Патологическая анатомия среди медицинских специальностей стоит несколько особняком. Во-первых, эта специальность достаточно узкая, и количество специалистов по сравнению с другими специальностями незначительное. Патологоанатомов в нашей стране насчитывается, хотя точных цифр не публикуется, около двух тысяч человек. Другие специальности насчитывают десятки тысяч и даже более. Во-вторых, эта специальность, в отличие от других, стоит на двух точках опоры. Все медицинские специальности подразделяются на фундаментальные и клинические. Например, хирургия — это клиническая специальность, а какая-нибудь биохимия — это фундаментальная дисциплина. Патологическая анатомия сочетает в себе фундаментальную часть, являясь теоретической основой медицины, и в то же время является нашей клинической дисциплиной, потому что решает каждодневные практические задачи в клинической практике. В этом отношении большой интерес к этой специальности.

Еще одна особенность заключается в том, что патологическая анатомия носит мультидисциплинарный характер. Она охватывает все дисциплины. Без знания патологической анатомии не может быть настоящего врача, патологоанатомы занимаются всеми специальностями: и кардиологией, и пульмонологией, и хирургией, и всеми прочими дисциплинами. Поэтому эта специальность очень объемная. В прикладном значении она решает важные задачи диагностического плана, и в этом отношении она очень востребована. Специальность патологической анатомии достаточно трудная, но люди ее изучают, те, кто хочет, как говорил поэт, добраться до самой сути. До этой самой сути и докапываются патологоанатомы, изучая результаты вскрытий умерших, причем сейчас это не является основной частью работы. Другая часть — это прижизненные морфологические исследования на основе биопсийного материала.

Рекомендуем по этой теме:
4884
Паллиативная медицина

Особенность заключается в том, что эти исследования множатся в геометрической прогрессии. Общее количество биопсийных исследований в Москве превышает три миллиона в год, тогда как в старые добрые времена исчислялись тысячами и даже меньше. В 1950-х годах было несколько десятков тысяч. Резко увеличился объем работ на патологоанатомов. Вторая особенность этих исследований — то, что они требуют оборудования. Без этой подпитки, без приборов и аппаратуры нельзя выполнять в должной мере свои функции, поэтому наша специальность, как и другие, становится дорогим удовольствием. Но всегда патологическая анатомия финансировалась по остаточному принципу. Любому руководителю легче приобрести рентгеновский аппарат, чем секционный стол, в первую очередь речь идет о живых. Но тем не менее без нашей специальности не могут функционировать никакие другие учреждения, в любой больнице имеется патологоанатомическое отделение. Хотя там наших специалистов наперечет, поэтому специалисты-патологоанатомы — это штучный товар. Работа трудная, и идут туда только энтузиасты, любящие свою профессию.

Что касается патологоанатомических вскрытий, это необходимо для постановки диагноза и оценки качества лечебной диагностической работы. Сплошь и рядом имеют место расхождения посмертного и прижизненного диагнозов. Например, если брать Москву, то средний процент расхождения диагнозов в 2015 году составлял 15%. Надо сказать, что это достаточно высокий показатель: из 100 человек 15 имели другой диагноз, не тот, от которого они умерли. Это говорит о том, что потребность верификации важна. Клиницисты идут на вскрытие с сознанием необходимости, для того чтобы добраться до истины. Истинный диагноз необходим для оценки качества лечебной работы. Одна из главных целей этих вскрытий — выявление дефектов оказания медицинской помощи. Сейчас много внимания уделяется этим дефектам, иногда СМИ, на мой взгляд, перегибают палку, уже пишут об оборотнях в белых халатах, которые приносят вред. Задача патологоанатомов — выявлять дефекты оказания медицинской помощи. На этом строятся дальнейшие шаги руководителей органов здравоохранения и лечебных учреждений, потому что все они заинтересованы в улучшении лечебно-диагностической работы.

Как и в других специальностях, в настоящее время наблюдается дифференциация, когда одни специалисты уделяют больше внимания вскрытиям (аутопсиям), а другие — прижизненным морфологическим исследованиям, изучению биопсийного материала. И вторая деятельность занимает примерно 80% патологоанатомической службы, она сейчас очень востребована. Без прижизненных исследований не обходится ни одна онкологическая практика. Сейчас ни один онколог не возьмется за лечение без верификации и уточнения морфологического диагноза. Опухолей очень много, подходы к ним совершенно разные, в зависимости от нашего диагноза используются современные методы лечения. Сейчас на смену химиотерапии и лучевой терапии — сложным методам, разрушительно действующим на пациента, — приходят методы таргетной терапии, прицельного использования препаратов, ориентированных на конкретную опухоль. Здесь востребован наш морфологический диагноз. Сейчас эти методы очень дорогостоящие. Но жизнь всегда дороже, и эффект очень результативный. Например, у женщин самая распространенная опухоль — рак молочной железы, и в трети случаев на раковых клетках есть особые рецепторы, против которых есть специальный лечебный препарат, который садится именно на эти рецепторы, и тогда опухоль подвергается поразительному лечебному действию. Даже при наличии метастазов получается продлить жизнь на десятки лет и даже излечить их полностью. Но без морфологического диагноза невозможно определить правильный метод лечения.

Рекомендуем по этой теме:
25099
FAQ: Превентивная кардиология

Патологоанатомическая служба стоит на переднем крае диагностической работы. Теоретическая часть важна для образования врачей, потому что здесь без правильного знания анатомии невозможно стать настоящим клиницистом. На вскрытия приходят и врачи, и студенты, потому что им важно определиться в знании истинных причин болезни. Процент расхождения, к сожалению, остается высоким, бывают редкие заболевания, с которыми врачи могут столкнуться только несколько раз в жизни. Приходится постоянно учиться, и роль патологоанатомии для обучения врачей чрезвычайно высока.