Однажды была такая школа взрослая для лингвистов. На ней главное, чем занимались взрослые люди, — создавали словарь синонимов, знаменитый «Новый объяснительный словарь синонимов». Многие приехали с детьми, и кто-то должен был детей занимать. Поскольку в то время я работал в школе, дети достались мне.

Я решил, что мы с детьми тоже будем создавать словарь — словарь жестов. И тайным голосованием было решено, что мы напишем, что означает жест «фигушки». Надо учесть, что в европейской культуре этот жест считается неприличным. Но нашим ребятам это знать было не надо, тем более что в русской культуре он таковым не является. Я сам не знал, как описывать жесты, и попросил командировку в Москву в Ленинскую библиотеку. Это было, если я не ошибаюсь, 1990 или 1991 год. Прихожу, а там никакой подходящей литературы нет. Пришлось начинать все фактически с нуля.

Рекомендуем по этой теме:
16100
Язык жестов
Прошло какое-то время, мы стали лауреатами фонда «Открытое общество» у тогдашнего миллионера Джорджа Сороса, причем пару раз.

Сложность словаря была в том, что жесты требуют рисунков. Мне хотелось, чтобы это были живые люди. Но как это снять? Это сложно.

Тогда мне пришла в голову идея: нельзя ли проникнуть в Госфильмофонд и сделать нарезки из фильмов? Мне это разрешили. Но я не смог найти ребят, которые могли бы, вопреки своей занятости, это сделать. Пришлось ограничиться художниками. Словарь был издан, он называется «Словарь языка русских жестов». Этот словарь был очень быстро раскуплен, потому что его купили театры, телевидение разных стран мира, Голливуд, специалисты по рекламе.

Вскоре я понял, что одними жестами не ограничиться. Ведь когда человек исполняет жест, важно, стоит он, сидит или лежит, кто перед ним, как этот адресат воспринимает жесты. Когда дедушка грозит внуку кулаком или пальчиком, это ненастоящая угроза, шуточная. Поэтому важна комбинация одних жестов с другими. А это уже синтаксис, если мы изучаем сочетаемость единиц.

Некоторые жесты сопровождаются словами. Более того, чаще всего сопровождаются. Надо было изучить внешний синтаксис, то есть связь языковых единиц с неязыковыми. Ну и пошло-поехало. Потом роль запахов и так далее.

Все это я начинал с нуля. Поэтому без ложной скромности можно считать меня основателем невербальной семиотики в России. Были, конечно, и раньше исследования в области русских жестов, были хорошие работы до меня, но все они, так сказать, несистемные. Все-таки я уже этим занимаюсь довольно долго. И есть наш словарь на выходе, есть описание наук, составляющих невербальную семиотику, есть задачи, которые поставлены и которые еще требуют решения.

О любимой теме

Очень сложно сказать, потому что из десяти наук внутри невербальной семиотики я сам занимался серьезно только пятью. Мне кажется, что все интересно. И параязыковые единицы, то есть голосовые звуки и звучания, которые в язык еще не вошли, но которые приобретают значения в акте коммуникации. Например, когда целуются в углу комнаты, входит мужчина и издает звук горловой прочистки, показывая этим, что целующиеся здесь не одни.

Потом всякого рода звуки плача, стоны, крики, смех — это все играет очень важную роль в общении. Не менее важную роль играют и касания: кто кого как целует, обнимает, гладит или не гладит, шлепает или не шлепает. Язык глаз: кто на кого как смотрит. Что означает «что ж ты, милая, смотришь искоса, низко голову наклоня»? Что означает «мужчина буравил ее глазами»? Как это — буравил? А она хлопала в этот момент ресницами. Это хорошо или плохо? Возникает очень много таких моментов. Поэтому мне трудно сказать, что интересно. Все интересно. Последние годы я много занимаюсь телом, которое прямо связано с жестами. И понял, что для того, чтобы хорошо изучать жесты, одних жестов, движений тела недостаточно. Надо еще изучать статику, в частности позы, а также походки, вообще разного рода приложения паралингвистики и кинесики — науки о жестах, жестовых процессах и системах.

Например, что дает изучение жестов для обучения первому и второму языку? Или: помогают или мешают жесты в преподавании, скажем, естественно-научных дисциплин? Или жесты в театре: как происходит коммуникация между актером и другим персонажем на сцене и между актером и зрителями в зале? Что такое авансцена, какова роль задника? Как осваивать сценическое пространство? Какие бывают сценические движения? Причем интересно изучить их по сравнению с бытовыми знаковыми движениями. И главное, в контексте с речью, меня ведь, как лингвиста, интересует, как это выражается и как описывается.

