Понятие Центральной Европы

Сохранить в закладки
5365
30
Сохранить в закладки

Историк Алексей Миллер о воображаемой географии, формировании системы координат и «Похищенной Европе»

Что историки понимают под феноменом воображаемой географии? Как формируется система представлений о процветании и развитии различных стран? Когда концепция Центральной Европы становится популярной? И какие существуют трактовки этого понятия? Об этом рассказывает доктор исторических наук Алексей Миллер.

Наши географические понятия не нейтральны. Даже когда мы говорим «Север» и «Юг», мы предполагаем, что Север — это благополучные страны, а Юг — что-то ленивое и необустроенное. Говоря «Восток» и «Запад», мы тоже знаем, где у нас прогресс, где у нас застой и так далее. Все это механизмы воображаемой географии. Можно проследить эволюцию этих понятий. Вплоть до середины XVIII века сосредоточением «Цивилизации» был Юг. Постепенно Север стал пониматься как пространство нового развития.

Россия в середине XVIII века относилась к северным странам, которые как бы поднимаются и входят на арену истории. Однако в конце XVIII — начале XIX века побеждает, благодаря во многом французским энциклопедистам, новая система координат, где Запад — это хорошо, а Восток — это плохо. Отчасти это было связано с тем явлением, которое потом Эдвард Саид назовет «ориентализмом», то есть конструированием образа Востока как чего-то такого, что без власти европейцев над ним никак не может обойтись.

Сегодня можно сказать, что «золотой век» концепции Центральной Европы и активная фаза использования этой концепции уже в прошлом. Но изучение того, как это происходило, очень любопытно. Оно помогает и понять механизмы отчуждения, реализуемые через воображаемую географию. Этого никто не отменял, это всегда работает.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration