Действительно, можно сказать, что это было уникальное явление в политической жизни Европы не только в эпоху Средневековья, но и, может быть, вообще в европейской истории за все время ее существования. Это был проект, в основе которого лежала идея, разделяемая некоторыми группами активных элит, которые и реализовывали этот политический проект, ориентируясь на совершенно определенную идею, на совершенно определенные задачи. Руководители Каролингской империи, правители Каролингской империи и их некоторое ближайшее окружение рассматривали свое государство, рассматривали Каролингскую империю как сложный и абсолютно важный эсхатологический проект, главная задача которого заключалась в том, чтобы, опираясь на христианство, на христианскую традицию, на христианскую церковь, создать такое идеальное общество, которое можно было бы привести к спасению. Это такая сверхзадача, и это главное, что нужно знать про Каролингскую империю.

Когда мы говорим о хронологических рамках, здесь нужно иметь в виду, что они довольно условны. Формальной точкой отсчета, наверное, может служить приход к власти Пипина Короткого в 751 году. Это был первый король из рода Каролингов. Такой кульминацией, одной из важнейших, ключевых, высших точек развития этого политического проекта была имперская коронация Карла Великого в Риме, которая случилась на Рождество 800 года. А что касается нижней хронологической границы, то она размыта, потому что, строго говоря, империя так и не кончилась, потому что ее наследством воспользовались примерно сто лет спустя Оттоны, потом это каролингское имперское наследство, имперская традиция трансформировалась в то, что называется Священная империя, Священная Римская империя, которая просуществовала там вплоть до Нового времени. Так или иначе, к этой средневековой имперской традиции обращались и Наполеон, и Бисмарк, и Гитлер. И, собственно, нынешний Евросоюз тоже во многом апеллирует к этому наследству. Поэтому, конечно, Каролингская империя в свете того, что сейчас происходит в Европе, актуальности своей не теряет.

Как я уже сказал, принципиально важной чертой для понимания сути этого явления является его выраженная эсхатологичность. Безусловно, мы видим, что в течение VIII века во франкском обществе эсхатологические настроения нарастают, они становятся более выраженными. Насколько глубоко и широко они были распространены, мы точно сказать не можем, потому что у нас не хватает источников, но по некоторым косвенным данным мы можем судить о том, что это было, безусловно. Например, на это указывает стремительный рост монашества, который происходит в течение VIII–IX веков. Появляется огромное количество монастырей, и десятки тысяч, может быть, сотни тысяч людей бегут в монастыри, прячутся за стены монастырей. Безусловно, имея в виду эту идею спасения и своего личного, и социально-общественного тоже.

Эта эпоха, с другой стороны, демонстрирует крайнее внимание к хронологии, ко времени, она увлечена этими сюжетами. Каролингские эрудиты, интеллектуалы высчитывают эпохи, высчитывают какие-то важные даты, вообще интересуются временем, как оно идет, как оно течет. И с этим, безусловно, связано появление такого важного, очень интересного и, как мне представляется, не до конца оцененного феномена, характерного для Каролингской эпохи, как появление и расцвет малой анналистики. Это хронологические таблицы, которые представляют список лет. И в этих таблицах время от времени встречаются какие-то крайне редкие фактические записи, либо имена, либо упоминания о военных походах, стихийных бедствиях или о каких-то других несчастьях: неурожае, голоде, эпидемии или о чем-то еще. Вещи, видимо, актуальные для конкретных общин, в рамках которых эти тексты создавались. Их действительно очень много существует в Каролингскую эпоху. И это, конечно, указывает на то, что эти люди пытались сориентироваться во времени, определить свое место в этом времени, которое стремительно приближалось к своему концу.

Есть и более конкретные примеры, очень наглядные. Например, в одной санкт-галленской рукописи начала IX века после таких малых санкт-галленских анналов есть так называемая пасхальная таблица, в соответствии с которой определялась дата Пасхи. И эта пасхальная таблица доведена до 999 года, хотя формально она должна была быть доведена до 1063–1064 года, до конца так называемого большого индиктиона, который насчитывал 532 года. Но тем не менее почему-то каролингский автор довел ее только до этой даты. В общем, это тоже можно расценивать как некое указание на то, что непонятно, что будет дальше и будет ли вообще какая-то Пасха после тысячного года.

Итак, Каролингское государство правильно, наверное, рассматривать как такой своеобразный, специфический социально-политический ковчег, если угодно, в котором плывут к спасению те, кому посчастливилось оказаться на его борту. И, так или иначе, и внутренняя политика, и внешняя политика каролингских правителей была направлена на реализацию этого глобального проекта, этой социальной и политической сверхзадачи. Например, внешняя политика: мы знаем, что Каролинги ведут активные войны. Пипин Короткий это начинает, при Карле Великом войны идут постоянно, каждый год. Там два или три мирных года за долгий-долгий период его правления были только мирными, были без войн. Все остальное время — это войны, это сражения, это расширение границ. За несколько десятилетий каролингское государство примерно в два раза увеличило свои размеры. И оно охватывало огромную территорию. Это важно тоже в исторической перспективе смотреть. Оно охватывало огромную территорию, фактически всю христианскую территорию Западной Европы, от реки Эбро и Центральной Италии на юге до территории нынешней Дании на севере и от Атлантики на западе до реки Эльбы на востоке. То есть это была огромная территория.

