Буллинг ― непростая для обсуждения и исследования тема: с одной стороны, практически все люди так или иначе встречались с ситуациями травли, с другой — с ними связаны переживания страха, вины, стыда, беспомощности, ненависти, отчаяния, и эти переживания очень мало обсуждаются.

Первые исследования феномена подростковой травли

Травля, или буллинг (иногда также используется термин «моббинг»), — это сложный социальный феномен, имевший место, вероятно, на протяжении всего периода существования человека, его жизни в коллективе. Наиболее часто он определяется как систематическое целенаправленное агрессивное поведение при условии неравенства сил или власти участников. Ключевые характеристики ― намеренность, регулярность, неравенство силы или власти. Особенно активно, как одна из важнейших, за рубежом эта тема обсуждается в рамках психологии образования; в России проблематика травли только начинает приобретать статус предмета обсуждения и исследования, количество научных работ по данной теме возрастает от одной-двух в год с 2001 по 2009 год до 112 работ в 2016 году.

, наибольший вклад в решение проблемы внесли скандинавские исследователи: шведский школьный врач Петер-Пауль Хайнеманн, особенно норвежский психолог-исследователь Дан Ольвеус, педагог и социолог Эрлинг Георг Руланн, эстонско-шведский когнитивный психолог Анатоль Пикас. В последние годы заметный вклад в исследование и разработку системы профилактики в образовании был сделан финским психологом Кристиной Салмивалли. Особенно значительной была работа Дан Ольвеуса: именно благодаря ему явление буллинга в научной области стало видимым и надолго определило тренд мировой психологии.

Рекомендуем по этой теме:
83956
Чайлдфри

В первую очередь благодаря работе скандинавских психологов исследования в области феноменологии и технологий профилактики и прекращения буллинга стали стремительно развиваться во всем мире. Их актуальность остается очень высокой в силу существования тяжелых последствий буллинга у всех участников. В России темой исследования травли и буллинга занимались в разное время И. С. Кон, С. Н. Ениколопов, В. С. Собкин, С. В. Кривцова, А. А. Бочавер, К. Д. Хломов.

Феномен травли как предмет психологической науки располагается на стыке психологии личности, социальной и клинической психологии. Для изучения отношений, агрессии, власти сначала проводились отдельные эксперименты (наиболее яркие ― эксперименты Стэнли Милгрэма с электрическими разрядами и тюремный эксперимент Филипа Зимбардо), в последнее время материал для изучения тех же феноменов можно найти в повседневной действительности.

Проявления буллинга

Различают травлю прямую, когда ребенка бьют, обзывают, дразнят, портят его вещи или отбирают деньги, и косвенную: распространение слухов и сплетен, бойкотирование, избегание, манипуляция дружбой («Если ты дружишь с ней — мы с тобой не друзья»). Также могут использоваться сексуально окрашенные комментарии и жесты, угрозы, расистские прозвища.

Прямая травля происходит в основном в младшей школе, а пики косвенной травли приходятся на переходы в среднюю и старшую школу []Farmer, Xie, 2007». Мальчики больше девочек склонны участвовать в травле в разных ролях []Cook et al., 2010», они же чаще становятся жертвами физической травли, у них отбирают деньги и портят вещи, им угрожают и заставляют их что-то делать, в то время как девочки чаще становятся жертвами сплетен, непристойных высказываний и жестов []Finkelhor et al., 2005; Nansel et al., 2001; Olweus et al., 2007». С распространением интернета появилась новая форма травли — кибербуллинг, травля с использованием современных технологий: СМС, электронной почты, социальных сетей и так далее.

Распространенность буллинга

По данным первого анонимного исследования, проведенного Д. Ольвеусом в 1980-х годах, было выявлено, что 15% детей регулярно сталкиваются с ситуацией травли: 9% являются жертвами, 7% — преследователями, 2% осваивает обе роли []Olweus, 1993». В разные годы исследователи получили различные данные. Например, по данным 2007 года, в США 32% учеников переживали опыт школьной травли: насмешки, распространение слухов, битье, плевки, угрозы, отказ в общении, их заставляли делать то, что они не хотели, или портили их имущество []Olweus, 1993».

Кросс-культурное исследование травли подростков в Европе в 2005 году показало разброс: от 9% мальчиков в Швеции до 45% в Литве и от 5% девочек в Швеции до 36% в Литве переживали два или более эпизодов буллинга в течение месяца []Craig et al., 2009; Zaborskis et al., 2005». В целом по данным авторов в различных культурах от 5 до 75% школьников во всем мире имеют опыт жертв традиционной травли на протяжении обучения в школе []Ryan, Morgan, 2011». В том, что касается травли с использованием современных компьютерных технологий, кибербуллинга, то в среднем 10–40% школьников и молодежи имели опыт жертв кибербуллинга в 2010 году []Tokunaga, 2010».

