами живем в линейном времени, хотя мы уже не ждем конца света. Нет, иногда ждем, но все-таки не с той степенью эсхатологических переживаний, как раньше люди жили. Или, например, по годам правления епископа или еще по каким-то формам, которые опять же фиксируют определенные отрезки времени, которые действуют в той же парадигме циклической модели. То, что в какой-то момент время распрямляется, многим, видимо, было сложно осмыслить. Нам даже сейчас трудно представить, до какой степени сложно это было им понимать, что время вот такое и течет к своему концу. И появление каких-то записей рядом с отдельными годами, видимо, облегчало задачу ориентации во времени. Для них это были, видимо, какие-то реперные точки. Фиксировались события, важные для отдельных локальных общин: смерть, например, епископа, смерть аббата, или какое-то стихийное бедствие, которое потрясло монастырь, или поход короля, который каким-то образом задевает или вообще известен и важен для них по каким-то причинам.

Записи — это не главное для ранних анналов, главное — сама таблица. Но то, что эти записи появляются, говорит о том, что сложно было ориентироваться. И вот они вырабатывали, они искали, как можно этому научиться, как можно понять, где они живут. Потому что что такое перечень лет? Тоже не очень понятно. А вот перечень лет, связанных с событиями, и все-таки время для них текло от события к событию, от деяния к деянию. А как еще понимать, что такое время? Это же абстрактная категория. Для них это была достаточно предметная вещь. То, что в какой-то момент записи появляются на полях пасхальных таблиц, говорит ровно об этом, потому что пасхальная таблица — это удивительный симбиоз и циклического, и линейного времени одновременно. С одной стороны, пасхальная таблица посвящена одному и тому же событию, которое происходит каждый год, просто в разные даты, и это цикл. А с другой стороны, пасхальная таблица — это перечень лет, то есть линейное время. Пасхальная таблица удивительным образом представляет собой симбиоз. И то, что на полях пасхальных таблиц в какой-то момент начинают появляться записи, говорит о том, что они пытаются адаптировать и этот документ тоже, фиксирующий христианское время, важное в контексте принципиально сущностных событий христианской истории и вообще человеческой истории — для них это примерно одно и то же. И они себя в это время вписывают.

Рекомендуем по этой теме:
7338
Культура эпохи Каролингов
Появляется большая анналистика. То, что в какой-то момент при каролингском дворе — а это произошло при Карле Великом — было принято решение взять именно анналистскую модель для официальной хронистики, а не любую другую форму. Скажем, деяния Карла Великого, например, можно же было написать, еще что-то. Это принципиально важный момент, сущностный момент. Как я уже сказал, анналистика имеет большой эсхатологический заряд. То, что официальная хронистика базируется на анналистской схеме, говорит о том, что это была не просто история, а история последнего царства, это была история конца времен, и она должна была фиксироваться ровно в такой форме, ни в какой другой. Это была история не деяний королей, а народа франков, богоизбранного народа — не отдельно баваров, саксов, фризов и кого-то еще, а народа франков, который объединял в себе отдельные племена, христианского народа франков, который и творит эту историю конца времен.

В больших анналах появляются два момента, которых нет в анналах малых. В большой анналистике мы непременно находим две вещи: упоминание о том, где короли празднуют Рождество, и упоминание о том, где короли празднуют Пасху, то есть эти два сущностных праздника, два принципиально важных праздника для христианской традиции. Упоминание о них попадает в хронистику. И я вижу в этом совпадение с тем, что пасхальные анналы начинают появляться и развиваться параллельно с этим. Это как бы проявление одного и того же процесса, просто в разных формах. Это было христианское время, вписанное в христианскую традицию, в котором Рождество и особенно Пасха имеют принципиально важное значение. Но это время вытянутое, это время линейное, это время конечное. И они переживали это конечное время. Вот что такое каролингская анналистика. Это сущностный феномен для этой эпохи, на мой взгляд, — феномен, который о ней способен нам рассказать гораздо больше, чем многие другие тексты.