В чем отличия академической среды от других профессиональных сфер? Имеют ли значение моральные качества ученого для его научной работы? И когда появляются формальные критерии оценки академической репутации? Об этом рассказывает социолог, доцент факультета политических наук и социологии ЕУСПб Михаил Соколов.

Экономическая организация науки отличается от организации большинства других типов работы в современных обществах прежде всего одной особенностью. В любой профессии вы зависите от своей репутации. Даже если вы чернорабочий, бригадир должен знать, что на вас можно положиться, что вы не запьете, не попробуете украсть деньги, сделаете все добросовестно. Чем выше вы поднимаетесь в иерархии профессий, тем больше все зависит от репутации, от того, чего от вас ждут другие люди, от того, насколько они могут на вас рассчитывать.Необычность академической сферы заключается в том, что единственная репутация, которая здесь имеет значение, — это репутация, которая есть у вас в глазах вам подобных. Если вы производитель или торговец, то ваше положение зависит не от того, что о вас думают другие продавцы, а от того, что о вас думают потребители. Если вы политик, то важно, в первую очередь, не то, что о вас думают другие политики, важно то, что думают о вас широкие массы избирателей. Даже если вы режиссер «кино не для всех», то все-таки лучше, чтобы вами восхищались не только другие режиссеры, а еще и какая-то часть публики.

Рекомендуем по этой теме:
8433
Исследовательский университет
Основным источником академической репутации является способность производить научный результат, который позволит другим людям произвести новый результат. Ученый признается настолько, насколько он делаете вещи, которые оказываются полезны другим ученым в том, чтобы делать вещи, полезные третьим людям. Научные открытия — это то, что позволяет продвинуться какой-то группе людей вперед. Например, вы изобрели новый способ ставить эксперименты и получать результаты, и много людей пользуются этим способом, для того, чтобы получить нужные им результаты. Но каждый раз, когда они обращаются к вашему изобретению, они воздают вам дань, цитируя, упоминая где-либо, приглашая куда-либо, потому что с этого момента, (с момента, когда они взяли из ваших рук какую-то идею), с одной стороны, они ваши должники, а с другой стороны, их собственная работа хороша настолько, насколько хороша эта идея.

Последнее кардинальное изменение в истории научной репутации происходит тогда, когда рождается большая наука. Наука до последних десятилетий XIX столетия — это деятельность, которой занимаются несколько тысяч людей в Европе и несколько сотен — за ее пределами. Наука тогда была дешевой, в том смысле, что люди со средствами могли заниматься ей за собственный счет или, в крайнем случае, за счет своего университета или богатого мецената, который помогал организовать экспедицию. Но с момента, когда для проведения исследований начинают требоваться атомные установки и спутники, расходы возрастают и довольно быстро достигают нескольких процентов от бюджета. Одновременно, ставки повышаются, и государства вынуждены эти проценты выделять, поскольку иначе их обгонят в гонке вооружений и экономическом росте. Если раньше, однако, деньги можно было раздавать понемногу каждому, кто попросит, то здесь возникает необходимость дать их правильному человеку. На суверенное право ученых выносить оценки другим ученым никто не покушается, но чиновники и прочие аутсайдеры пытаются научиться точно вычислять, какие это оценки. Чиновники обязаны полагаться на формальные показатели, им требуются такие вещи, как индекс цитирования, цифры, которые они способны увидеть и передать другим, и показать, что они приняли правильное решение. Главная тенденция в развитии научной репутации во 2-й половине XX века — это появление формальных методов ее оценки — анализ публикационной активности, индекс цитирования и тому подобные вещи, которые ученые дружно ненавидят