По нашим готовящимся к публикации данным 2016 года по Москве, до 71,2% подростков имеют опыт участия в кибертравле, при этом наиболее ярко представленным способом (59,1%) является оскорбление или унижение других в социальных сетях. До 17% учителей также подвергаются кибербуллингу со стороны учеников [10 ]Smith, 2007».

Жертва и преследователь

Есть три основные роли участников ситуации буллинга ― это жертва, преследователь, свидетель. Они в целом нежестко закреплены и могут меняться от ситуации к ситуации и от группы к группе. Однако исследователи часто говорят о том, что активное освоение ребенком одной из ролей обеспечивают его внутренние предпосылки. Участники буллинга обладают определенными личностными и поведенческими чертами и имеют ряд сопряженных с ролями социальных рисков.

Для жертв травли характерна чувствительность, тревожность, склонность к слезам, физическая слабость, низкая самооценка, у них мало социальной поддержки, друзей, такие дети предпочитают проводить время со взрослыми [11 ]Olweus, 1993b». В качестве образца жертвы травли можно описать замкнутого ребенка с поведенческими нарушениями, отрицательными убеждениями о самом себе и социальными и коммуникативными сложностями [12 ]Cook, Williams, Guerrs, et al., 2010». Такие особенности могут формироваться и в качестве последствий травли, но могут выступать ее предпосылками, восприниматься в качестве «сигналов» для других детей о том, что этого ребенка легко сделать жертвой [13 ]Cluver, Bowes, Gardner, 2010; Fekkes, Pijpers, Fredriks, et al., 2006».

Многочисленные исследования показывают, что в группу риска по возможности оказаться в роли жертвы попадают дети, имеющие трудности в обучении [14 ]Mepham, 2010», синдром дефицита внимания и гиперактивности, расстройства аутистического спектра, диабет, эпилепсию [15 ]Kowalski, Fedina, 2011», нарушения веса [16 ]Falkner, Neumark-Sztainer, Story, et al., 2001; Wang, Ianotti, Luk, 2010» и другие нарушения и хронические заболевания, особенно влияющие на внешность [17 ]Dawkins, 2006; Magin, Adams, Heading, et al., 2008; Hamiwka, Yu, Hamiwka, et al., 2009». Кроме того, с оскорблениями, физическими нападениями и угрозами сталкиваются 82% подростков, воспринимающихся как «слишком фемининные» (мальчики) и «слишком маскулинные» (девочки) или презентирующих себя в качестве лесбиянок, геев, бисексуалов или трансгендеров [18 ]Garofalo, Wolf, Kessel, et al., 1998». Дети, оказавшиеся жертвами травли, испытывают сложности со здоровьем и успеваемостью в три раза чаще по сравнению со сверстниками, имеют симптомы тревожно-депрессивных расстройств, апатию, головные боли и энурез и совершают попытки суицида [19 ]Kowalski, Limber, Agatston, 2011; Van der Wal, de Wit, Hirasing, 2003». В результате такого опыта у них формируется представление о мире как о полном опасностей, а о себе как о неспособном повлиять на происходящее.

.

Рекомендуем по этой теме:
21797
Феномен hate speech

Преследователи обладают высоким эмоциональным интеллектом, они хорошо распознают чужие эмоции и психические состояния и успешно манипулируют детьми [23 ]Sutton, Smith, Swettenham, 1999». Основными мотивами буллинга у преследователей являются потребность во власти, чувство удовлетворения от причинения вреда другим и вознаграждение ― материальное (деньги, сигареты, другие вещи, отбираемые у жертвы) или психологическое (престиж, социальный статус и тому подобное) [24 ]Olweus, 1993». Негативные последствия того, что такое поведение для них становится привычным, — низкая успеваемость и прогулы, драки, воровство, вандализм, хранение оружия, употребление алкоголя и табака [25 ]Byrne, 1994; Garofalo, Wolf, Kessel, et al., 1998; Haynie, Nansel, Eitel, et al., 2001; Olweus, 1993».

До 3% детей совмещают обе роли, одновременно и ведя себя агрессивно, и провоцируя других детей на причинение себе вреда или в одних ситуациях в классе являясь преследователем, а в других становясь жертвой ― это так называемые «преследователи/жертвы», или «провоцирующие жертвы» [26 ]Olweus, Limber, Flerx, et al., 2007». Характеристики, которыми они часто обладают, ― это гиперактивность, импульсивность, неуклюжесть, вспыльчивость [27 ]Kowalski, Limber, Agatston, 2011» в сочетании с проблемами в поведении, слабым самоконтролем, низкой социальной компетентностью, сложностями с сосредоточением и учебой, тревожностью и наличием депрессивной симптоматики; они инфантильнее, чем их сверстники [28 ]Haynie, Nansel, Eitel, et al., 2001; Gini, Pozzoli, 2009». Хотя таких детей мало, с ними наиболее сложно работать учителям [29 ]Olweus, 1993-2», и они получают меньше всего сочувствия и поддержки от других детей. Именно для них наиболее характерно суицидальное и аутоагрессивное поведение [30 ]Kim, Koh, Leventhal, 2005».

Свидетели травли

Третья группа участников буллинга, ключевая с точки зрения профилактики, — это свидетели, именно в нее входит большинство участников. По данным канадских исследователей, до 68% учеников средней школы бывали свидетелями травли в школе в 2010 году [31 ]Trach, Hymel, Waterhouse, Neale, 2010». Интересно, что практически все дети (но чем старше, тем реже) сообщают о чувстве жалости к жертве, но меньше половины пытаются ей помочь [32 ]Olweus, Limber, Flerx et al., 2007». Реакция свидетелей чрезвычайно важна для происходящего: присоединение к травле и даже малейшее ее одобрение (улыбка, смех и тому подобное) свидетелей служит вознаграждением для преследователей, а сопротивление и попытки поддержать жертву удерживают преследователя от дальнейшего насилия [33 ]Hawkins, Pepler, Craig, 2001». Свидетели сталкиваются с внутренним конфликтом, который состоит в том, что попытка прекращения травли сопряжена со страхом лишиться собственной безопасности и собственного статуса в детском коллективе. Негативным последствием для свидетелей травли становится формирование мироощущения, когда они воспринимают среду как небезопасную, переживают страх, беспомощность, стыд за свое бездействие и одновременно испытывают желание присоединиться к агрессору. У свидетелей слабеет способность к эмпатии.

Причины буллинга

Последние двадцать лет в мире и три года в России проводятся различные исследования травли и буллинга. Фокусом внимания становятся как индивидуальные особенности, так и особенности среды. Безусловно, в различных обществах буллинг будет восприниматься и проявляться по-разному. Например, по данным исследований японских исследователей, в Японии до 60% взрослых в возрасте от 25 до 60 лет указывают, что подвергались травле на работе, причем в качестве основной формы травли они указывают отсутствие обратной связи на выполненную работу. В Скандинавии в результате регулярного проведения программ профилактики буллинга за двадцать лет было показано трехкратное снижение общего числа школьников, вовлеченных в ситуации травли, но в то же время соотношение жертв и агрессоров изменилось от 1 к 1 до 1 к 2 в пользу агрессоров и не привело к исчезновению травли совсем.

Помимо индивидуально-личностных предпосылок участников возникновению буллинга способствуют такие особенности социального контекста, как, например, наличие в семье жертв травли, либо домашнего насилия [34 ]Ahmed, Braithwaite, 2004; Baldry, 2003», либо гиперопеки, выученной беспомощности ребенка [35 ]Smokowski, Kopasz, 2005»; дети, которые выступают инициаторами травли, часто подвергаются жестокому обращению в семье [36 ]Kowalski, Limber, Agatston, 2011». Что касается поведения учителя, то это фигура, способная остановить или поддержать насилие; от него зависит субъективное ощущение безопасности ребенка в классе. Также на детей влияют трансляция насилия в СМИ, опасность среды и сообщества. Риск буллинга возрастает в социально дезорганизованной среде, с высоким уровнем перенаселенности, алкоголизации и наркомании [37 ]Kowalski, Limber, Agatston, 2011». Различные кризисы ― семейный (например, развод, повторный брак родителей), социальный (революция, перестройка) ― могут существенно повышать агрессивность ребенка и одновременно его уязвимость, что существенно увеличивает риск того, что ребенок окажется вовлечен в травлю как жертва или агрессор [38 ]Hong, Espelage, 2012».

Травля в школе

До конца 80-х годов прошлого столетия в мире и, в частности, в России буллинг воспринимался практически всеми в обществе как часть «нормального» пути взросления и элемент воспитательного процесса. Лишь полученные в результате ряда исследований данные позволили яснее увидеть пути эскалации буллинга и его последствия для участников. Традиционная форма образования построена на трансляции знаний и общественных принципов в рамках властных отношений «ученик ― учитель», где при этом ученик является пассивным благополучателем, а учитель ― активным «благожелателем».

Для упорядочивания иерархии и регуляции тревоги о своем социальном положении в группе (например, в классе) дети будут использовать те же методы, что и учителя, выстраивая отношения на власти и контроле. Учителя часто могут не останавливать травлю, руководствуясь идеями о «пользе» буллинга: если дети научатся отстаивать себя, их не будут обижать, или буллинг помогает усвоить социальные нормы, или что дети становятся жертвами, только если избегают других детей [39 ]Kochenderfer-Ladd, Pelletier, 2008». Наше исследование отношения учителей к буллингу показало, что они склонны занимать позицию «активных наблюдателей»: они представляют буллинг в деталях, понимают его причины и последствия, могут представить себе разнообразные возможные способы реагирования, однако их реальные попытки реагировать на ситуации буллинга редки и малоэффективны [40 ]Бочавер, Жилинская, Хломов, 2015».

