Internet studies как сфера исследований возникли до непосредственного появления интернета. Это, конечно, звучит странно, но дело в том, что интернет — это своего рода самосбывающееся пророчество. Еще с середины XX века одновременно несколько исследователей в разных институциях — в корпорациях, академических и пригосударственных исследовательских институциях — пытались изобрести способ изучения того, как взаимодействует человек и компьютер, человек и люди, связанные сетями. Применяя это, можно было изучать уже более сложные сети взаимодействий, происходящих, например, в лабораториях физиков, в лабораториях военных, где учили пилотов. Вместе с тем корпорации уже пытались работать с тем, чтобы выводить компьютеры на рынок. История компьютеров, в том числе и потребительская, гораздо дольше, чем у интернета.

До 1990-х годов происходило формирование предпосылок для возникновения internet studies как исследовательского направления. Уже в 1990-е сразу по нескольким причинам интернет-исследования обрели свой предмет. Во-первых, появился универсальный протокол TCP/IP, который позволил передавать данные между разными сетями, связав их общим протоколом. Соглашение о том, чтобы он был принят, заняло немало сил и времени у тех, кто этим занимался. Вторым событием стало появление World Wide Web — Всемирной сети. Она позволила людям не просто обмениваться файлами, как это было, например, в сети FidoNet (к слову, сеть FidoNet существует до сих пор), не просто переписываться текстовыми сообщениями, как это было во всех доинтернетных и существующих параллельно и одновременно с интернетом локальных сетях, а образовала глобальное сетевое пространство.

Рекомендуем по этой теме:
5328
Онлайн- и офлайн-сообщества

Представьте себе начало 1990-х годов: несколько лет назад пала Берлинская стена, распался Советский Союз. Весь мир ощущает, как происходит глобализация. Появление интернета — это часть этого общего процесса. Интернет начинает изучаться с разных сторон: например, в Америке очень большие усилия по изучению интернета предпринимают библиотекари. Немудрено, ведь интернет — это огромный архив, с которым люди взаимодействуют как с хранилищем информации.

Интернет сразу распознается как активистский инструмент — это одновременно наследие социальных утопий, связанных с интернетом, и того, что он почти сразу возникал как multi-stakeholder объект (это слово с трудом переводится на русский язык, но в целом его можно описать как-то, что у интернета множество интересантов). И государства, и корпорации, и образовательные институции, и просто пользователи — все заинтересованы в развитии интернета. Интернет всегда образуется между этими интересами. Интернет — это interconnected networks не только в смысле физической инфраструктуры, но и в смысле того, что он связывает разных интересантов в общую сеть взаимодействия, где бы они ни находились: в государстве, в корпорациях, в образовательных институциях или у себя дома. Поиск баланса между ними — это тоже задача для исследователя.

До сих пор интернет-исследования все время рефлексируют о своем объекте. Они не являются строгой дисциплиной, а, как и любые studies, представляют собой междисциплинарную область исследований, включающую в себя не только академических ученых, но и активистов, сотрудников рисерч-корпораций (то есть неинституционализированных исследователей), художников, айтишников и других специалистов.

Вместе с тем интернет сразу опознавался как политический и политизированный объект исследований. Internet studies состоит из двух основных частей. Одна часть — это изучение колоссального многообразия методов и полей, которое возникает, когда у нас появляется интернет, в котором мы можем изучать пользователей, которые там действуют, их данные. Исследования данных (data science) здесь пересекаются с internet studies, как эйлеровы круги, никогда не входя друг в друга, но при этом относясь друг к другу. Internet studies обладают некоторой компетенцией по пониманию того, что происходит с данными, позволяют видеть за таблицами или инфографиками взаимодействие пользователей, интерфейсов и объектов, которые существуют только внутри интернета, например ботов.

Другое крыло internet studies — это понимание того, что такое интернет как внешний по отношению к другим системам объект. Большое количество исследований с самого начала и по сегодняшний день посвящено тому, как происходит регулирование интернета. На английском языке это описывается двумя понятиями: internet regulation и internet governance. В русском, скорее всего, они переводятся как одно понятие — регулирование интернета. Этим вопросом занимается, например, Humboldt Internet Institute в Берлине, Oxford Internet Institute. Berkman Klein Center for Internet & Society в Гарварде, один из крупнейших исследовательских институтов, связанных с интернетом, тоже отчасти занимается этой проблемой. Вторая его большая тема — это копирайт.

