Кем был Сергей Широкогоров для китайских антропологов? На какие традиции он оказал влияние? Что стало с концепцией этноса после распада Советского Союза? Об этом рассказывает кандидат исторических наук Дмитрий Арзютов.

Термин «этнос» продолжает быть одним из самых популярных как в российской этнографии, так и в политике современной России. История этого понятия достаточно неоднозначна. С одной стороны, мы видим, как авторы пытаются выстроить определенного рода генеалогию этого понятия, начинающуюся с начала XX века и доходящую до сегодняшнего дня. С другой стороны, прямых линий нет, и мы видим, как сказал бы Фуко, множество разрывов.

После распада Советского Союза концепция этноса стала своеобразным синонимом советской этнографии, некоторой бюрократической моделью, которую этот термин олицетворял. И сегодня видно, каким образом этот концепт, эта теория мигрировала из Академии, она будто сбежала, обрела новое звучание в политическом дискурсе, в дискурсе современной национальной интеллигенции и так далее.

В этой связи у теории возникло новое звучание. Она является некоторым инструментом описания, потому что по теории разрабатывался и определенного рода механизм описания, в частности, одна из первых статей Бромлея была посвящена описанию систем родства через теорию этноса. Мы видим, каким образом эта теория стала формой отстаивания своих прав: прав на землю, культуру, язык и так далее. Фактически сегодня этнос стал синонимом разнообразных форм национализма. И в этом смысле можно сказать, что теория в действительности переживает свое второе рождение, но уже не в рамках Академии, а выйдя далеко за ее пределы.