Как табачные компании в Америке 60-х боролись с распространением идеи о вреде курения? Какое место занимает категория сомнения в западноевропейской культуре? И каковы механизмы производства сомнения в современном обществе? Об этом рассказывает профессор отделения культурологии НИУ-ВШЭ Михаил Маяцкий.

К середине 60-х годов учёные, наука доказала единодушно вред табака и курения, что вызвало авральную ситуацию внутри индустрии. Табачная индустрия смогла сделать курение из довольно периферийного социального феномена центральным сопровождающим мотивом как работы, так и досуга. Что было делать — наука стала врагом индустрии. После некоторых неуклюжих попыток сопротивляться науке мажоры американской табачной индустрии обратились к пиарным агентствам, которые придумали гениальный ход — полюбить науку и «задушить» её в своих «любовных объятиях», начать поддерживать науку, создать научные социальные институты, которые бы целиком были на содержании у индустрии, и затем противопоставлять нежеланному мнению одних учёных мнения других, наделённых теми же докторскими степенями — посеять сомнение, спекулировать на сомнении.

Рекомендуем по этой теме:
14153
FAQ: Производство сомнения
Сомнение лежит в основе европейской рациональности. Между прочим, это отнюдь не случайная категория, она восходит, как и всё остальное, к античности, но, по крайней мере, начиная с Декарта, мы можем сказать, что сомнение стало краеугольным камнем новоевропейской рациональности. Затем Кант и Гуссерль эксплуатировали тот же самый ресурс этого сомнения. И вот теперь сомнение играет против самой науки. В некотором смысле определённое незнание или невежество, которое вменяется сегодняшнему человеку, выгодно и производителям, и политикам. Так же как век назад родилась социология знания, сегодня впору говорить о социологии незнания, о социальном его конструировании, о том, кому это выгодно, и как оно создаётся.

Современный школьник и студент потребляет знание совсем иначе. Ушло в прошлое понятие корпуса знания, когда определённые факты встраивались в целую совокупность, в организованный ансамбль, где были гипотезы, теории, доказательства и так далее, и только как элемент этого целого имели смысл. Сейчас, при общей «клипизации» восприятия, прежде всего, студенты, а потом и все люди довольствуются одним вырванным элементом, к которому обращаются часто без авторства, без какой-либо отсылки к чему бы то ни было и без связи с теоретическим целым, на чём, несомненно, играют и экономические, и политические агенты. Ясно, что абсолютно такой же механизм, который уже хорошо изучен на примере табачной индустрии и порождении сомнения, которое было оркестровано конкретно известными пиарными агентствами, справедлив и, например, для дебатов о продуктах питания и о токсичности некоторых из них, о влиянии определённого питания на ожирение, о вредных веществах в нашем быту, о климатических переменах и об антропном факторе.