Вместе с Британским Советом мы подготовили проект «Британские ученые», посвященный истории британской науки. В этой лекции профессор истории и философии науки Кембриджского университета, директор и куратор музея истории Уиппла Либа Тауб рассказывает об античных взглядах на науку.

 

Когда речь заходит о древнегреческой и римской науке, мы обычно используем слово «наука», несмотря на то что некоторые люди пожаловались бы, что это анахронизм — использовать термин, который не является соответствующим своему периоду, но, возможно, это лучшее, что мы имеем, потому что, когда мы используем слово «наука», я думаю, что мы обращаемся к нашим попыткам объяснить и понять естественный мир. Я провела бы различие между наукой и технологиями. Думаю, что технологии говорят о наших попытках контролировать естественный мир и что интересный пример, который показывает, как сложно бывает понять, наука ли это или технологии в Древней Греции, — это медицина, потому что мы знаем некоторых древнегреческих врачей, которые были очень заинтересованы в понимании причин здоровья и болезней, а не только в контроле над ними.

 

Когда я говорю о древнегреческой и римской науке, я говорю о попытках объяснить и понять естественный мир, который включает в себя такие вопросы, как: «Из чего сделаны предметы?», «Как зародился наш мир?» (если он зародился) или «Всегда ли он существовал?», «Отличаются ли животные от людей и какими характеристиками они похожи на нас?», о понимании растений — все различные аспекты естественного мира. Современное английское слово science (‘наука’) произошло от латинского слова scientia, в то время как древнегреческое слово было ἐπιστήμη. Возможно, ни одно из этих двух слов не несет точного значения современного понятия «наука», которое мы используем как условное обозначение для попыток объяснить и понять природу. Слово «технология» имеет относительно другое значение. Я думаю, что оно скорее относится к нашим попыткам контролировать природу, нежели понять ее. Иногда мы можем контролировать ее или пытаемся контролировать, не понимая ее. Иногда мы можем понять природу, не имея возможности контролировать ее.

Откуда мы знаем, что древние греки и римляне думали о природе? Один из лучших способов получить доступ к их идеям — изучать оставленные ими письменные источники. Но нам также посчастливилось иметь несколько артефактов, которые сохранились хорошо, как и их описания. Например, мы знаем, что существовали научные инструменты, такие как астрономические инструменты, которые были изобретены и использованы. Сотни солнечных часов сохранились со времен Древней Греции и Рима. Мы знаем из их записей, что было сделано много наблюдений о естественном мире; мы также имеем отчеты о различных экспериментах, которые были осуществлены. Аристотель является одним из античных философов, который расскажет нам об экспериментах, проведенных им.

Рекомендуем по этой теме:
86070
Гравитация

У нас есть доступ к знанию о том, как люди взаимодействовали с естественным миром, пытаясь выяснить о нем больше информации и понять его, а также к их идеям через сохранившиеся записи и различные артефакты. В некоторых случаях у нас нет оригиналов, но у нас имеются отчеты и античные записи об оригинальных работах. Так, например, Аристотель рассказывает, что Фалес Милетский, один из его предшественников, был первым человеком, который пытался объяснить естественный мир, но у нас нет никаких записей Фалеса. В действительности мы даже не знаем, вел ли он их. Иногда до нас доходят списки написанных книг. Диоген Лаэртский, поздний автор, часто ссылается на списки работ, которые были написаны разными античными философами. Многие из них писали о естественном мире. В одних случаях, например, это ранние философы, которые зовут себя досократиками, в других случаях мы имеем доступ только к фрагментам их записей или небольшим отрывкам. Там могло быть всего лишь несколько слов или строк, процитированных другим автором. В остальных случаях у нас есть очень длинные, сложные и специализированные работы.

 

Я думаю, например, об астрономическом труде, известном как «Альмагест», или математическом синтаксисе Клавдия Птолемея — это были астрономические труды, которые послужили основой астрономии не только в Древней Греции, но и в средневековый период, в исламском мире, и они были, конечно, использованы Коперником. У нас также есть различные сохранившиеся артефакты, например сотни солнечных часов, которые использовались в Древней Греции и Риме. Также существует антикитерский механизм, который был найден на месте кораблекрушения в начале XX века и который изучают до сих пор. Современные устройства для формирования изображений позволили нам узнать больше об этих вещах, чем мы знали раньше. Например, 50 лет назад у нас было менее детальное представление об этом.