Политическая часть этих исследований очень важна еще и в смысле того, как люди управляют интернетом, — это тоже наследие мультистейкхолдеризма. Нельзя сказать, что внешние институты, которые интересуются интернетом, ограничиваются только политическими. Вся наша жизнь подвергается изменениям, потому что в ней есть интернет, и одновременно с этим она сама формирует интернет таким, какой он есть. Это постоянно меняющийся взаимный процесс: технологии и сервисы, которые есть в интернете, действуют на нас, а мы трансформируем те технологии и сервисы, которые существуют. Очень большое поле для изучения представляют институты культуры, жизнь которых неминуемо меняется с появлением интернета. То же самое можно сказать про жизнь магазинов и торговли, от оптовой до розничной.

Часто интернет-исследования уходят в технический детерминизм. Сегодня, как мне кажется, основные тенденции ведут к тому, чтобы изучать взаимное влияние, видеть, как по-разному интернет формируется разными агентами в разных культурах. Уже сейчас мы видим, что-то, как создают социальные сети, как они действуют в разных странах и даже городах, не формирует единообразную картину, которая, возможно, виделась в 90-е годы на заре глобализации. Использование базовых приложений вроде WhatsApp сегодня вообще не распознается пользователями как нахождение в интернете.

Интерфейсы и идеология многих сервисов часто наследуют то, что создавалось еще в 1960–1970-е годы. Интернет-исследования тоже несут печать своей собственной истории, связанной с изучением мультистейкхолдеризма — изучением того, что интернет меняет в государстве и в обществе и как он сам меняется под их воздействием, как разные пользователи приспосабливают для себя предлагаемые им технологии.

Удивительно во всем этом то, что интернет-исследования остаются одной из немногих областей социального знания, работающей с наследием философии техники, которая еще 200 лет назад начала задаваться вопросом технологии, общества и их взаимного влияния. Философия техники дает интернет-исследованиям напряжение, которое они обращают к эмпирическому материалу.

Чаще всего интернет-исследования основаны на кейсах или на сравнении каких-то страновых показателей или особенностей. Предметом интернет-исследований может быть довольно широкая область всего, что связано с интернетом: цифры, кейсы, статистические данные или данные социальных сетей. Часто это эмпирические исследования, в которые включена большая философская подоплека.

Таким образом, интернет-исследования, в отличие от многих других социальных наук, не переходят от своего предмета к текущей эмпирической ситуации через призму изменения. Это очень важно. Когда социология труда может сказать, что исторически труд развивался одним образом, а потом пришел интернет, мы все оказались в новой сложной ситуации, но в internet studies такого нет. Интернет-исследования не проводят строгого разделения между понятиями онлайн и офлайн, потому что и в Сети, и в реальности мы видим разнообразие объектов. Игнорируя эту невероятную трансформацию, интернет-исследователи обращаются уже непосредственно к тому, что происходит. В этом смысле феноменологически они предлагают довольно сильную альтернативу классическим социальным исследованиям.

В интернет-исследованиях есть больше вероятности зафиксировать какие-то объекты не в том, как они меняются, а в том, как они здесь и сейчас существуют. Например, отношения детей и родителей в интернете будут представлять собой многообразие отношений и форм, которые уже существовали в доинтернетном мире, но которые мы чаще всего просто не могли изучить. Хотя интернет исследования не говорят о доинтернетном мире — они говорят, что родители и дети взаимодействуют в интернете определенным образом — мы можем подключить дополнительные данные и понять, как они взаимодействуют еще и офлайн.

Рекомендуем по этой теме:
10220
5 книг по философии техники

Интернет-исследования также позволяют избежать важного для гуманитарных наук вопроса о человеке как о проблемном краеугольном камне. Например, когда классический социолог берется за исследования твиттера, довольно важно для него понять, что здесь написано человеком, а что ботом. А кто, в свою очередь, сделал бот? Тоже человек? Начинается методологическая сложность, из-за которой многие хорошие исследования так и не реализовываются.

Интернет-исследования занимаются интернетом, поэтому они изучают абсолютно все, что там происходит. Безусловно, назначая определенные ограничения, разделяя там тех же ботов и людей, но только в рамках определенной методологической концепции, которая чаще всего разрабатывается в конкретном кейсе по-своему. Благодаря этому в интернет-исследованиях изучается интернет как среда, как пространство и как объект. А человек — это лишь одна из составляющих.