Говоря о значении культа святых для христиан традиционных исторических конфессий, непротестантов, следует отметить, что обычно святые были не только ближе и понятнее для молящихся, но также отвечали за конкретные действия, функции. Отдельные святые покровители были не только у корпораций, но и у отдельных болезней. Каждый средневековый молящийся христианин знал, какому святому по какому делу следует молиться. Неудивительно, что свои святые покровители были и у воюющих.

Пожалуй, самой знаменитой святой эпохи Столетней войны, о которой знает каждый, является Жанна д’Арк. Эта святая, канонизированная достаточно поздно, в 1920 году, была чрезвычайно популярна. Она почиталась как пророчица при жизни, поскольку ей были даны божественные откровения через святых, а также после смерти и реабилитационного процесса, когда она была оправдана и всем было доказано, что ее незаконно и несправедливо сожгли как ведьму и еретичку. Поскольку Жанна д’Арк была канонизирована поздно, то мы не будем рассматривать ее культ в контексте непосредственно почитаемых святых в эпоху Столетней войны.

Всех военных святых независимо от региона можно условно разделить на три группы. Во-первых, это святые покровители королевской династии, то есть правящего рода, но необязательно предки правящих королей. Во-вторых, это святые покровители того или иного региона. Может быть, совершенно локальные, маленькие, местопочитаемые в локальной обители, а может быть, защитники и покровители целого государства. В-третьих, это профессиональные культы, то есть культы святых воинов.

Рекомендуем по этой теме:
24977
FAQ: Образ Жанны д’Арк

Заступниками королевских династий в Англии были святой Эдмунд и святой Эдуард Исповедник, а во Франции — Карл Великий и Людовик Святой. Именно этим святым молились короли и члены их семей перед сражениями, их изображения несли перед боем и нередко молились в приходах. Обычно организованные молебны происходили по просьбе самих монархов. Именно со святыми, относящимися ко второй и третьей категории, в эпоху Столетней войны произошли наиболее интересные метаморфозы. В Англии и Франции профессиональные святые, универсальные покровители всех христианских воинов превращаются в национальных святых покровителей Англии и покровителей Франции.

До Столетней войны святой Георгий не воспринимался ни англичанами, ни их противниками исключительно как английский святой. Ему молились любые воины перед сражениями и в ходе оных. Например, перед началом Третьего крестового похода, когда английские и французские короли отправлялись со своими людьми в Святую землю, английским паломникам, пилигримам, достался белый крест в качестве маркера их принадлежности. Французы получили красный — истинный символ святого Георгия, а людям графа Фландрии достался зеленый. Вспоминая об этих событиях в 1336 году, французские дворяне и аристократы, намереваясь отправиться в крестовый поход, также нашили красные кресты на свои плащи.

Именно с началом Столетней войны усилиями короля Эдуарда III святой Георгий стал превращаться постепенно, но очень быстро в святого покровителя Англии. Не последнюю роль в этом процессе сыграло основание Эдуардом III Ордена Подвязки, святым патроном которого король избрал святого Георгия. Символика — святой Георгий, побеждающий дракона, и красный крест в белом фоне — стала плотно ассоциироваться с английским геральдическим знаком.

Начиная со второй половины XIV века и тем более в начале XV века архиепископы Кентерберийские и Йоркские, а также епископы регулярно напоминали приходским священникам о необходимости отмечать 23 апреля как национальный праздник Англии. С каждым годом в Англии количество стягов святого Георгия — красный крест в белом поле — становилось все больше. В эту эпоху святой Георгий начинает ассоциироваться именно с английским воинством.

Напротив, чтобы не перетягивать на себя английского покровителя, французы начинают обращаться к образу святого Михаила Архангела. Откровение, полученное от Михаила Архангела Жанной д’Арк, окончательно способствует популяризации этого архангела как защитника и заступника Франции. Разумеется, процесс национализации общехристианских и очень популярных покровителей был достаточно медленным. Например, стяг святого Георгия становится государственным английским флагом только в середине XVI века, то есть в правление Генриха VIII.

Порой война становилась фактором для популяризации менее очевидных и связанных с военным делом святых покровителей. В Англии такой персоной стала Бригитта Шведская. Бригитта родилась в Швеции в 1303 году и была очень знатной дамой. Бригитта — наперсница и придворная дама Бланки Намюрской, жены шведского и норвежского короля Магнуса II, она учила иностранку шведскому языку. После рождения у королевской четы первого ребенка Бригитта отошла от двора и вместе с мужем стала совершать паломничества. Во время поездки в Сантьяго-де-Компостела муж Бригитты заболел. Тогда ради избавления ее мужа от болезни Бригитта дала обет Богу. Когда ее муж исцелился и ушел в монастырь, Бригитта поселилась рядом.