 

Я думаю, что одним из испытаний в понимании и изучении науки в Древней Греции и Риме является наличие очень широкого представления о том, что есть то, что мы должны изучать. Я думаю, что в прошлом мы ориентировались на великие имена античной науки, так же как мы фокусируемся на великих именах современной науки, и мы ориентировались, например, на работы Аристотеля, Галена, Птолемея и иногда игнорируем работы, которые кажутся нам менее важными. Однако, как и сегодня, наука не делается только людьми, которые выигрывают Нобелевскую премию, — так же и в Античности, помимо таких великих людей, как Архимед, который занимался математикой, много неизвестных нам людей, чьих имен мы не знаем, стоят за некоторыми математическими задачами, которые дошли до нас. У нас также есть тексты, чьих авторов мы не знаем, — я вспоминаю поэму, которая называется «Этна» и описывает этот вулкан. Мы не знаем, кто написал ее. Эта очень интересная работа рассказывает нам о теориях и идеях по крайней мере одного человека о вулканах. Несмотря на то, что мы не знаем, кто написал ее, все равно ее стоит изучать. Одним из испытаний, таким образом, является по-настоящему раскрыть глаза и принять то, что существует гораздо большее количество технической и научной литературы, которую мы еще не изучали. И, конечно, мы всегда надеемся, что обнаружится какой-то новый текст или новый артефакт, который расскажет нам нечто совершенно новое о древнегреческой или римской науке.

Многие люди, чьи труды о естественном мире сохранились, были заинтересованы в таких вещах: из чего сделаны вещи, зачем они здесь, был ли мир создан или всегда существовал — в такого рода вопросах. Совсем немного античных авторов, чьи труды по меньшей мере сохранились, фокусировались на живых предметах. Аристотель является здесь исключением, причем очень важным, ибо он много писал о животных. Его ученик и коллега Теофраст писал о растениях. У нас есть римские аграрные авторы, такие как Катон, Варрон, Колумелла, которые также писали о растениях и в некоторой степени о животных, и вне зависимости от того, рассматриваем ли мы их как науку или нет, я считаю это интересным вопросом. Иногда мы ссылаемся на них как на античных агрономов, но, конечно, по причине того, что они также были фермерами, они пытались также контролировать природу, а не только стараться понять ее. У нас также есть несколько авторов, которые, безусловно, писали для специалистов, у них были технические и сложные знания, и они писали для своих коллег.

Рекомендуем по этой теме:
45913
Генетика диабета и ожирения

Но у нас также есть очень яркие примеры авторов, которые выпускали работы для более широкой аудитории, для людей, которые читали о естественном мире, возможно, для удовольствия. И я думаю, что это очень походит на современные популярные научные публикации и телевизионные шоу, которые им имеем сегодня. Конечно, телевидения в Античности не существовало, но очевидно, что некоторые поэмы, которые были написаны о естественном мире, например поэма Лукреция «О природе вещей», поэма Арата из Сол «Явления» об астрономических феноменах, были предназначены как для развлечения людей, так и для их образования. Я думаю, что важным посланием для нас является то, что наука, пытаясь понять и объяснить естественный мир, была частью более широкой греческой и римской культуры, которая не была занята одними специалистами.

 

Наш доступ к античным знаниям о естественном мире осуществляется только через написанные тексты. Интересно то, что там есть несколько очень важных текстов. Я думаю, например, о «Тимее» Платона, который описывает создание мира и его математическую структуру. Некоторую часть его повествования можно назвать мифологической, но тем не менее это очень технический текст и, безусловно, исторически очень важный, поскольку он предоставил основу для более поздних научных и математических концепций мира. Это текст, который, к удивлению, нечасто читают. Существуют другие работы Аристотеля. Например, я думаю о его «Метеорологии», и это работа, которую очень небольшое количество людей, занимающихся философией Аристотеля, прочитали. Я думаю, что там достаточно материала, который нам необходимо изучить и более глубоко затронуть. Я также думаю, что, как и в других областях изучения, мы планируем идти определенными путями, которые уже хорошо истоптаны, и, мне кажется, мы должны расширяться и читать больше текстов.