Совместно с издательством «Новое Литературное Обозрение» мы публикуем отрывок статьи «Американская машина по производству диссертаций: конструкция на основе колледжей» профессора истории науки (в отставке) Пенсильванского университета Роберта Коулера из сборника «Наука по-американски: Очерки истории».

Роберт Коулер — один из самых уважаемых историков науки в современной Америке. В 2004 г. ему была присуждена медаль Сартона за достижения в области истории науки. Все его книги стали классикой социально-исторического анализа науки.

В первых американских университетах немецкие идеалы научного исследования были приспособлены к ценностям и целям, традиционным для колледжа, а также к потребностям расширяющегося рынка преподавателей колледжей. Это вполне очевидно. Но как именно и почему аспирантское образование и научная работа развивались из учебных курсов колледжей, а не параллельно им или независимо? Каковы были альтернативы и как случилось, что возобладала стратегия слияния двух уровней образования? Как культурные нормы и ценности были поддержаны организационно? Эти вопросы еще не были надлежащим образом изучены.

Колледжам как месту для проведения научных исследований существовали альтернативы в Америке первого десятилетия после Гражданской войны: полуобособленные учреждения типа музеев, астрономических обсерваторий и геологических управлений штатов либо исследовательские институты типа Смитсоновского, в котором профессиональная научно-исследовательская работа была основным занятием. Кураторство и иная служебная деятельность позволяла ученым-энтузиастам находиться в более тесном контакте с научным материалом и проблемами, чем при преподавании в колледже. В Гарварде в начале 1870-х гг. многие ожидали, что Музей сравнительной зоологии Луи Агассиса станет центром исследований и подготовки аспирантов. Появились также самостоятельные медицинские, инженерные и научные высшие школы, предлагающие возможности научной деятельности и профессионального образования, недоступные в общеобразовательных колледжах. Горный институт Колумбийского университета, Шеффилдская естественно-научная школа в Йельском университете и Лоуренсовская естественно научная школа в Гарварде, намеренно содержащиеся вне стен колледжей, были наилучшим выбором для студентов, которые не хотели ехать в Германию в 1860–1870-х гг. В Гарварде и в других местах в 1870-х гг. делались попытки внедрить высшее образование в медицинских школах, реформируемых на европейский манер.

В то время были и надежды у аспирантских университетов, имевших только аспирантов в качестве слушателей и изолированных от всего, что касалось системы колледжей. Проекты воссоздания немецких университетов на американской почве или организации департаментов или факультетов, занятых исключительно научными исследованиями и образованием аспирантов, были неизменной чертой реформаторского движения 1850-х гг., к примеру, в Университете Нью-Йорка и Колумбийском университете. Эти проекты ожили в пылу национальной перестройки и усовершенствования, последовавших за Гражданской войной. Также возродились и неувядающие планы создания национального университета — либо государственного в Вашингтоне, округ Колумбия, либо частного в региональном центре типа Олбани. В 1850-х гг. эти грандиозные проекты окончились неудачей, главным образом из-за отсутствия побудительных мотивов рынка. Не было смысла вкладывать средства в приобретение исследовательских навыков и специализированной подготовки. Единственной нишей для таких специалистов было преподавание в колледже, но докторская степень не давала ее владельцу преимуществ на рынке преподавателей. Окончательная подготовка учителя прямо на месте работы была дешевле и менее рискованной для всех заинтересованных лиц. История 1850-х гг. повторилась в 1870-х гг. по тем же причинам. Самые амбициозные реформаторские предприятия провалились, все за исключением одного: Университет Джонса Хопкинса был последним и единственным выжившим из этой старой реформаторской традиции, включившимся в нее так поздно, что его впоследствии стали рассматривать как провозвестника новой эры. Его президент, Дэниел Гилман, преуспел там, где другие не смогли добиться успеха, отчасти потому, что был готов приспосабливаться к экономической реальности (в придачу к университету был организован колледж, что обеспечило поддержку местной элиты), но главным образом потому, что он запоздал в этой игре и успел захватить начало реформ с введением курсов по выбору в колледжах. Если бы не изменения преподавания в колледжах, вызванные этими реформами, Университету Джонса Хопкинса тоже не удалось бы организовать учебное заведение для аспирантов, как это не удалось Гарвардскому, Йельскому и другим университетам всего за несколько лет до этого.

