Чем отличается ранговая система от классовой? Почему хорошее образование является символом классового статуса? Зачем стабильная элита возводит вокруг себя культурные барьеры? Об этом рассказывает кандидат социологических наук Михаил Соколов.

Где-то с 40-х годов социологи начали выделять две основные формы социального неравенства: ранговую и классовую. Ранговой системе неравенства, как следует из названия, соответствует фиксированная система рангов. Номенклатура рангов известна, отличительные признаки каждого ранга известны. Нельзя принадлежать к двум рангам сразу. Ранговая система покрывает только часть человеческой жизни, обычно связанную с работой или с профессией. Классовая система не такая. Классы — это флюидные аморфные общности, которые различаются иерархически: кто-то богаче, кто-то беднее, кто-то пользуется большим престижем, кто-то меньшим, кого-то почитают больше, чем других.

Рекомендуем по этой теме:
17822
FAQ: Коллективная идентичность
Одна из самых интересных социологических вещей, разумеется, — это то, как классовая система вообще устроена и как люди в ней ориентируются: то, как они различают, кто занимает какую ступень, кто находится выше, а кто находится ниже. Здесь у нас нет звездочек, у нас есть какие-то сигналы или какие-то символы, но списка этих символов нигде нет, и в некотором роде положение в классовой системе определяется тем, какие символы вы умеете считывать. То, что вы считываете правильный символ, уже определяет вас как стоящего на какой-либо ступени, выше или ниже других, в зависимости от того, что это за символ.

Когда мы смотрим на описание аристократии, то традиционное описание — через указание на социализационные признаки вроде благородной осанки или манеры повелевать. Гоффман, когда писал, работал в Британии. А в Британии беспредельно стратифицированная манера произношения — то, что Шоу обыгрывал в «Моей прекрасной леди». Главным индикатором социального класса является произношение, и фактически научиться говорить с хорошим элитарным английским для человека, который прежде говорил на кокни, — это сложнее, чем выучить совершенно другой язык и говорить на нем без акцента. То есть практически невозможно.