Конструктивистские концепции нации

Сохранить в закладки
5332
7
Сохранить в закладки

Философ Андрей Тесля о предпосылках для строительства нации, эволюции национальной идеи и воображаемых сообществах

К 1950-м годам возникает одна из самых известных и до сих пор популярных концепций национализма Ганса Кона, связанная с его знаменитой статьей о двух типах национализма. В ней он делит все национализмы на гражданские и этнические. В гражданских национализмах нация мыслится как политическое сообщество, то есть критерий включения здесь — это включение в данное политическое сообщество, в данный политический союз. Все граждане — члены данной нации. Для национализмов восточных, или этнических, критерий включения в нацию — это критерий не политический, а этнический: критерий крови, расы, языка и так далее.

Концепция Кона легко усваивается, потому что, с одной стороны, она предлагает нам простое бинарное деление, а с другой стороны, показывает, что есть хорошая разновидность национализма — национализм как построение политического целого, политического сообщества. Примерами гражданского национализма выступает в первую очередь Франция (принципы Французской революции), а в Восточной Европе нация стала формироваться через этнические критерии. Если мы прочитаем Кона перспективистски, то увидим, что его заход — сделать неправильные национализмы правильными, перейти от национализма, построенного на каких-то этнических критериях, к национализму, построенному по гражданскому принципу.

В современных теориях продолжение логики Ганса Кона очень легко опознать в теории конституционного патриотизма Юргена Хабермаса. Там принцип включения в политическое сообщество — это разделение неких базовых конституционных принципов. Принадлежность к конституционному сообществу, которое опирается на некий учредительный документ, описывается исключительно через правовые принципы и характеризует национальное пространство.

Уже в 1960-е годы становится очевидно, что данная конструкция не работает. Одним из наиболее ярких персонажей, которые вносят значительный вклад в пересмотр этих теорий, является чешский исследователь Мирослав Хрох. Его работа была подготовлена гораздо раньше, но публикуется в 1968–1969 годах, в самый подходящий момент. Хрох на материале Восточной и Центральной Европы — в первую очередь Восточной — говорит о стадиях нациестроительства и выделяет три такие стадии. Его заход стал настолько известен, что в современной научной литературе, как правило, не расшифровывается — мы просто используем понятия фазы «A», фазы «B» и фазы «C» — фаз нациестроительства.

Фаза «А» применительно к Центральной Европе, например Чехии, — XVIII век. Это фаза, когда наблюдается деятельность антиквариев, любителей старины, идет собирательство каких-то коллекций, фольклорного материала и так далее. Фаза «А» совершенно внеполитична. Она сопровождается скорее сентиментальными воспоминаниями о прошлом и одновременно конструированием некоего образа этого самого прошлого. Происходит документальное фактическое наполнение образа прошлого и выстраивание неких последовательных связанных нарративов о нем.

Фаза «B» — это стадия интеллектуальных кружков, фаза мобилизации интеллектуалов. Время, когда появляются малые интеллектуальные сообщества, — интеллектуальные кружки, которые разрабатывают, обсуждают разные варианты нациестроительства. Важно подчеркнуть, что в этот момент фактически в каждом малом объединении может не только присутствовать свое собственное видение будущей нации и того, как надлежит ее строить, но в одном кружке могут оказаться одновременно несколько конкурирующих программ. Это стадия, когда вырабатываются политические программы, некие программы действия, когда происходит поиск сочувствующих и разделяющих. В зависимости от ситуации может вестись различная деятельность — от организации журнала вплоть до организации тайного общества.

Фаза «C» — это фаза массовой мобилизации, когда каким-то из идей при определенных условиях удается выйти на массовый уровень, мобилизовать низовую, массовую активность. Национализм в политическом смысле вполне рождается в этой фазе независимо от того, насколько успешной и долговременной окажется эта массовая мобилизация. Если на фазе «B» мы встречаемся с огромным спектром самых разных национальных идей и концептов, то после перехода к фазе «C» он становится уже случившимся событием. Это некое действие по массовой мобилизации. Даже если оно не достигает своих политических целей, оно в любом случае остается в прошлом как некий объединительный момент. Образуются некие контуры сообщества.

На передний план новые теории национализма выходят в 1980-е годы. Это эпоха, вознесшая целый ряд авторов (особенно с середины 1980-х годов), которые либо были ранее известны в другой проблематике, либо впервые ярко заявили себя на новом пространстве. Они получили известность как представители конструктивистского подхода в широком смысле, толковали нацию как нечто собираемое, нечто возникающее.

Одним из наиболее известных основоположников конструктивистского подхода является Эрнест Геллнер. В своей работе «Нации и национализм» он предложил ясную и простую схему того, как строится нация в модерном смысле. Согласно Геллнеру, если мы соберем признаки индустриальной мобилизации, то увидим, что для индустриальной мобилизации нужно гомогенное правовое пространство. Нужно гомогенное языковое пространство, образованные кадры, говорящие на одном языке друг с другом и с подчиненными (чтобы можно было отдавать им приказы).