Это произошло впервые в европейской истории, когда случилось объединение собственно европейских территорий. Не как это было характерно, скажем, для римской эпохи, для Рима, который объединял не столько европейские земли, сколько более широкий регион, регион Средиземноморья и многие восточные территории и так далее. Это был европейский проект, и вот почему он ценен и для сегодняшних отцов Евросоюза — ровно потому, что это точка отсчета для них во многом.

Рекомендуем по этой теме:
18636
Работорговля в Средние века

Каролинги ведут войны — много, активно, тратя на это огромное количество сил. Ведут войны с огромным количеством жертв. Например, саксонские войны, которые Карл Великий вел в Саксонии в течение многих-многих десятилетий, унесли, наверное, десятки тысяч жизней, как мы бы сейчас сказали, ни в чем не повинных людей. Были пролиты реки крови, был нарушен привычный быт, привычный уклад жизни целых народов. С точки зрения логической, экономической, если хотите, прагматической в этих походах было немного смысла, потому что они такой прямой выгоды не давали. Но для Каролингов это было важное направление, принципиально важное направление. Почему? Потому что они это рассматривали как некую глобальную священную войну, которую они вели. Не с саксами, строго говоря. У них был другой враг, страшный враг, имя которого не принято называть. И задача заключалась в том, чтобы любой ценой, любыми жертвами, любым количеством крови отвоевать у этого страшного врага как можно больше земель, как можно большую территорию, как можно больше людей вовлечь в это христианское пространство, потому что это и есть путь спасения, потому что все, что останется за пределами этой территории, достанется дьяволу, что плохо для людей.

Во внутренней политике мы видим тоже целый комплекс реформ, которые затрагивают фактически все сферы жизни. Прежде всего, перед Каролингами стояла глобальная задача, а именно — сделать так, чтобы как можно больше людей было вовлечено, было приобщено к этой христианской традиции, к христианской культуре, к христианской вере, потому что империя объединяла очень разные народы, которые говорили на разных языках, находились на разном уровне социального, экономического, культурного развития и практиковали язычество в своем обиходе. Нужно было их приобщить к другой традиции, к другой культуре. Каролингские эрудиты, конечно, прекрасно понимали, что это невозможно сделать, что невозможно всем объяснить все тонкости христианства. Такой задачи перед ними не стояло. Важно было другое. Важно было каким-то азам их научить, чтобы они знали Символ веры, несколько молитв, чтобы они могли подпеть какие-то псалмы, то есть базовые вещи. Им даже не нужно было учиться читать, чтобы быть христианами. Ритуал сам по себе был уже достаточно важной вещью.

И на решение этой задачи бросаются огромные силы. Вдруг выяснилось, что нет достаточно людей, которые могут этим азам, самым элементарным вещам обучать. И Карл Великий создает школы, систему школ на всем каролингском пространстве. Он создает академию при дворе, куда приглашает лучшие умы своего времени, со всей Европы их собирая, и заставляет их работать на себя, в сущности, чтобы они писали учебники, чтобы они воспитывали франков, у себя здесь готовя учеников, которые потом будут заниматься этой работой внутри страны. Кроме того, Карл много внимания уделяет другим вещам, направленным на унификацию, на устранение этих различий. Это касается, конечно, прежде всего того, что связано с Библией и церковными практиками. Он много внимания уделяет исправлению текста Библии. Нужен был какой-то единый выверенный правильный текст, на который можно было бы ориентироваться. Нужна была общая литургия — не разные формы богослужения в разных частях империи, а некая правильная унифицированная вещь. Много сил и внимания уделяется реформе монашества, вообще церкви, моральной реформе, потому что для Карла и его ближайшего окружения было важно, чтобы эти люди, которые были частью церкви, были учителями не только словом, но и делом, сами по себе были примером.

В Каролингскую эпоху, например, ужесточаются правила монашеского общежития. В Каролингскую эпоху белое духовенство, так называемые каноники, в разных местах начинают жить по довольно жестким правилам, по уставу святого Бенедикта. То есть они становятся монахами, но только в миру. Король строит огромное количество церквей по всей стране. И конечно, Карл Великий был главой не только государства, но и франкской церкви. Это важно отметить. Он организует всю эту жизнь. Он собирает церковные соборы, он утверждает их решения силой своего авторитета, он организует борьбу с ересями, вмешивается и организует всякие этологические споры. Например, один из важнейших, посвященный так называемому филиокве спор о том, от кого исходит Святой Дух: от Отца или от Отца и Сына. Это один из принципиальных вопросов, которые легли впоследствии в основу разделения католической и православной церкви.

При его преемниках церковь выходит на первый план. Часть епископата, часть церковной элиты перехватила инициативу у короля. Они начинают короля отодвигать, отводить ему совершенно определенную роль, стремясь к тому, чтобы его контролировать, контролировать светскую власть. Короля начинают учить. Появляется огромное количество текстов дидактического характера, которые называются зерцалами, и так далее. Все это в конечном итоге ничем не закончилось. Все это закончилось по разным причинам, к сожалению, кровью, мятежами, внутренними междоусобицами и быстрым формальным распадом империи, который произошел уже в 843 году в Вердене. Но каролингское имперское наследство уже к концу IX века из политической жизни уходит на задний план, перемещаясь в сферу интеллектуальной, духовной рефлексии. И понадобится еще примерно сто лет европейскому обществу, чтобы это каролингское имперское наследие вновь было поднято на щит. Это произойдет при Оттонах, уже во второй половине X века, но это уже совершенно другая история.