Rating@Mail.ru

Пацифизм

Сохранить в закладки
6615
38
Сохранить в закладки

Философ Арсений Куманьков об истории философии пацифизма, учении Мо-цзы и справедливых войнах

Люди сталкиваются с войнами на протяжении всей своей социальной истории. Как правило, они не стремились что-то противопоставить войне, но пытались объяснить, почему им важно вести войну, почему это необходимо и достойно. Подходы к войне, которые мы сейчас называем пацифистскими, оставались всегда некоторым исключением в интеллектуальной истории человечества.

Слово «пацифизм» появилось довольно поздно, его начали использовать в начале XX века. Оно происходит от двух латинских слов: pax — «мир» и facio — «делать». Несмотря на то что слово появилось сравнительно недавно, пацифистские идеи имеют долгую историю.

В V веке до нашей эры в Древнем Китае существовало учение, некоторое время конкурировавшее с конфуцианским учением, но потом оно пришло в забвение. Это учение любопытно для нас как пример одной из первых пацифистских теорий. Оно связано с именем древнекитайского мудреца и военного инженера, которого звали Мо-цзы.

Мо-цзы — полулегендарная личность, он известен по своей книге «Мо-цзы». В ней философ предлагает учение, которое заключается в утверждении существования божественного универсального закона любви. Мо-цзы говорит, что «мы должны исполнять то, что хочет Небо, а Небо хочет от нас, чтобы мы любили друг друга и не делали зла друг другу». Легко заметить, что люди нарушают это простое требование и совершают злодеяния, нарушая справедливость, которая положена божественным Небом. В этом Мо-цзы видит серьезное противоречие, поэтому критикует войну.

Философ предлагает любопытную картину того, как укоренившийся между людьми закон взаимного насилия и неприязни поражает все ступени социальной иерархии. Он говорит: «Если сын думает только о себе и непочтительно относится к отцу, то он нарушает естественный порядок, он творит благо только для себя. Ровно это же происходит и с государем, который думает только о себе, но не о своих министрах и не о своих подданных, в результате страдает все государство».

Правитель может любить свое государство и с уважением относиться к своим подданным, но забывает об окружающих его государствах — это не нравится Мо-цзы, поскольку провоцирует насилие и войны. Философ считал, что, если мы начнем относиться друг к другу с почтением и уважением, мы заметим, как исчезнут убийцы и воры. Если же государства начнут относиться друг к другу, ориентируясь на небесный закон любви, то исчезнут все войны.

Мо-цзы продолжает свою атаку на войну и говорит, что она дает нам то, что мы имели в избытке, и отбирает то, что мы хотели получить. Война приносит разрушения, необработанные земли, множество смертей, но не дает богатства, процветания и благой жизни. Еще один аргумент, который приводит Мо-цзы против войны, заключается в следующем: мы часто замечаем, что даже победоносная война приводит к тому, что государство слабеет, а обогащение заставляет соседние государства строить союзы против нас.

Последний аргумент Мо-цзы строится на противоречии войны: убийство одного человека мы проклинаем и называем преступлением, осуждая преступника, но когда сталкиваемся с массовыми убийствами, то мы называем это дело войной и прославляем воинские доблести.

Удивительным образом Мо-цзы предлагает почти все значимые аргументы, которые в дальнейшем будут использоваться в критике войны: апелляция к божественному закону; прагматические рассуждения, что мы больше потеряем, ведя войны, нежели приобретем; моральная и правовая критика убийства большого количества людей.

В дальнейшем идеи Мо-цзы не получили серьезного распространения, но это интересный исторический пример возникновения мощной пацифистской доктрины. Китайский философ интересен и потому, что в нем не стоит видеть абсолютного пацифиста, хотя в XX веке философ и пацифист Альберт Швейцер будет называть именно его первым пацифистом. Все, что говорил Мо-цзы, относилось к войнам, которые мы называем агрессивными и наступательными. Он пояснял, что есть оборонительные и карательные войны, когда необходимо браться за оружие: если на нас напали, то мы вынуждены обратиться к военному насилию, если государь нарушает законы неба, то мы должны ответить на это. Мо-цзы — отличный пример ограниченного пацифиста, к позиции которого склоняется большинство пацифистов.