Для российской культуры проблема буллинга актуальна давно, поскольку принуждение в условиях неравенства власти традиционно и интенсивно присутствует как в вертикальных отношениях (родитель ― ребенок, учитель ― ученик, начальник ― подчиненный), так и в горизонтальных (между коллегами, сверстниками, супругами, сиблингами). Данная тема включена в изучение безопасности образовательной среды [41 ]Баева, 2002». По разным данным, от 25 до 75% современных российских подростков хотя бы раз участвовали в буллинге [42 ]Собкин, Маркина, 2009», 13% школьников имеют опыт жертв, 20% ― агрессоров, причем в больших городах уровень буллинга выше, чем в сельской местности [43 ]Ениколопов».

Обсуждение буллинга и его социально-культурных предпосылок исторически строилось на описаниях примеров [44 ]Кон, 2009» и изучении индивидуальных характеристик участников травли. Например, по данным В. Р. Петросянц, жертвы характеризуются снижением самоуважения, самопринятия, сильным самообвинением, а для преследователей характерны позитивное самоотношение, самоуважение, самопринятие и высокая зависимость от группы [45 ]Петросянц, 2010». М. М. Кравцова дает феноменологическое описание ситуаций обращения с детьми-изгоями, анализирует «обзывалки» и «дразнилки» в подростковой среде, а для прекращения травли предлагает развивать толерантность у подростков-агрессоров и повышать доверие к подростку-изгою [46 ]Кравцова, 2005». Это подход, характерный для отечественной педагогической практики, который, однако, скорее направлен на совладание с «симптомом», чем на предотвращение причин буллинга.

Точно известно, что буллинг существует не только в образовательной среде. Так, в исследованиях, проведенных в МВД России и воинских частях, зафиксировано наличие деструктивных взаимоотношений, закрытых от командно-преподавательского состава, имеющих форму принуждения, угроз, унижения, различных видов отчуждения членов группы, а также применения физической силы [47 ]Ачитаева, 2010». В других социологических исследованиях подразделения военнослужащих срочной службы определяются как «многоуровневые статусные системы организованного насилия».

.

Рекомендуем по этой теме:
10041
Проблемы социализации у детей

Кибербуллинг

Современная повседневная жизнь отличается активным общением в виртуальном мире, и подростки и молодежь включены в процесс социализации вместе со знакомствами, референтными группами, освоением различных социальных ролей и норм, в значительной степени локализующийся в интернете [49 ]Кондрашкин, Хломов, 2012». Вслед за перемещением общения в интернет появился кибербуллинг ― новая и стремительно распространяющаяся и за рубежом, и в России форма травли, использующая возможности интернета (в первую очередь анонимность и огромное число пользователей) для агрессивного преследования человека. Кибербуллинг вызывает не менее сильную тревогу у детей, чем травля в «реальном» мире, но особенность процессов в интернете состоит в том, что информация о травле не исчезает, ее практически невозможно удалить, а стигматизирующая информация любой степени достоверности остается доступной и тиражируется.

Традиционная форма буллинга оказывается в некотором смысле безопаснее, потому что в нем нет неопределенности, присутствующей в виртуальном пространстве, и она имеет временные и пространственные ограничения, которые отсутствуют при коммуникации в интернете. Подростки выступают наиболее уязвимой группой для кибербуллинга. До 80% российских детей выкладывают в Сеть свою фамилию, точный возраст, номер школы, и у трети опрошенных детей настройки профиля позволяют всем видеть личную информацию о пользователе; за рубежом 62% детей выкладывают в общий доступ личные фотографии [50 ]Солдатова, Зотова, 2011; Kowalski, Limber, Agatston, 2011». Уже известны случаи суицидов, совершенных подростками после киберпреследования.

Все эти данные говорят о том, что буллинг может изменяться и в то же время является некоторой довольно стабильной характеристикой, присущей человеческому обществу. Судя по всему, он является продолжением и отражением авторитарных способов управления и притеснения в сообществе в целом. Притом что люди добились достаточных успехов в изучении буллинга и его последствий и был найден ряд технологий, позволяющих эффективно снижать ситуации травли, тем не менее изучение этого феномена необходимо продолжать.

22 августа в 19.00 в Академии ПостНауки пройдет семинар Кирилла Хломова «Переходный возраст: как жить с подростками». Вы можете записаться на семинар, воспользовавшись формой ниже: