Сама монархия, ее феномен интересны и не всегда известны не только российскому широкому читателю — потребителю научной продукции, но даже коллегам, занимающимся смежными дисциплинами. Между тем нужно знать, что это государство, о котором один из историков начала XX века справедливо сказал, что это было государство без названия. Наиболее точным его названием было бы «Владение австрийского дома». Австрийский дом — это Габсбурги, их австрийская ветвь. Они, с одной стороны, были императорами Священной Римской империи до начала XIX века и символически возглавляли германский мир, с другой стороны, в своих наследственных владениях и на территориях, которые они приобретали в результате династических браков, военных действий или иных дипломатических актов, они создавали владение своего дома.

В XVIII веке конгломерат их владений, который к тому времени был достаточно многообразен и включал в себя и австрийские владения, и с 1526 года Венгерское и Чешское королевства, а также владения в Италии, в так называемых австрийских Нидерландах или, говоря современным языком, Бельгии, позднее к ним добавляются территории на востоке Европы (это Галиция и Буковина), — этот достаточно разнообразный, пестрый конгломерат территорий начинают называть Австрийской монархией по имени центральных территорий, где находилась резиденция императоров и правителей различных территорий. Один из австрийских императоров и габсбургских правителей, а именно Иосиф I, говорил, что его государство не похоже ни на одно другое. И это было действительно так, потому что в сравнении, предположим, с Российской империей — другой современной ей континентальной империей — Австрийская монархия, владения австрийского дома были, конечно же, все более и более централизованным государством, но никогда так и не стали государством унитарным.

Там было очень важно, что правители австрийского дома продолжали носить титулы венгерского короля, чешского короля, герцогов и других правителей различных своих территорий. Там они продолжали, даже став выборными монархами, отдельно короноваться, договариваться с сословиями, приносить клятвы верности сословным конституциям (как мы бы сейчас сказали, сводам основополагающих законов). Поэтому в этой, как историки говорят сейчас, композитарной монархии (австрийские историки придумали для этого государственного образования термин, который на русский можно перевести как «сложноподчиненная монархия») понимание механизмов ее деятельности, ее жизни и выживания — это предмет, который еще недостаточно изучен в российской исторической науке.

Я бы хотела в нескольких словах сказать о том, какие же названия были у этого государства. Итак, как я уже говорила, Австрийская монархия — то, что в XVIII веке становится наиболее употребимым для этого государства. В начале XIX века в связи с Наполеоновскими войнами, в связи с тем, что на грани распада стояла Священная Римская империя, австрийский император, император Священной Римской империи Франц II преобразовывает свои наследственные владения в так называемую Австрийскую империю. И с 1804 по 1867 год австрийские Габсбурги правят так называемой Австрийской империей. Важно подчеркнуть, что это не совсем то же самое слово «империя», что будет в Германской империи или что было в Священной Римской империи. Это не слово Reich, а это слово Kaisertum, то есть слово, которое я иногда студентам шутливо предлагала переводить как Австрийское императорство. Тем не менее одно из названий этого государства для первой половины XIX века — это Австрийская империя. И наконец, 1867 год — преобразование империи на так называемых дуалистических началах, когда одной половине этого государства, а именно Венгерскому королевству, даруется максимально полная автономия, и названием этого государства официально становится Австро-Венгерская монархия.

В литературе очень часто можно встретить такие термины, как империя Габсбургов, Габсбургская империя — я бы назвала их техническими терминами: поскольку это действительно была империя многонациональная и сложная, то называть ее империей, конечно, можно. Единственное, это будет не то, как это государство называли сами современники. Если мы встречаем в научной литературе словосочетания «империя Габсбургов», «монархия Габсбургов», мы считаем это приемлемыми терминами, но помним о том, что сами современники имели несколько другую терминологию.

Кто же занимается историей Австрийской монархии? Прежде всего, конечно, сами австрийцы, историки в странах-наследниках этого государства, которое в XIX веке будет некоторое время называться Австрийской империей, а в 1867 году будет переименовано в Австро-Венгерскую империю. Государства, возникшие в начале XX века, после Первой мировой войны, на обломках Австро-Венгрии, тоже изучают ее историю, как наследники этого государства. Другое дело, что в прошлом достаточно часто в этих странах преобладала точка зрения, что Габсбурги — центральное правительство, венский двор — были угнетателями, были препятствием на пути к реализации национальных чаяний этих народов. Сейчас это все корректируется, у этой точки зрения появляются более взвешенные контрверсии, которые говорят о том, что это был период компромиссов, что это было время поиска взаимоотношений между имперским центром и сословными представительствами тех или иных земель, но, так или иначе, изучение истории Австрийской монархии продолжается в этих странах.

