В 11-12-м веках в Норвегии создалась уникальная ситуация борьбы за престол. В какой-то момент вошли в конфликт древняя и новая системы престолонаследия. Согласно древней системе, любой сын конунга (или короля) мог претендовать на власть, если это не противоречило распоряжениям предыдущего правителя. С другой стороны, начинала явно преобладать система передачи власти, когда уже живущий правитель либо выделял одного своего сына и завещал ему власть, либо брал за образец европейский обычай передачи власти (о нем чуть позже).

Образовался клубок разных систем, в котором огромную роль стали играть династические имена и система выбора имени для будущего наследника. С приходом христианства в Скандинавии, в отличие от Древней Руси, не отказались от прежних языческих имен. Их сохранили и детей крестили под древними именами, которыми звали их предков, дедов, прадедов. Поэтому можно встретить в древних текстах епископа по имени Торлок, и никого не волновало, что оно включает в себя имя языческого бога Тора. На Руси подобное было невозможно.

В этой ситуации христианские имена — имена христианских святых, которые есть в церковном календаре — усваивались очень неохотно. Они ничего не сообщали аудитории о роде, о происхождении человека. Особенно неохотно их усваивала династия норвежских конунгов, поскольку по имени можно было определить, чей ты сын, из какого ты рода и какие у тебя есть права на власть.

Рекомендуем по этой теме:
6677
Династические имена
Некоторые христианские имена (несмотря на то, что были явно не популярны), все-таки просочились в династию норвежских конунгов. Первыми их носителями оказались бастарды — королевские внебрачные дети. Внебрачных детей у конунгов было огромное количество, институт наложничества процветал пышным цветом. Церковь ничего не могла с этим сделать (может, и не хотела). Именно из-за того, что внебрачных детей правителя было много, разные системы престолонаследия вошли в конфликт друг с другом: достаточно было быть сыном конунга, чтобы претендовать на власть.

Бастарды были теми, на ком можно было поэкспериментировать. У тебя родился побочный ребенок, и ты в сомнении, примешь ты его или нет. Ты можешь его не признавать, а если у тебя нет мужского потомства, можешь воспользоваться тем, что у тебя наконец-то родился сын. Можешь приблизить его к себе и передать ему власть.

Христианским именем для бастарда стало имя «Магнус». Так назвали побочного сына знаменитого норвежского конунга Олафа Святого, который крестил Норвегию (завершил крещение). Он был вынужден бежать на Русь, где оставил своего сына Магнуса, и был убит. Позже Магнус вернулся в Норвегию, взошел на престол и оказался очень успешным правителем. Последующие поколения стали называть в его честь, и имя надолго вошло в норвежскую династию, в род норвежских королей.

В ситуации, когда на престол одновременно претендовали 9 незаконнорожденных сыновей конунга, имя Магнус ассоциировалось с предыдущим королем (отец таким образом метил своего сына среди прочих, желая передать ему власть). Многие короли давали своим сыновьям имя Магнус, рассчитывая передать им престол. Поскольку имя «Магнус» оказывалось очень выгодным козырем, многие люди, вступая в борьбу за престол, отказывались от своего исконного имени и брали имя «Магнус».

Норвегия той поры была в чем-то похожа на Россию. Точно так же, как и в России, там было огромное количество самозванцев. Хотя средневековые норвежские самозванцы действовали во многом иначе, и жизнь была другой, у них были некие универсальные черты с русскими самозванцами екатерининского времени. Например, царские знаки. Когда ты вступал в борьбу за престол, объявлял себя сыном предыдущего конунга, ты должен был иметь (помимо имени «Магнус») какие-то особые приметы. У самого знаменитого норвежского самозванца (а может быть, и не самозванца, мы не знаем) — конунга Сверрира, который пришел ниоткуда, захватил престол и долго правил — была отметина в виде креста. У Емельяна Пугачева были родинки в форме креста (если я не ошибаюсь). Это и называлось царскими знаками.

В судьбе конунга Сверрира хорошо видно столкновение разных систем престолонаследия. Он позиционировал себя как сына предыдущего конунга, поэтому вступил в борьбу за престол. В это время на норвежском престоле сидел человек, который не имел на него никакого права с точки зрения древних законов, но имел с точки зрения новых. Это был конунг Магнус Эрлингссон. Ему имя Магнус досталось «зазря»: он был законным сыном. Но законным сыном не короля, а дочери короля. То есть, он был связан с династией королей только по женской линии, и это никого не устраивало.

Тем не менее, когда Магнус Эрлингссон был совсем маленьким мальчиком 2-3 лет, его выбрали на норвежский престол. Его выбрали знатные бонды (свободные землевладельцы) под давлением его отца. Пока этот конунг мужал, правил его отец и регент Эрлинг Кривой. Как только его выбрали — этого законного сына, незаконно воссевшего на престол — был издан указ, запрещавший всем бастардам занимать престол. Была устроена также пышная церемония помазания на царство — коронация Магнуса Эрлингссона (первая во всей Скандинавии). Так пытались легитимизировать его нахождение на норвежском престоле.

Когда Магнус возмужал, в борьбу вступил Сверрир. Сверрир считал, что Магнус хоть и был коронован, это было единственным, что с ним правильно сделали, а в остальном он не имел никаких прав на престол и занял его в результате случайности. Сверрир считал себя сыном конунга, которому полагается вся власть в Норвегии, и долго воевал с Магнусом. История описана в «Саге о Сверрире» (она переведена на русский язык). Примечательно, что конунг Сверрир, воюя с Магнусом Эрлингссоном, взял себе имя «Магнус» — практически как титул. Тем самым он показывал, что он — законный бастард, внебрачный сын предыдущего короля. Сложилась ситуация, когда за престол боролись два Магнуса, два тезки, и каждый стремился показать, что имеет больше права на это имя.

Рекомендуем по этой теме:
16130
Древнеисландские саги
Победил Сверрир: в результате кровопролитных войн он убил сначала ярла Эрлинга — отца, а потом самого Магнуса Эрлингссона. Если верить древним скандинавским сагам, Магнус Эрлингссон был обаятельным человеком. В текстах говорилось, что он был щедрым, неглупым, любил женщин, а женщины любили его. Он не был ничем особенно плох, но волна истории вынесла его на норвежский трон, и вынесла незаконно. Сверрир победил и стал править, причем довольно круто (но это история для отдельного рассказа). Важно, что человек, вступающий в борьбу за престол, тут же берет себе имя Магнус. Он не отказался от имени Сверрир: в документах он известен как Сверрир Магнус (два имени — вещь довольно исключительная для древней Норвегии).

Сын Сверрира тоже получил два имени в честь двух своих дедов: Унаса, гребенщика с Фарерских островов (простого человека, который изготавливал гребни и торговал ими), и Сигурда. И звался Сигурдом Унасом. Довольно странная ситуация для Норвегии той поры, но это случилось, и мы знаем легенду на печати Сверрира, где говорится «Suerus rex Magnus, ferus ut leo, mitis ut agnus» (то есть Сверрир Магнус, яростный как лев, нежный или тихий, добрый как ягненок).

Есть и другие самозванцы, которые, вступая в борьбу за престол, первым делом выбрасывали свое прежнее имя и брали имя «Магнус». Это имя ассоциировалось с актом десигнации, актом назначения, когда один правитель, как бы забегая вперед, назначал своего преемника. В чем-то ситуация очень современная, мы знаем ее по российской истории. Но другие самозванцы оказались не так успешны, как Сверрир, поэтому саги о них рассказывают куда меньше.