Рекомендуем по этой теме:
9426
FAQ: Мультимодальная лингвистика

Или вот недавно я написал большую работу «Жесты в коммуникации врача с пациентом». Какую роль играют жесты в медицинской практике? Опытные врачи, например остеопаты и хирурги, по жестам и походкам определяют примерный круг болезней, связанных с костями.

Или соотношение жестов и ритуалов разного рода. Как происходят свадьбы? Почему одни люди никогда не касаются друг друга до свадьбы, а другие чуть ли не целоваться лезут с первой же минуты, еще до того, как расписались? Или жесты во время похорон. Но я понял, что мы очень плохо знаем свое тело, что надо его описывать. Какова роль головы или ног? Одно дело — топнуть ногой, другое дело — топать ногами. Одни части тела у нас играют пассивную роль. Например, мы можем похлопать себя по животу, но сами жесты животом мы делаем, только когда втягиваем или «выпускаем» живот. Я здесь не беру в расчет такие ритуальные, как танцы живота. Вот еще одна тема — жесты в танцах, жесты на рисунках.

Или у меня есть такая книжка — «Мужчины и женщины в невербальной коммуникации», там описано отношение полов друг с другом и как эти отношения выражаются невербально, или отношения мальчиков и девочек. Оно совершенно разное в разных возрастах. Я иногда девочке объясняю: ты думаешь, что он тебя дергает за косу, потому что хочет тебя обидеть? Нет, он просто не знает, как к тебе подойти, ты ему просто очень нравишься. И это чаще всего бывает правда. Просто мы не знаем, как подойти к девочке, девушке.

Вообще приложений невербальной семиотики очень много. Но меня интересует всегда один аспект — соотношение естественного языка с невербальным поведением, вербального с невербальным. Меня интересует аспект соединения жестов со словами: как об этом говорят? Не только как исполняют, но и как и что об этом говорится.

Я приведу пример. Бывает, у человека нет какого-то телесного объекта. Значит, он не может исполнять некоторые жесты, например, правой рукой по причине ее отсутствия, но бывает какое-то аномальное функционирование, когда в данный момент что-то не выполняется. Например, ноги не слушаются. Они могут не слушаться всегда, а могут не слушаться именно сейчас, когда, например, онемели конечности. Вот мы об этом так говорим? А в чем это невербально проявляется? Ты не можешь не только ходить, не можешь даже шевельнуть ногой, не можешь повернуться.

Интересно, что телесные дисфункции очень тесно связаны с эмоциями. Многие могут не слышать, потому что находятся в сильном волнении, не могут встать и пойти. А эмоциональные проявления чаще всего бывают на лице: бывают гримасы горя, нахмуренные брови и так далее.

Есть в языке жестовые фразеологизмы — это фразеологические единицы, построенные на базе жестов. Например, махнуть рукой можно на Петю, причем и в прямом смысле, и в переносном. Но стоит мне вместо «на Петю» сказать «на все», жест исчезает, и возникает фразеологическая единица. Она махнула рукой на все, бросила университет и пошла служить Богу. Меня интересуют такие переходы и соответствия.

О понимании жестов в разных культурах

Все народы России, условно скажем, все русскоязычные люди, понимают, что означает жест «махнуть рукой на Петю». Опытным путем проверено, что все понимают фразу «Он подал ей знак, и она подошла». Все понимают более или менее одинаково, какой знак он мог ей подать. Подали знак — и она вышла. Это уже другой знак. Когда Фердинанд говорит Миранде: «Here’s my hand» («вот тебе моя рука»), мы понимаем, что это не патологоанатом говорит.

Рекомендуем по этой теме:
10894
Невербальная семиотика
Так же как мы знаем значения слов, мы знаем значения жестов. Бывают, конечно, у людей и свои, индивидуальные жесты. Индивидуальные жесты изучает главным образом психолингвистика. Можно изучать любимые жесты актера Качалова. Можно изучать любимые глаза и взгляды Набокова.

Пока еще ни в одной культуре нет словаря тех жестов, которые всегда сопровождаются словами или звуковыми последовательностями, то есть жестов-иллюстраторов. Аплодисменты часто сопровождаются криками «браво» или свистом. А вербальное улюлюканье сопровождается топаньем ногами. Или вот фраза: «Он купил вот такие огурцы». Без жеста такой фразы не существует. Или: «Она вот такого роста». Надо обязательно показать, какого, причем надо показать это так, как обычно показывают в данной культуре.

Одна из самых интересных тем для лингвиста и специалиста в области невербальной семиотики — это межкультурная коммуникация людей. Особенно важна она в эпоху глобализации, когда много контактов. Мы часто попадаем впросак из-за неумения себя вести. Это очень важная проблема. Она позволяет по меньшей мере предотвратить многие конфликты или, наоборот, пойти на конфликт, если нужно.

