Вместе с Фондом Егора Гайдара мы запустили проект «Словарь 90-х», посвященный ключевым героям, событиям и явлениям 1990-х годов. В этой лекции лингвист Максим Кронгауз рассказывает о трансформации языка и новых словах 90-х годов.

В качестве названия лекции я выбрал слово «базар». Но не в значении «базар = рынок», а в значении жаргонном (или, будем говорить прямо, бандитском). В этом значении, скажем, слово «базар» используется в выражении «фильтровать базар», «фильтруй базар». Этот «базар» имеет очень простое значение: речь. Фильтруй свою речь, иначе говоря, выбирай выражения.

Почему слово «базар» в этом значении такое важное для 1990-х? Потому что именно тогда были заложены основы новой русской речи. И сегодня, в новом веке, мы пожинаем плоды тех самых 90-х, тех самых потоков лексических заимствований, просторечия, всего того, что вошло в нашу речь. И хотя не все удержалось в ней, но что-то осталось. И поэтому слово «базар» или слово «речь» так важно для нас.

Раз уж мы заговорили о бандитской речи, то стоит вспомнить и другие слова из этого жаргона. Не то чтобы это был самый важный вклад в речь 90-х, но, может быть, самый колоритный. Бандитская речь появилась совершенно неожиданно, как, впрочем, и сами бандиты. Когда мы пытаемся понять истоки этой бандитской речи, то мы останавливаемся в недоумении. С одной стороны, вроде бы она должна восходить к воровской фене, но слов в воровской фене не так много. Наверное, можно что-то вспомнить: слово «кинуть», слово «лох», слова «кидала», «терпила», «бомбила». Но они, вообще говоря, не так популярны. Если мы говорим о заимствованиях, то здесь заимствований тоже очень мало. Пожалуй, можно вспомнить только два корня — это названия профессий «киллер» и «рэкетир». И, естественно, слово «рэкет». То есть эта речь довольно патриотична. Действительно, она почти свободна от заимствований. В ней используются исконно русские модели.

Давайте пробежимся по некоторым словам и вспомним самые популярные выражения: «забить стрелку», «крыша», «наезд», «наехать», «отморозок», «беспредел». Есть и некоторые другие, но эти, пожалуй, самые популярные. Если мы посмотрим на слово «наезд», то прежде всего мы должны вспомнить, что это слово в русском языке было. Оно было даже в древнерусском и означало, вообще говоря, то же самое, что и в 90-е: приезжают нехорошие люди на лошадях и грабят. В русском языке сегодня прекрасно существует слово «набег», обозначающее примерно то же. Так вот наезд — это тот же самый набег, только на лошадях. И действительно, аналогия с 90-ми потрясающая: приезжали нехорошие люди, бандиты, на «меринах» (вспомним, что это жаргонное название «мерседесов») и предъявляли претензии коммерсанту, требовали денег. Конечно, нельзя сказать, что древнерусское слово пережило все эти века и было задействовано бандитским жаргоном. Нет, оно просто возродилось, потому что эта модель в русском языке существовала. Еще одно замечательное древнее слово — «стрелка» («забить стрелку»). Это ведь не стрелка — палочка с указанием, куда идти. Это стрелка, которая используется сегодня, когда мы говорим, например, «стрелка Волги и Оки», «стрелка двух рек», «место встречи». И опять же такое прекрасное слово возрождается в жаргоне: «забить стрелку».

Само выражение «фильтруй базар» довольно любопытно, потому что здесь сталкивается старое слово «базар» (а у него, конечно, давно появилось это значение — достаточно вспомнить глагол «базарить», который, собственно, и означает «разговаривать») с более современным «фильтруй», «фильтр». Они сталкиваются в этом выражении и создают тоже непередаваемый вкус новой эпохи. Если мы посмотрим и на другие слова, то увидим, что тоже работают вполне понятные модели. «Отморозок» — здесь мы видим метафору: человек замерз, потом отмерз и позволяет себе все что угодно. Такая же метафора заложена в слове «крыша»: крыша дома защищает нас от ветра, дождя, а крыша бандитская — от других рэкетиров.