Рекомендуем по этой теме:
10472
FAQ: Университетские рейтинги

Если бы альтернативные представления об учреждениях высшего образования, отличных от колледжей, успешно реализовались, они могли бы способствовать развитию концепций научного исследования, весьма отличных от тех, что вдохновляли Айру Ремзена и других. Но они не осуществились, и в 1880-х гг. университетские реформаторы пошли по пути более скромной и практичной стратегии постепенного развития образования более высокого уровня внутри системы колледжей. Более приспособленная к местным условиям и обстоятельствам, эта стратегия была также более жизнеспособна экономически и политически и покоилась на более широком основании. Даже общеобразовательные колледжи с малым числом курсов по выбору могли стремиться участвовать в системе высшего образования, хотя лидерами, вроде Гарварда и Корнелла, были колледжи, связанные с профессиональными школами, — они и становились моделями для аспирантских университетов. Именно эти импровизации на основе уже имеющейся системы придавали американскому способу подготовки аспирантов и научной работы его отличительный характер.

Коротко говоря, мой тезис таков: в 1880–1890-х гг. система образования аспирантов и исследовательская работа развивались внутри департаментов, главной целью которых было именно преподавание для студентов колледжей. Тому было несколько причин: самым важным рынком труда для людей с магистерской (M. A.) и докторской степенями (Ph. D.) была растущая система колледжей, и поскольку спрос и предложение сосуществовали в одной структуре, начала действовать положительная обратная связь. Вложения в получение докторской степени начали вознаграждаться на рынке труда. Повышение стандарта для вступления на путь научной карьеры стало возможно благодаря почти повсеместному принятию системы курсов по выбору как стратегии реформ в колледжах. Специализированные курсы по выбору для студентов младших курсов создавали спрос на большую специализацию преподавателей. Подобные курсы же приходилось читать и аспирантам, готовя преподавателей, способных отвечать на спрос младшекурсников. Усовершенствование могло осуществляться без крупных и рискованных инвестиций в отдельные факультеты или дорогостоящее оборудование. Такая импровизационная недорогая и безрисковая стратегия университетского развития смогла постепенно пре успеть там, где грандиозные и дорогие стратегии развития «сверху вниз» никогда бы не преуспели.

Рекомендуем по этой теме:
8375
Исследовательский университет

Часто упоминаемые преимущества американской системы — потенциал роста, организованная подготовка к исследовательской работе, предпринимательский дух — возникли не потому, что были мудро запланированы, а как раз потому, что запланированы не были. Эта система обладала потенциалом роста, поскольку она развилась из многих местных корней в ответ на децентрализованный и нерегулируемый рынок. Программы для аспирантов были более формально организованы, чем европейская система ученичества у мастеров, поскольку они являлись продолжением курсов для студентов колледжей. Департаменты были эгалитарными и открытыми для появления новых специальностей, поскольку система курсов по выбору делала затруднительным контроль преподавания со стороны одного профессора или администратора. Дух инициативы и предпринимательства процветал в департаментах благодаря отсутствию конкурирующих начинаний со стороны администрации более высоких уровней. Научная работа ценилась, поскольку считалось, что она полезна для профессиональных качеств преподавателей. Научные исследования обосновывались на ценностном языке, свойственном колледжам, поскольку были частью движения по их реформам. Подготовка исследователей проходила в тесной связи с курсами по выбору повышенной сложности. Научный интерес профессоров был обычно направлен на те проблемы, о которых они говорили в лекционных аудиториях и лабораториях. Они могли рассчитывать на свободный труд студентов и аспирантов, а карьерные устремления этих работников определяли то, как выбирались и решались задачи.

Рекомендуем по этой теме:
5773
Эволюция университета

От этой системы подготовки аспирантов в рамках колледжей главным образом выигрывали экспериментальные науки. Исследования в гуманитарных дисциплинах меньше реагировали на дополнительные вложения финансов, человеческих ресурсов и организационных усилий. Тем не менее система подготовки, основанная на колледже, была свойственна не только департаментам в области естественных наук, но оказалась характерна для всей системы высшего образования. Таким образом, чтобы понять, как оформились структура и система ценностей естественно-научных дисциплин, мы должны бросить более широкий взгляд на систему в целом. Я посвящаю большую часть данной статьи анализу этого более широкого контекста, предлагая в заключительной части способы, которыми этот контекст может объяснить «экологию» естественно-научных дисциплин и коллективное поведение ученых-естественников.