Большинство мыслителей, которых мы ассоциируем с такой дисциплиной, как философия, работали именно в эпоху, называемую теперь «немецкая классика». В рекомендованной подборке книг можно узнать о важнейших концептах, волновавших философов того времени, об идее свободы, границах разума и веры и о том, как повлияли немецкие классики философии на развитие русской мысли.

1

Гулыга А. В. Немецкая классическая философия (2-е изд.). М.: Рольф, 2001.

Классическая немецкая философия — это уникальная эпоха интеллектуальной истории Европы на рубеже XVIII–XIX вв., по интенсивности дискуссии, спектру обсуждаемых проблем, многообразию философских позиций и литературной продуктивности сравнимая разве что с периодом рождения философии в Афинах. Новое понимание разума как источника научного познания и свободы объединяет всех представителей немецкой классики от Канта до Гегеля. При всех различиях позиций они связаны общим теоретическим проектом — разработать такой тип научного исследования, который бы соединял свободное творчество субъекта с рациональной необходимостью обоснованного знания. Гумбольдтовская идея университета как единства науки и формирования свободной личности является воплощением этого проекта. В книге А. В. Гулыги, вышедшей еще в советское время, содержится подробный очерк концепций и биографических траекторий основных представителей эпохи немецкой классики. Она все еще вполне пригодна в качестве введения в эту обширную тему.

2

Вера и знание. Соотношение понятий в классической немецкой философии / отв. ред. Д. Н. Разеев. СПб.: Издательство Санкт-Петербургского государственного университета, 2008

Концепция универсального разума, пришедшая на смену Просвещению и завершившая его, со всей остротой поставила вопрос о границах разума и веры. Кантовская идея «разумной веры» была развита немецкой классикой в разных направлениях от атеизма Фихте до диалектического богопознания у Гегеля. Вопрос о том, требуется ли вера в Бога или нет, для того, чтобы быть моральным, обсуждался тогда не менее ожесточенно, чем сейчас. Но то, что вера необходимо связана с требованиями человечности и морали, сомнений в эпоху после Просвещения ни у кого не вызывало. Статьи известных российских и западных историков философии, входящие в сборник, представляют практически весь спектр точек зрения на проблему об отношении веры и разума в немецкой классике.

3

Лукач Д. Молодой Гегель и проблемы капиталистического общества. М.: «Наука», 1987.

Идея свободы в немецкой классике, имеет не только теоретическое и моральное измерение. Она является основанием политического проекта, смысл которого в обеспечении гарантий свободы в рамках правового государства. При всех различиях политических концепций немецких философов, все они являются развитием одной центральной темы — как возможна институциональная реализация свободы в обществах, возникающих после Великой французской революции. Как сочетается частный интерес буржуа и общественный интерес гражданина? Правовое государство современности создает условия для компромисса этих интересов. Марксист Лукач одним из первых раскрыл значение социального и политического проекта немецкой классики как ответа на французскую революцию, хотя и считал этот проект преодоленным в еще более «свободном» и «гуманном» коммунистическом обществе. К счастью, его надежды не оправдались.

4

Кожев А. Введение в чтение Гегеля. СПб.: «Наука», 2003

Как соединяются в постреволюционную эпоху идеи свободы, равенства и братства? Конструкция свободы предполагает границы моей воли, которые позволяют существовать свободе другого. Но как и кем устанавливаются эти границы? Просветительская идея общественного договора сменяется в немецкой классике представлением о социальном субъекте, формирующем границы своего действия в борьбе за признание себя в качестве свободного субъекта. Наиболее отчетливо это представление развито в гегелевской диалектике «раба и господина». Конфликт между властью и трудом обнаруживает, что они не существуют друг без друга. Признавая, что мое самосознание возможно лишь благодаря признанию со стороны другого, я ограничиваю свою свободу. В этом взаимном признании — источник общества, как объединения свободных и равных индивидов. Знаменитые лекции русско-французского философа Александра Кожевникова (Кожева), ставшие событием интеллектуальной жизни Парижа 1930х гг. и оказавшие существенное влияние на последующее развитие французской философии, развивают эту «диалектику признания» на основе гегелевской «Феноменологии духа».

5

Чижевский Д. И. Гегель в России. СПб.: «Наука», 2007.

Русская интеллектуальная культура сложилась в XIX в. как перевод и обсуждение идей классической немецкой философии. Чтобы понять, о чем спорили Белинский с Гоголем или Ленин с Троцким, нужно учитывать влияние немецких идей в России, носившее почти эпидемический характер во всех слоях образованной публики. Переходы русских интеллектуалов от Канта к Фихте или от Шеллинга к Гегелю были не только сменой интеллектуальной моды, они сопровождались крушением надежд, разочарованием в идеалах, разрывом с друзьями, уходом в монастырь или, напротив, неуемной политической активностью. Впрочем, философией там тоже занимались. Дмитрий Чижевский, знаменитый исследователь русской интеллектуальной истории, представляет панораму влияний немецкой классики в России на примере Гегеля. А ведь есть еще отличные исследования про Канта, Фихте в России, без которых тоже трудно себе представить развитие русской мысли последних двух столетий.