Вот так развивался этот жаргон. То есть если посмотреть на него с точки зрения лингвиста, то это очень интересное и местами просто красивое явление. Что можно сказать о функционировании этого жаргона, какие у него особенности? Какие-то уже названы, например странная патриотичность, то есть почти отсутствие заимствований. Почему странная? Вообще бандитская культура во многом зависима от чужого влияния. Если мы вспомним такое замечательное явление и слово, как «распальцовка», то снова разведем руками и не сможем точно ответить, откуда оно взялось. Например, один из возможных ответов состоит в том, что это было заимствовано из американских фильмов и негритянской культуры поведения. И оттуда же эти замечательные атрибуты бандитов, как золотые цепи, красные пиджаки, яркие одежды. И действительно, мы видим, что, с одной стороны, вроде бы должно было быть чужое влияние, прежде всего американское, а с другой стороны, это почти не чувствуется.

Какие еще особенности? Пожалуй, самая важная состоит в том, что жаргонов много, но бандитский жаргон оказался очень влиятельным, он проник в общую речь. И люди, не имеющие никакого отношения к бандитской культуре, стали использовать эти слова. Более того, когда 90-е сошли на нет и бандиты не то чтобы исчезли, но по крайней мере стали менее заметны, слова сохранились. Они потихоньку избавились от бандитской ауры, но остались в нашем языке. И вполне интеллигентная дама может сказать своей собеседнице: «не наезжай на меня». Конечно, никакого бандитского значения в этом «наехать» не осталось, это всего лишь выражение определенной агрессии. Сохранилось слово «крыша» (=покровитель), слово «авторитет» в новом значении. Все это сохранилось сегодня, и мы, сами того не замечая, используем наследников этого бандитского жаргона.

Рядом с бандитской лексикой стоит лексика коммерческая, такая жульнически коммерческая. Достаточно вспомнить три слова — символы эпохи 90-х: «занос», «распил» и «откат», ставшие универсальными приемами ведения бизнеса. Но, может быть, одним из самых важных словосочетаний стало выражение «новый русский». Оно было введено в газете «Коммерсант» в 1992 году. Легенда приписывает изобретение этого словосочетания Владимиру Яковлеву, основателю «Коммерсанта». Независимо от того, верна ли эта легенда или нет, скорее всего, автор этого выражения знал о книге американского журналиста Хедрика Смита «The New Russians». Она появилась в 1990 году, и имелись в виду, конечно, никак не бандиты, а просто некоторые новые русские, появившиеся в новой России. Интересно, что и Яковлев, вводя в оборот это выражение в «Коммерсанте», не имел в виду бандитов — он говорил о не существующем еще тогда классе новых коммерсантов, к которым и была обращена эта газета. То есть, вбрасывая выражение «новый русский», Яковлев претендовал на формирование класса, еще не существующего. Это замечательный лингвистический прием, когда язык опережает реальность.

Рекомендуем по этой теме:
6878
Главы | Больше, чем слово

Но появившиеся новые русские оказались не вполне новыми коммерсантами, а скорее новыми бандитами-коммерсантами. Это выражение важно и тем, что оно сразу обросло своеобразной атрибутикой. Я уже упоминал золотые цепи, красные пиджаки, распальцовку. Вспомню анекдот, посвященный распальцовке. Бригадир учит новичков: «Распальцовка бывает вертикальная, горизонтальная, фронтальная и чисто беспорядочная». Вот эти слова, появившиеся в 90-е, по крайней мере ставшие известными в 90-х, сразу обрастают своими легендами и мифами. Конечно, класс бандитов и новых русских в 90-е годы играл существенную роль. Но, к счастью, были и другие люди. И посмотреть на названия людей, как мне кажется, очень важно, на появившиеся новые слова.

Одним из героев 90-х, наряду с новым русским, стал челнок (как название профессии), и опять мы видим, что в основе этого значения лежит метафора человека, передвигающегося между родиной и заграницей с целью покупки товаров. Покупает в одном месте, продает в другом месте и движется туда-сюда, как ткацкий челнок. Красивая метафора. И действительно, челноки — это универсальная профессия 90-х, которая пополнялась из всех социальных слоев: туда шли люди с разорившихся фабрик, заводов, туда шли научные работники. Челнок стал символом 90-х. Важные слова всегда обрастают словами-родственниками. У «челнока» они, конечно, тоже появились. Скажем, «челночница» — название женщин той же профессии (интересно, что сегодня, в 2016 году, снимается фильм под названием «Челночницы»), а также, конечно, глагол «челночить».

