Что в социологии права называют профайлингом? Каковы основные механизмы профайлинга у российской полиции? В чем причины этнических стереотипов полиции? И как формируются профайлинговые техники? Об этом рассказывает ведущий научный сотрудник Института проблем правоприменения Европейского университета Кирилл Титаев.

Профайлингом называются некоторые рутинные неосознаваемые стереотипные схемы, на основании которых сотрудники в первую очередь полиции принимают решения о том, кого они подозревают, у кого проверить документы, кого задержать и так далее. Дело в том, что полицейская деятельность, как и многое другое в правоприменении, устроена таким образом, что времени на детальные рассуждения, анализ у людей просто нет. В результате инструментом выбора становятся некоторые повседневные представления, мысли о том, как удобнее, проще, быстрее.

Основные механизмы профайлинга в России на данный момент становятся все более и более этнически маркированными, особенно у тех, кто называется «полицией на улицах», или «униформированной полицией», то есть не у тех, кто ищет и ловит преступников, а у тех, кто стоит на улице, кого мы видим каждый день, у кого есть форма, бляха и так далее. Как было показано в блестящем исследовании, проведенном под руководством Бориса Гладырева и Лилии Сагитовой, технологии работы российской полиции достаточно сильно привязаны к тем этническим стереотипам, которые существуют, но, главное, совершенно неосознаваемо. Интервьюируя российских полицейских, они увидели, что человек не может объяснить, как он выбирает. И это общемировая ситуация — технология профайлинга людьми не отслеживается.

Мы хотим, чтобы люди, которые работают, платили налоги. Эффективен ли тот путь, который мы избрали, а именно: заставить полицию по профайлинговым схемам проверять документы у тех, кто выглядит, на их взгляд, как мигрант? Нет. Мы получаем краткосрочные эффекты, и, как правило, все такие меры упираются в то, что волна, поток просто захлестывает общество, и мы перестаем справляться. Гораздо более эффективными оказываются долгосрочные меры, одним из ключевых инструментов которых является если не полный отказ от профайлинговых технологий, то радикальное снижение их роли. Ситуация, когда задача полицейского не собрать за день тридцать квиточков о том, что у человека нет регистрации, а реально отслеживать порядок и предупреждать правонарушение, возможна — тоже с профайлинговыми схемами, но тем не менее. Как только мы ставим более сложные задачи, мы препятствуем простому профайлингу. Как только мы ставим более сложные задачи, мы пытаемся бороться с долгосрочными эффектами.