О студентах и школьниках

В студентах я все-таки вижу своих настоящих и будущих коллег. Мне кажется, что сейчас, к сожалению, многие ребята поступают в университет не потому, что им эта наука нравится, а по каким-то совершенно своим, для меня непознаваемым причинам. Если из 20 человек я отберу человек 8–10, которые потом станут учеными, значит, я не зря их учил.

А в школе ты учишь ребят жить, ты им рассказываешь, что такое хорошо и что такое плохо, причем по возможности основываясь на своем жизненном опыте и на личном примере. Я считаю, что это одна из важнейших задач учителя, так сказать, непременное условие его бытия учителем. Учитель должен сам много работать, он должен быть намного выше учеников. Кроме того, у меня с ребятами настолько хорошие отношения, что мы можем беседовать о разном, совсем необязательно о школьных предметах и темах. Можно поговорить о любви и дружбе.

Кроме того, ты им рассказываешь что-то про свой институт, может быть, кого-то привлечешь к себе, к тому, что тебе интересно, чем ты сам занимаешься, — что называется пропагандой вживую. Они же еще молодые, у них еще нет цинизма, который есть у старших. У них еще нет желания работать исключительно ради денег, только чтобы зарабатывать деньги. Сейчас деньги, увы, становятся очень важными, даже, по-моему, слишком важными по сравнению со всем остальным.

О мечте в науке

Мечта — получить коллектив молодых людей с хорошей аппаратурой, чтобы делать ту работу, которую хочется делать. Мы ведь ничего серьезного не можем купить. Я не могу купить даже издания по невербальной семиотике, которые издаются в мире. Я как-то обратился в Ленинку, чтобы там купили журнал Gesture, который вообще-то стоит копейки, а меня спросили: «А сколько у него читателей?» Я говорю: «Ну, тысяча человек». Мне сказали: «Мы лучше купим на те же деньги журнал, который будут читать 2000».

Еще я хотел бы иметь возможность ездить за границу, работать в библиотеках, вернее, изучать имеющуюся там литературу, чтобы бесконечно не отстать. Пока что я за счет сверхусилий все-таки могу еще выступать с докладами на международных конгрессах на уровне. Но я вынужден прибегать часто к помощи своих коллег, жалобно прося их прислать ксерокс нужной статьи или книги.

Рекомендуем по этой теме:
14261
Критерий смерти

Я уж не говорю про аппаратуру с инфракрасным излучением. Сейчас есть такие приборы, которые сильно облегчают работу. Например, в Германии есть так называемая сенсорная перчатка. Она надевается на руку, и можно увидеть мельчайшие изменения жестов пальцев. Вот мы заимствовали жест «ОК» у англосаксов. А похожий по форме жест в Тунисе значит «я тебя убью». В чем разница между формами? Я могу только словами пояснить, весьма приблизительно. А вот это есть некое промежуточное положение — это что? У меня нет возможности зафиксировать переход. Слова дискретны, а жесты непрерывны. Поэтому я должен зафиксировать переход от одного жеста к другому. Эта сенсорная перчатка может помочь начинающим музыкантам посмотреть, хорошо ли у них поставлены руки.

У меня нет возможности посадить студентов, чтобы они изучали вместе с врачами симптоматические жесты и походки. Я работал с врачами 2,5 года. Но мне нужна систематичность, нужно проверить еще очень многие вещи. Например, когда человек во время болезни, такой, например, как инсульт, исполняет некие жесты, он сообщает нам какую-то информацию? Если бы мы могли это разгадать, представляете, насколько у людей была бы более быстрая реабилитация? Как мы быстро бы ставили их на ноги! Мы бы поняли, чего хотят и что имеют в виду больные.

Вот это моя мечта — чтобы кто-то подхватил, а я буду по возможности какие-то интересные задачи формулировать, какие-то идеи предлагать. Ведь возраст мой уже не тот.

В России вообще наука нищенская. Понимаете, я недавно сказал своим друзьям и коллегам: с моей смертью невербальная семиотика в России умрет. Просто некому будет ею заниматься. Я читал много разных лекций по всей стране и везде пропагандировал невербальную семиотику, втайне надеясь, что у меня будут какие-то заочные последователи.

Я всегда говорю, что для изучения естественного языка нужны три части тела: голова, чтобы понять и освоить грамматику; попа, чтобы учить слова и освоить лексику; и ноги, чтобы посмотреть, как это все функционирует, как люди разговаривают. Чтобы освоить невербальную семиотику, нужно добавить еще много другого, например много других частей тела — скажем, нужны глаза, потому что нужно наблюдать. А желательно глаза снабдить приборчиками, хорошей видеоаппаратурой. А вот этого как раз и нет, и снимать некому.