В западной традиции пацифизм возникает с появлением христианства. Заповеди Христа, заповеди блаженства, Нагорная проповедь — все это послужило источником для представления о том, что христианин должен отказываться от насилия, не противиться насилию, подставить другую щеку. Это основные нормативные установки, с которыми христианство подходит к пониманию насилия и войны. Большая часть христианских общин в первые столетия существования христианства действительно стояла на довольно радикальных пацифистских позициях: они отказывались служить в римской армии, не брались за оружие, иногда принимая мученическую смерть.

В дальнейшем эта ситуация изменилась, и с принятием христианства в качестве государственной религии начинает развиваться христианская доктрина справедливой войны, которая объясняет, почему христианин может участвовать в войнах и не нарушать при этом никаких божественных заповедей.

К изначальной проповеди Христа возвращались особенно в эпоху Возрождения. Яркий пример — Эразм Роттердамский, «князь гуманистов», как его называли, который объяснял, что война неприемлема в силу того, что она противоречит учению Христа. Помимо этого, у Эразма есть еще несколько соображений относительно войны. Он говорит, что война дает больше несчастий, нежели выгод, а также то, что она выгодна самой низшей части общества, потому что войну ведут сводники, убийцы, мародеры, а приличный человек не заинтересован в войне.

Близкий нам пример пацифистской позиции — учение графа Толстого. Кстати, в круг его чтения попадает и Мо-цзы, он с большим интересом относится к учению о всеобщей любви, потому что оно было созвучно тому, что Толстой находит в христианстве. Пацифизм Толстого, помимо основы в виде учения о любви, знает еще и анархистский компонент: писатель атакует государство, потому что считает, что оно занимается только тем, что отрывает человека от его естественных потребностей и заставляет заниматься войной, обслуживая государственные интересы. По мнению Толстого, государственная репрессивная машина не нужна, потому что заточена на ведение войн и нарушение базового принципа всеобщей любви.

Любопытно отметить, что сам Лев Николаевич не называл себя пацифистом, хотя слово «пацифизм» примерно в это время начинает употребляться. Толстой, как мы знаем, считал себя представителем идеологии ненасилия. Он собирался участвовать в конгрессах по защите мира, которые планировалось проводить в Стокгольме, где пацифистские доктрины обсуждались, но при этом заявлял о себе именно как о стороннике ненасилия. Мы можем связать это с тем, что под пацифизмом можно понимать критику войны, но не критику насилия вообще.

Если говорить о современных философских интерпретациях пацифизма, то можно выделить две теории. Консеквенциализм — этическое учение, которое предлагает оценивать последствия наших действий и, исходя из этой оценки, давать заключение о том, насколько наши действия моральны или аморальны. Для консеквенциалистского пацифизма война неприемлема, поскольку она всегда вредоносна, приводит к ужасам и негативным последствиям, которые на своеобразной чаше весов не перевешивают все возможные выгоды от войны.

Вторая теория — деонтология — говорит о некой обязанности соблюдать требования различных моральных законов, то есть у нас есть моральный долг перед базовыми моральными принципами, которыми мы должны всегда руководствоваться в своей деятельности. В качестве морального правила может выступать как раз заповедь «не убий» или что-то другое. Современный пацифист Роберт Холмс предлагает концепцию деонтологического пацифизма, но вписывает ее в учение о либеральной демократии. Он считает, что война — это нарушение требований либеральной демократии, поскольку предполагает насилие над индивидуальной свободой: никто не вправе требовать от меня брать в руки оружие и убивать другого человека, но и я не могу себя оправдать тем, что действую по приказу, когда убиваю другого человека. Мы можем вспомнить идею демократического мира — теории, согласно которой демократии не ведут войны между собой, потому что это противоречит исходным ценностным установкам демократических режимов.

Мы начали с того, что сказали о войне как о постоянной спутнице человеческих отношений, несмотря на то что продолжают появляться различные подходы к критике войны. Мы должны зафиксировать один важный момент, который проиллюстрировали на примере Мо-цзы. Как правило, пацифисты если и критикуют войну, то предполагают наличие исключительных ситуаций, в которых мы вынуждены обращаться к насилию, для того чтобы сохранить свое государство. Возможно, в процессе политической эволюции мы придем к ситуации, что войны станут невозможными, но сегодня и среди пацифистов больше популярна доктрина ограниченного пацифизма, нежели абсолютного.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration