Как долго «живут» эпидемии?

Сохранить в закладки
2
Сохранить в закладки

Мнения ученых о COVID-19, пандемии и создании вакцины

Мир впервые услышал о коронавирусной эпидемии еще в начале 2000-х годов. Теперь, спустя почти двадцать лет, коронавирус снова вернулся к человечеству. Останется ли он в человеческой популяции? Станем ли мы прививаться от COVID-19 каждый год, как от гриппа (конечно, когда вакцину разработают)? Как долго продлится эпидемия? ПостНаука спросила ученых о том, почему вирусы возвращаются, становятся ли сильнее, как их изучают и лечат.

batishev

Олег Батищев

кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией биоэлектрохимии Института физической химии и электрохимии им. А. Н. Фрумкина Российской академии наук

Нужно сказать, что относительно новых вирусов, таких как коронавирус, какие-то прогнозы пока строить тяжело. Динамика распространения эпидемии позволяет нам сделать только некоторую аппроксимацию. Мы видим, что в большинстве европейских стран идет экспоненциальный рост числа заболевших. Напротив, в Китае и Южной Корее число заболевших вышло на плато, то есть остается практически постоянным. Как долго это будет продолжаться, сказать трудно. Влияет очень много факторов: эффективность карантина, скорость принятия каких-либо еще комплексных мер.

Сохранится ли коронавирус в популяции, как грипп, вернется ли он опять, исчезнет ли? Опять же сказать тяжело, мы можем только строить какую-то аналогию с другими коронавирусами. Самый известный пример — атипичная пневмония начала 2000-х годов в азиатском регионе, возбудителем которой также был коронавирус. Вирус, вызвавший вспышку атипичной пневмонии, на 70% похож на тот, с которым мы имеем дело сейчас. В прошлый раз он исчез в теплое время года, и следующая волна заболеваний уже была сопряжена с видоизмененным вирусом, который мутировал и не мог заразить человека. То есть он опять вернулся в свою нишу. 

Что будет с этим вирусом? Скорее всего, где-то к лету эпидемия пойдет на спад, потому что такие вирусы не любят жаркую погоду. С приходом осенне-зимнего периода он опять вернется. Если он останется активным по отношению к человеческой популяции, возможно, он сохранится на несколько лет. Если вирус видоизменится так, что перестанет взаимодействовать с человеком, то он может исчезнуть точно так же, как в Китае исчезла атипичная пневмония. Прогнозы можно строить, только отследив полный цикл от его исчезновения до новой вспышки, то есть через год.

Если коронавирус останется с нами, значит, очень много людей так или иначе им переболеют и у них выработается иммунитет. Эффективность иммунитета, способность бороться с болезнью зависит от того, насколько сильно будет мутировать вирус. Например, сезонный грипп довольно сильно видоизменяется из года в год. Наша иммунная система по большей части с ним борется, но вариации настолько сильные, что люди могут каждый год болеть гриппом. К тому моменту, когда коронавирус проявится повторно, уже создадут, скорее всего, какие-то вакцины и препараты, способы воздействия непосредственно на этот вирус. Тогда уже удастся на следующих этапах снизить его вирулентность, то есть способность вредить человеку. 

Что касается вакцин и лекарственных препаратов против коронавируса, то уже сейчас есть вакцины-кандидаты, разрабатываемые по восьми штаммам вируса. Если лабораторные исследования пройдут успешно, то дальше проведут тестирования (к которым существуют жесткие требования) на животных и добровольцах, и только после этого лекарства пойдут в производство, а это займет около полутора-двух лет. Быстрых решений не может быть, и понятно, что любой препарат должен пройти проверку.

deyev

Сергей Деев

доктор биологических наук, профессор, член-корреспондент РАН, руководитель лаборатории молекулярной иммунологии ИБХ РАН, профессор кафедры иммунологии МГУ

Чем больше человек погружен в тему, тем менее уверенно он станет сегодня отвечать на вопрос о том, как быстро пройдет эпидемия и останется ли данный коронавирус с человечеством дальше. Для ответа нужно больше данных, и они в настоящее время очень быстро накапливаются. 

Современные методы молекулярной биологии позволяют очень точно и быстро анализировать вирусы. Секвенирование ДНК — это дешевая и надежная технология, которая дает исчерпывающую информацию о геноме вируса. Сейчас уже просеквенировано множество штаммов (разновидностей) коронавируса. Прошла информация об инфицировании одного человека сразу двумя штаммами вируса. Похоже, вирулентность коронавируса сравнима с гриппом, а может быть, даже более сильная.

Для того чтобы объективно оценивать степень опасности вируса, нужно по крайней мере корректно оценивать смертность от него. Если выявляют заболевание на тяжелых стадиях, у пожилых людей, то процент смертности будет высоким. При этом может быть большое количество людей, которые инфицированы, но не попадают в тестирование, и, если их включить в выборку, процент смертности будет гораздо ниже.

Недавно видел в ТВ-передаче мнение, что вирус, чтобы выжить, должен быть «дружелюбным» к носителю и, если говорить о человеческой популяции, не должен наносить ей критического вреда, а потому не следует относиться к текущей ситуации излишне серьезно. Однако я считаю такую позицию неверной и крайне вредной. 

Скорее всего, в ближайшее время удастся создать вакцину. Но пока она не разработана, адекватной стратегией противодействия является система мер карантина. Возможно, кому-то она кажется чрезмерной, но в текущей ситуации на планете она представляется разумной и оправданной.