После смерти мужа, раздав по монастырям младших детей — а всего у этой пары их было восемь, — Бригитта переехала жить в Рим. Именно в этот период, в 1348–1350-х годах, она начинает активно получать божественные откровения. Большая часть откровений святой Бригитты касалась вопросов исключительно религиозных. Однако были откровения и на политические темы. Во-первых, Господь через своего ангела открыл ей необходимость возвращения авиньонского папы в Рим. Об этом Бригитта написала и понтифику, и своему королю. Во-вторых, она получила откровение о судьбах Англии и Франции. Из этого откровения стало очевидно, что правда, поддержанная Богом, находится на английской стороне и истинным французским королем является Эдуард III. Но поскольку король Филипп Валуа уже был помазан на царство, то не годилось выгонять его с престола. Единственным решением, предложенным Богом для примирения христианских воюющих монархов, был династический союз между потомками Эдуарда III и Филиппа VI Валуа. Наследники обеих династий должны были править во Франции.

Поскольку Бригитта была не просто набожной христианкой, но еще и очень знатной дамой, то полученные ею откровения записал ее секретарь и отправил королю Швеции. Затем Магнус II переправил их Эдуарду III, Филиппу Валуа и папе римскому Клименту VI. Как известно, ни один из участников данного конфликта не поспешил воспользоваться божественным откровением, полученным мистиком из Швеции. А воспоминания о посланиях Бога, полученных Бригиттой, и стали особенно важными после ее канонизации.

Святая Бригитта умерла в 1373 году в Риме и была канонизирована в 1391-м, очень быстро для Средневековья. Не последнюю роль в канонизационном процессе сыграл английский кардинал при папском дворе Адам Истон, а также тот факт, что папа Урбан был более проанглийски настроен в пику его авиньонским конкурентам. Через пять лет после канонизации английский король Ричард II посватался к французской принцессе, и казалось, что пророчество святой Бригитты должно исполниться. Однако брачный договор намеренно оговаривал пункт о том, что дети Ричарда и Изабеллы не смогут претендовать на французскую корону.

Генрих IV Ланкастер, низложивший профранцузски настроенного Ричарда II в 1399 году, с самого начала обозначил серьезность своих намерений относительно войны за французскую корону. Именно в правление Генриха IV в Англии был основан первый монастырь в честь святой Бригитты. Впрочем, тому факту могло способствовать не откровение святой Бригитты относительно войны, а, напротив, родственные связи.

Одна из дочерей Генриха IV вышла замуж за короля Швеции Эрика Померанского. Но когда на английский престол в 1413 году вступил Генрих V, первым его деянием стало основание в Сионе, неподалеку от Лондона, монастыря в честь святой Бригитты. Вскоре Генрих написал письмо своему французскому оппоненту, в котором требовал предоставить ему все континентальные владения в размерах Анжуйской империи, а также царскую дочку впридачу. Триумфальное шествие английских войск по Франции закончилось в 1420 году подписанием мира в Труа и свадьбой между Генрихом V и Екатериной Валуа. Этот мирный договор являл собой идеальное воплощение пророчества, полученного Бригиттой Шведской. Поскольку с этого момента английский король был провозглашен регентом и действительным правителем Франции, пока еще живой французский король должен был править, но после него королем становился Генрих V, и их наследники должны были править во Франции.

К сожалению или к счастью, Генрих V умер чуть раньше Карла VI. И после смерти дедушки и отца на английский и французский престол взошел Генрих VI — плод любви Генриха V и Екатерины Валуа, воплотивший в себе истинность пророчества святой Бригитты. Став законным королем не только Англии, но и Франции, Генрих VI, а точнее, правящие во время малолетства короля регенты оказывали покровительство не только английским традиционным святым, но и французским. В частности, герцог Бедфорд регулярно делал вклады в монастырь Святого Дионисия, а также в другие соборы Франции. Вместе с тем ни сам король, ни герцог Бедфорд не делали попытки перенести культ Сен-Дени в Англию, то есть приспособить французский монарший культ к почитанию его подданными в Англии. Этот культ остался исключительно французским, и французский английский король оказывал ему покровительство.

В завершение хотелось бы рассказать о примере неудачной попытки английских королей во Франции привязать культ популярного святого к военным событиям. Речь идет об акции, проведенной Генрихом Чичелом, архиепископом Кентерберийским первой половины XV века. Этот глава английской церкви был чрезвычайным поклонником агрессивной внешней политики во Франции. События, связанные с победами английского оружия, были слишком дороги его сознанию. Именно этот архиепископ в память о павших в битве при Азенкуре душах основал колледж All Souls в Оксфорде, до сих пор считающийся одним из самых престижных оксфордских колледжей.

Именно память о сражении при Азенкуре достаточно успешно пытался популяризовать Генрих Чичел. Но, подбирая святого покровителя, день памяти которого можно было бы ассоциировать с победой, одержанной английским королем 25 октября 1415 года, Чичел остановился на Иоанне Беверлийском. Это очень популярный в Англии святой, епископ Йоркский рубежа VII–VIII веков. Иоанн из Беверли почитался как отшельник, покровитель Йоркской кафедры. К нему часто обращались по разным вопросам. Однако попытка привязать память об этом святом к памяти о сражении при Азенкуре не получилась.

Получилась другая связь, сработавшая уже несколько веков позже благодаря гению Шекспира. Память о том, что битва при Азенкуре произошла в день святого Криспина и Криспиниана, до сих пор важна для потомков тех англичан, которые сражались под знаменами Генриха V.