Каковы были основные функции цензуры? Как проходила процедура выдачи цензурного билета? Какую информацию о литературном произведении могут почерпнуть исследователи, работая с архивами цензурных фондов? Об этом рассказывает кандидат филологических наук Алина Бодрова.

Важной функцией цензуры, далеко не карательной, была функция регистрационная, то, чем до последнего времени занималась Российская книжная палата. Цензурное ведомство выполняло важнейшую функцию: туда поступала информация обо всех книгах, печатающихся в империи. В силу того, что цензурное ведомство было нормальным бюрократическим учреждением, сохранилось очень много бумаг. Цензурные фонды, которые хранятся, с одной стороны, в Российском государственном историческом архиве в Петербурге, а с другой стороны, в Центральном историческом архиве города Москвы, содержат совершенно бесценные сведения об истории литературных произведений. И хотя значение этих фондов уже давно было осознано, до сих пор и в XXI веке можно делать небольшие или даже вполне значимые открытия на материале этих цензурных фондов.

Рекомендуем по этой теме:
Изначально автор или издатель подавал в цензурный комитет рукопись, которая регистрировалась в специальном реестре входящих бумаг и книг. По этой дате мы можем сказать о том, когда автор закончил работу над своим произведением, потому что в цензуру отдавался, естественно, законченный текст. Далее рукопись поступала на рассмотрение к конкретному цензору. Обычно это происходило на определенном заседании цензурного комитета. Цензор в течение довольно короткого времени должен был рукопись просмотреть. Для периодических изданий существовали ограничения. Понятно, в газету текст должен был попасть очень быстро, в журнал — чуть медленнее, но книгу любого объема больше двух месяцев держать было нельзя. Дальше цензор мог что-то вычеркивать, мог требовать, чтобы автор что-то изменил, но сам цензор не имел права вносить свои поправки без согласования с автором. Если все было хорошо и у цензора претензий не было, то он подписывал рукопись к печати и выдавал так называемое цензурное разрешение: «это печатать позволяется, цензор такой-то». Такую краткую запись помещали на оборотный титул любой книги, изданной в Российской империи.

Учитывая, что взаимодействие между цензором и редактором должно было быть довольно тесным, большую роль начинали играть личные, дружеские связи. Интересно посмотреть, как ведомственные цензурные обязательства накладывались на эти личные отношения. В какой-то степени это можно представить как некоторую социальную сеть и даже построить такой социальный граф: с кем цензоры общались, как они цензурировали те или иные рукописи, насколько профессиональные обязанности переплетались с личными, что для конкретного цензора в какой-то момент оказалось важнее.