В последние десятилетия две ветви научного знания — молекулярная биология и медицинская биотехнология — прогрессируют. Это предопределяет возможность быстро создавать надежные методы для широкого тестирования, профилактики и лечения новых заболеваний. Именно это делается сейчас, и позитивные результаты, надеюсь, мы увидим достаточно скоро. Полученные опыт, знания и подходы будут применимы и к другим вызовам, которые могут возникнуть в будущем.

narovlyansky

Александр Наровлянский

Доктор биологических наук, профессор, заведующий лабораторией цитокинов, руководитель Отдела интерферонов, ФГБУ «ФНИЦ эпидемиологии и микробиологии имени почетного академика Н. Ф. Гамалеи» Минздрава России

Я придерживаюсь точки зрения, что теперь коронавирусы, вызывающие тяжелые острые заболевания человека, такие как SARS-CoV-2/COVID-19 и, возможно, его варианты, будут с нами долго. Вирус перешел от одного вида животных — а именно летучих мышей, — возможно, через промежуточного хозяина к человеческой популяции и уже активно циркулирует среди нас. То есть этот вирус является зооантропонозом и в настоящее время активно передается от человека к человеку. Будет ли вирус мутировать? На основе тех данных, что уже имеются, предполагается, что он будет мутировать активно. Учитывая, что его РНК способна рекомбинировать, что может приводить к появлению новых вариантов вируса, такое предположение не лишено оснований. 

Сначала казалось, что коронавирус будет похож на большинство вирусов, которые перешли от животных к человеку. Предполагали, что он должен терять свою летальность и повышать контагиозность (заразительность). В Китае коронавирус стал менее патогенным, но вспышки в Италии и Испании показывают, что там иная картина: патогенность и летальность вируса увеличиваются. Правда ли это — покажут дальнейшие наблюдения.

Известны случаи, когда некоторые пандемические инфекции продолжались сотни лет, например Юстинианова чума (541–700-е годы). Медицина была развита слабо, и такие пандемии (чума, холера, черная оспа и другие) уже в средневековой Европе продолжались, чередуясь, долго. Но сейчас пандемии, по-видимому, не будут длительными. Все возникающие проблемы с распространением инфекции решаются быстрее, наука и медицина шагнули далеко вперед. 

Что касается разработки вакцин, то, во-первых, сначала такую вакцину нужно разработать, а во-вторых, изучить ее эффективность. Вакцина — это профилактическое иммунобиологическое средство, а для лечения COVID-19 нужны уже современные лекарственные препараты. Чтобы их подобрать или создать с нуля, необходимо время. 

alkhovsky

Сергей Альховский

доктор биологических наук, заведующий лабораторией биотехнологии Института вирусологии им. Д. И. Ивановского Национального исследовательского центра эпидемиологии и микробиологии

То, что мы сегодня видим, — это уже третья вспышка зооантропонозной коронавирусной инфекции. Первая случилась в 2002–2003 годах и известна как «атипичная пневмония», или, если использовать более точные термины, «тяжелый острый респираторный синдром» (ТОРС или SARS). Вирус, вызвавший SARS, тоже передался нам от летучих мышей. Сегодня мы имеем дело с SARS-2, по сути, с очень похожим вирусом, но который значительно легче передается от человека к человеку. Тогда понадобилось несколько месяцев для того, чтобы выделить вирус и его секвенировать. В настоящее время геномные технологии развились до такой степени, что в течение первого месяца структура генома была расшифрована, а в течение следующего уже были разработаны средства его диагностики. 

Закрепится ли вирус в человеческой популяции и станет ли пятым сезонным коронавирусом человека (на сегодняшний день мы знаем о четырех других, которые вызывают ОРВИ), сейчас прогнозировать сложно. Этот вирус распространяется респираторным путем, так же как и другие респираторные вирусы ОРВИ. У них существует очень четкая сезонность. В нашем полушарии сезонный подъем заболеваемости продолжается с ноября по апрель–май, когда люди простужаются больше, болеют чаще. Летом начинается так называемый межэпидемический период, а для вируса наступает, что называется, момент истины. Для того чтобы сохраниться в межэпидемический период, вирусу, прежде всего, нужно широко распространиться. Количество инфицированных должно исчисляться не сотнями тысяч, а миллионами. В летний период начинается эпидемический сезон в Южном полушарии, и сейчас все зависит от того, как вирус будет распространяться, сможет ли он циркулировать там до следующего сезона в Северном полушарии, который снова начнется осенью.

Генетическая изменчивость нового коронавируса схожа с изменчивостью других РНК-вирусов, таких как вирусы гриппа или другие коронавирусы — SARS и MERS. Например, штаммы вируса в Италии, США и Китае различаются максимум на 16 нуклеотидов (а всего в геноме вируса их 30 тысяч). Это следствие того, что у человека пока нет иммунитета к этому вирусу. Потому что, когда он есть, иммунная система все время пытается вирус подавить, и он вынужден меняться, уходить из-под ее пресса путем изменчивости.

Когда вирусологи начали применять новые технологии геномного анализа, стало понятно, что все вирусные инфекции человека — это бывшие зоонозы, то есть они передались к нам от животных. Этот процесс межвидового перескока и появления новых вирусов человека продолжается постоянно. С этим связана интересная задача: а можем ли мы определить и описать вообще все зоонозные вирусы, которые нам угрожают? По оценкам вирусологов, число вирусов, обладающих зоонозным потенциалом, во всем мире может составлять около 400–500 тысяч. До сегодняшнего дня было описано порядка 6,5 тысяч видов вирусов, но современные технологии позволяют нам выявлять и анализировать новые виды вирусов достаточно быстро.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration