Как прошлое присутствует в актуальной общественной повестке? Какой критике подвергается понятие коллективной памяти? Почему история стала важным ресурсом для современной политики? Об этом рассказывает доктор философских наук Ольга Малинова.

Мы можем говорить о двух фундаментально разных форматах присутствия прошлого в социальном настоящем. Первый формат — это история. История — это критическая реконструкция прошлого, которая строится в результате профессиональных усилий историков на основе определенных правил, назначение которых — обеспечить объективность знания о прошлом. То есть, говоря другими словами, история — это повествование о прошлом, построенное по определенным, систематически организованным правилам. Другой формат присутствия прошлого в социальном настоящем — это то, что часто называют термином «коллективная память». То есть культурно разделяемое представление о прошлом, которое является частью социального знания индивидов. Надо сказать, что для политики прошлое представляет объект внимания для обеих из обозначенных проекций.

Рекомендуем по этой теме:
Прошлое — это совокупность разделяемых представлений, которые частично являются правдой, частично являются вымыслом, в представлениях о прошлом всегда есть доля мифа. И политики не могут не участвовать в конструировании и поддержании этих мифов. Прошлое является важным ресурсом для современной политики. Это действительно так. Но, пожалуй, в настоящее время к началу XXI века ценность этого ресурса многократно возросла в силу целого ряда социальных процессов, которые имели место в XX веке. История XX века, полная трагических и героических событий, войн, революций, историй геноцида, конфликтов и так далее, привела к тому, что участниками этих событий оказались огромные массы людей. Получилось так, что сами массы оказались вовлеченными в историю в таких масштабах, в которых это не происходило в предыдущие эпохи. Поэтому измерение коллективной памяти приобрело несколько иное качество.

Концепция социальной памяти фиксирует внимание на том, что представления индивидов о прошлом в существенной степени заданы теми нарративами, представлениями, образами, смыслами, которые доступны в публичном пространстве. В этом смысле даже те события, участниками или свидетелями которых были мы сами, мы «помним», используя те смысловые рамки, которые доступны в обществе. Вместе с тем многие исследователи критикуют понятие коллективной памяти из-за того, что оно оказывается избыточно широким. Некоторые, например Джеффри Олик, предлагают выделить в рамках этого понятия две разные вещи, которые должны исследоваться с помощью разных исследовательских методов.