Еще одним из важнейших слов, отражающих 90-е и отношение к людям в это время, стало слово «лох». Оно старое, слово из бандитского жаргона, причем из жаргона воровского, то есть добандитского, если мы называем бандитским жаргон 90-х. Но психология лоха и психология обмана лоха для 90-х очень характерна. Вспомним родственные слова «лохотрон» и «лохотронщик», а также множество мифов, связанных с этим словом. В частности, один из главных персонажей 90-х годов Ксения Собчак пишет книгу «Энциклопедия лоха». Слово «лох» используется в различных поговорках, таких как «без лоха и жизнь плоха», «крут был Леха, а кинули как лоха», «лох не мамонт, лох не вымрет», «на лоха и вор бежит». Кстати, уже по этим поговоркам, по этим выражениям видно, как ударение неустойчиво и передвигается по слову «лох»: можно сказать «кинули ло́ха» или «кинули лоха́». Еще одно слово, о котором стоит сказать, тоже связано с неудачей, крушением каких-то жизненных планов и программ — это слово «лузер». В отличие от «лоха», оно заимствовано. Оно тоже очень важное для 90-х и тоже отражает, как и «лох», большую группу людей, если говорить прямо, потерпевших крушение в 90-е годы.

Стоит сказать и о названиях профессий, которые появились в 90-е, а точнее, о словах, которые появились в 90-е для уже существовавших профессий. Есть известная фраза «мальчик склеил модель в клубе», интересная тем, что все слова поменяли свое значение, если мы сравним, скажем, 90-е и 60-е годы. Но меня интересует только слово «модель». Оно пришло в этом значении в 90-е годы на смену словам «манекенщик» и «манекенщица». Зачем? Казалось бы, название профессии уже есть. Но меняется не сама профессия — меняется ее аура и ее восприятие в обществе. Если мы вспоминаем манекенщиков XX века, то это профессия странная, не очень престижная. То есть, наверное, в каком-то кругу престижная, но если мы говорим о таком общественном взгляде на нее, то мы не вспомним манекенщиков ни в книгах, ни в кино. Пожалуй, только комическая роль Андрея Миронова в фильме «Бриллиантовая рука», где он на подиуме пытается легким движением руки превратить брюки в шорты и это у него не получается. И, вообще, в фильме он к тому же и жулик. Но слово «модель» — это хорошие манекенщик или манекенщица, зарабатывающие большие деньги, гуляющие по подиуму, участвующие в фотосъемках и так далее.

Примерно то же происходит и с другими словами. Приведу еще один пример: на смену «маклеру» приходит «риэлтор». Зачем? Да потому что маклер — это прежде всего черный маклер. Это тоже полужулик, полулегальный специалист, а риелтор — профессия респектабельная, и поэтому требуется новое слово, но не для того, чтобы описать изменения в профессии, а для того, чтобы поднять ее статус. Можем вспомнить уход в тень «парикмахеров» и появление на их месте «стилистов» и «визажистов». Но, пожалуй, еще один яркий пример (не вполне профессия, но тем не менее название человека, женщины): в 90-е годы слово «проститутка» употребляется редко. Почему? Потому что проститутка неожиданно становится престижной деятельностью. И возникают красивые замены этого слова: «ночная бабочка» или «путана» — тут можно вспомнить песню Газманова «Путана», где эта деятельность романтизируется и отчасти воспевается.

Рекомендуем по этой теме:
5003
Цифровые исследования литературы

Я думаю, что на этом можно закончить. И хотя рассказ о 90-х можно продолжать долго, но, может быть, названия людей как раз являются ядром для понимания тех процессов, которые происходили в 90-е. По тому, как мы называем людей, как мы называем себя, мы можем понять, какие отношения существуют в обществе.