Необходима система массового стандартизированного обучения, чтобы получать выпускников с готовыми навыками, которые понимают друг друга и других людей. Если мы постараемся собрать все эти признаки воедино, то получим модерную нацию с вполне узнаваемыми контурами. Мы получим одновременно и инструментарий строительства этой нации, и саму нацию на выходе.

Согласно Геллнеру, получается, что процессы нациестроительства — это не синхронное совпадение с процессами модернизации, но порождение процессов модернизации. Где идет модернизационный современный процесс (в марксистской логике), там и возникают нации.

Концепция Геллнера не просто оказалась весьма логична, но и убедительно легла на эмпирический материал при его рассмотрении с высоты птичьего полета. Однако выдающийся британский историк Эрик Хобсбаум уже в ближайшие годы дал серьезную критику концепции Геллнера. Суть возражений Хобсбаума заключается в том, что мы наблюдаем процессы модерного нациестроительства в регионах, где еще нет модерной индустриализации. Получается, что перед нами другая логика: сначала запускаются процессы нациестроительства и лишь затем — процессы индустриализации.

Логика Эрнеста Геллнера была классически марксистской. Сначала шла экономическая составляющая: вслед за изменением производственных сил изменялись общественные отношения. Трансформация экономики, согласно марксистской логике, вела к трансформации уже надстроечной части. Хобсбаум демонстрирует иное: если мы обратимся к примеру Балкан или юго-западных губерний Российской империи, мы не увидим там ситуации, когда сначала происходит экономическая модернизация, а затем возникают национальные движения. Последовательность будет иная.

Разумеется, мы видим взаимосвязанность этих процессов. Более того, если мы рассмотрим процессы нациестроительства не в региональных рамках, а на более общем уровне (или предельно в рамках глобальных процессов), то мы сможем связать процессы экономические и процессы национальные. Но если мы пытаемся объяснить процессы национального строительства в конкретном сообществе, то геллнеровская модель не сработает.

Сначала идет запуск процессов нациестроительства, построения нового сообщества, приходящего на смену имперскому, выстраивание новых горизонтальных и вертикальных связей сообщества. Затем, если сообществу удастся стать политической нацией в полном смысле слова, образовать национальное государство, оно будет осуществлять логику экономической модернизации.

Другой яркий представитель концепции конструктивизма — Бенедикт Андерсон. Если в первом издании его работа о воображаемых сообществах вышла еще в 1980 году и не привлекла широкого внимания, то во втором издании она стала одной из самых известных книг современности. Однако с подходом Андерсона есть одна проблема на уровне массового восприятия, а именно в самой трактовке понятия воображаемого сообщества. На этом необходимо остановиться особо.

Андерсон говорит, что нация — это воображаемое сообщество. Но чтобы понять смысл данного высказывания, необходимо сначала установить само понимание сообществ Андерсоном. Он выделяет два типа сообществ: реальные и воображаемые.

Реальные сообщества — это face to face сообщества, то есть группы, которые мы можем увидеть и к которым можем принадлежать непосредственно. Например, сельская община, античный полис или средневековый город. Мы действительно можем видеть это пространство и своих соплеменников. Мы можем говорить, что принадлежим к данному сообществу, которое можем воспринимать эмпирически.

Целый ряд других сообществ, которые играют очень важную роль в нашей жизни, — это сообщества, которые не могут быть восприняты непосредственно. Например, при всем желании мы не можем увидеть страну — Францию или Россию, не можем увидеть католическую или православную церковь. Единственный способ увидеть страну — увидеть ее представление на карте, ее репрезентацию в каких-то символах и образах. По Андерсону, построение нации есть процесс построения особого типа воображаемого сообщества. Вопрос нациестроительства — это вопрос о том, как именно мы можем вообразить сообщество, к которому теперь принадлежим. Как мы можем пережить свою принадлежность к этому сообществу, через что мы его воспринимаем.

Отсюда логика национальной прессы или национальных музеев, двигаясь по залам которых мы воспринимаем национальное прошлое. Созерцая национальные карты, мы видим национальное пространство, описываемое через границы. Когда мы видим символы (например, национальные костюмы) или слышим определенные звуки (например, национальный гимн), мы оказываемся способны вообразить совокупность, к которой принадлежим.

Огромный вклад Бенедикта Андерсона в исследования процессов нациестроительства заключается в том, что он подчеркнул: нация — это область социального воображаемого. И он дал первое достаточно отчетливое описание механизмов, через которые осуществляется построение воображаемого сообщества.

Над материалом работали

Читайте также

Внеси свой вклад в дело просвещения!
visa
master-card
illustration