Рекомендуем по этой теме:
30518
Причины Первой мировой войны

Это и Чехия, и Венгрия, Словакия, конечно же, в Италии, как в стране, часть которой когда-то принадлежала монархии Габсбургов, изучается совместное прошлое, в центральной Европе можно назвать Хорватию, Бельгию, вероятно, и так далее. Также важными центрами изучения истории Австрийской монархии являются те страны, куда переезжали выходцы из этой монархии, с этих территорий, особенно после Второй мировой войны. И так возникли очень сильные центры в Соединенных Штатах Америки, достаточно упомянуть Роберта Канна — историка австрийского происхождения и по месту своей деятельности американского ученого. Также во многих европейских странах, например во Франции, Великобритании, конечно же, есть историки, которые или в силу личных обстоятельств (как развивались их биографии, складывались их судьбы), или в силу какого-то особого своего интереса начинали заниматься историей монархии Габсбургов, историей Австрийской монархии, — можно назвать Роберта Эванса в Англии и Беранже во Франции.

Что касается России, то здесь мы вполне можем гордиться российской дореволюционной историографией, потому что имя Павла Митрофанова, которое, возможно, мало кому что говорит в нашей стране, для всех специалистов, занимающихся историей Австрии и историей XVIII века, связано с одной из лучших биографий австрийского императора Иосифа II. Митрофанов умирает в 1918 году (он, к сожалению, был тяжело болен; вероятно, революция и те бытовые трудности, которые она принесла в революционный Петроград и Россию вообще, не способствовали тому, чтобы его здоровье поправилось), не закончив свою вторую важную книгу, посвященную преемнику Иосифа II — Леопольду II. Так вот, Павел Митрофанов — это, к сожалению, наша оборвавшаяся на взлете традиция, которую в XX веке российская историография так и не смогла продолжить. Можно назвать и другие имена, например Евгения Щепкина — тоже российского историка, автора сочинения о русско-австрийском альянсе периода Семилетней войны.

И Митрофанов, и Щепкин, и многие другие российские историки работали в венских архивах, не понаслышке знали документы, связанные с историей Австрии. Но, к сожалению, это все не было востребовано, а советская историческая наука уделяла большее внимание истории Германии по самым разным причинам. И советская, и постсоветская российская австрийстика, конечно, продолжает оставаться в тени германских исследований. И это очень печально, потому что Австрийская монархия и Священная Римская империя или Германская империя, ее наследница, созданная в XIX веке, — это два совершенно разных государства. И очень бы хотелось, чтобы и российский читатель, и зритель ПостНауки, и студенты, которые, вероятно, обдумывают свою будущую научную карьеру, проявляли бы больший интерес к такой уникальной проблематике, как австрийская история.

Рекомендуем по этой теме:
16175
Идеология особого пути Германии

В чем была величайшая заслуга советской историографии в изучении австрийской проблематики? Дело в том, что, как мы знаем, после Второй мировой войны возникает социалистический лагерь, возникают социалистические страны, многие из которых когда-то были членами этого конгломерата сложноподчиненной Австрийской монархии. И интенсификация контактов между советскими историками и историками этих стран, необходимость в том числе поправлять их мелкобуржуазные ошибки или помогать им в развитии марксистской методологии — все это приводило к тому, что в Советском Союзе студенты выбирали или даже поощрялись к тому, чтобы выбирать такие темы, как история Чехии, Венгрии, Югославии и, соответственно, Хорватии или Сербии и так далее. Поэтому возникла школа, которая рассматривала историю Австрийской монархии с точки зрения отдельных ее составных частей.

И очень бы хотелось, чтобы когда-нибудь в XXI веке произошел бы замечательный синтез того, что было в России в начале XX века, и того, с чем Россия вступила в XXI век; чтобы когда-нибудь появилось поколение историков (и мы, со своей стороны, действующие историки, изучающие габсбургскую проблематику, будем всячески этому способствовать), чтобы сложная, сложносочиненная, не имеющая аналогов история Австрийской монархии изучалась бы как имперский центр и как очень разные, по-разному строившие свои отношения с имперским центром, с венским двором многообразные провинции, которые в целом создавали этот замечательный феномен — Австрийскую монархию.