Заселение Австралии — крайне дискуссионная тема. С одной стороны, ею все интересуются: это же целый континент, материк — как можно пропустить такое? С другой стороны, данных у нас на удивление мало. Их мало по многим причинам. Во-первых, Австралия очень пустынна, осадконакопление там никакое, почвообразование близко к нулю, поэтому ископаемые остатки крайне плохо сохраняются. Во-вторых, археологическая культура аборигенов была чрезвычайно бедна. Она и на момент прибытия европейцев была не сильно развита. Большая часть орудий изготавливалась из дерева. В-третьих, сами австралийские археологи: поскольку в Австралии нет нормальной археологии, то и археологов нормальных тоже нет, потому что у них нет опыта. Наш археолог может натренироваться на Средневековье, бронзовом веке, неолите. И когда он приходит со стороны в палеолит, у него уже есть богатый опыт: разработаны методы стратиграфии, разбиения по квадратам, шифрования. Австралийские археологи не могут поехать куда-нибудь набраться опыта, потому как далеко, и другим археологам добраться до Австралии практически нереально.

Когда читаешь статьи австралийских археологов, то не всегда понятно, как они, например, копали: на штык или по слоям. Это не написано в статье, и им, видимо, не всегда кажется, что об этом нужно писать. Кроме того, вклинивается такая сложность, как желание удревнить заселение Австралии. Каждому хочется, чтобы там, где он роет, появился человек, чтобы там все было самое древнее, уникальное. Тем более что в последние двадцать лет появилась политкорректность, и хочется показать, что австралийские аборигены — это не какие-то непонятные дикари, а величайшая цивилизация. А если уж она величайшая, то она и древнейшая должна быть. Из этого вырастают попытки представить австралийских аборигенов как самых древних людей планеты. Обычно это звучит совершенно глупо — как самый древний народ планеты. Хотя понятно, что аборигены — это не народ, а куча племен.

Рекомендуем по этой теме:
17784
Миграции древних людей

Подтягиваются не очень корректные способы датировки — например, термолюминесцентный анализ. Получаются цифры 200 тысяч лет назад — 80 тысяч лет назад, которые даже для Африки для сапиенсов были бы довольно велики, а уж для Австралии и подавно. Если отбросить всю чешую, которая затрудняет восприятие, то вырисовывается примерно следующая картина. Люди появились в Австралии из Юго-Восточной Азии транзитом через Индонезию, которая в то время была более-менее единым целым, примерно около 50 тысяч лет назад. На самом деле удивительно, что люди раньше не оказались в Австралии, потому что в предыдущие времена довольно регулярно вся Юго-Восточная Азия вместе с Индонезией объединялась в единую Сунду. А Австралия вместе с Новой Гвинеей и кучей островов объединялась в единый Сахул. Расстояние между Сундой и Сахулом было очень небольшое, были маленькие проливы с промежуточными островами, через которые можно было переплывать по 30 километров. Учитывая, что хоббиты, вернее, флоресиенсисы — их предки — доплыли до Флореса еще миллион лет назад, то проплыть еще несколько таких же проливов проблемы не было. Но почему-то они этого не сделали.

Стало быть, доплыли только сапиенсы. Переправились они, строго говоря, не в Австралию, а в Сахул, высадились в том месте, где сейчас находится Арафурское море и маленькие острова Ару. На этих очень маленьких островках Ару есть палеоантропологическая находка — это место Лианг-Лембуду. Там есть погребение с женщиной, которой очень не повезло: у нее был рак, потом ее поджарили и съели. Она по своему антропологическому типу похожа на современных австралийских аборигенов. Хотя, если посмотреть на карту, острова Ару находятся не так уж близко к Австралии, но в тот момент это была единая территория. И с этого момента они заселялись по Арафурии.

В последующем они появились на той территории, где сейчас Новая Гвинея и Австралия. А самые упорные откочевали даже до Тасмании. В Лианг-Лембуду, кстати, не самая ранняя находка. В самой Австралии есть находки под 35 тысяч лет назад. Это Lake Mungo, Kow Swamp, Тальгай, Кохуна, Кейлор. И черепа из этих мест очень массивные, то есть антропологически отличаются от черепов тех, кто пришел из Азии. Из Азии пришли грацильные персонажи, которые известны нам по находкам из Индонезии, Ниа на Калимантане. А в Австралию пришли уже страшные, массивные, огромные граждане с надбровьем, затылком, с покатым лбом, с огромными челюстями, с зубами рекордного размера. Как так получилось? Возможно, это эффект основателя: пришла пара монстров, и все последующие стали такие же. Или же сейчас очень модно все сваливать на денисовцев, потому что не исключено, что перед переправой на Сахул они смешались с денисовцами. Но проблема в том, что про денисовцев мы не так много знаем. Сейчас есть ДНК с Алтая, есть одна челюсть с Тибета. Но это недостаточно, чтобы судить в глобальном плане. Но примесь была точно, потому что у современных австралийских аборигенов денисовская примесь есть.

В дальнейшем эти протоаборигены пошли разными путями эволюции в разных местах. Те, что остались в самой Австралии, в интервале времени от 12 до 4 тысяч лет назад, резко уменьшились в размерах, причем массивность они сохранили: у них здоровенные зубы, челюсти, надбровье, затылок, а вот размер мозга и черепа уменьшился, хотя рост какой был, такой примерно и остался. Хозяйство у них осталось то же самое. Правда, фауна поменялась, потому что мегафауну они быстро съели. Мы фиксируем увеличение количества зернотерок. И они стали больше питаться растительной пищей. Но почему при этом уменьшились размеры черепа и как это между собой связано — это неочевидно.

Другая ситуация произошла в Тасмании, которая 20 тысяч лет назад или чуть позже отделилась от Австралии, появился Бассов пролив. Тасманийские аборигены еще больше уменьшились, при этом массивность у них тоже спала. И если в Австралии размеры уменьшились, но массивность осталась, в Тасмании же массивность уменьшилась, а размер уменьшился еще больше. К сожалению, про тасманийских аборигенов мы крайне мало знаем. У нас есть одна затылочная кость, по которой ничего толком не понятно. Был один скелет с острова Кинг, который раскопщики бездарно уничтожили, потому что решили, что это дух и они его сейчас потревожат, вызвали местного аборигена из Южной Австралии, который к делу отношения не имеет, и тот сказал: «Ой, не тревожьте моего дедушку». И они закопали все назад. Больше мы ничего не знаем про тасманийских аборигенов, кроме того, что уже в XIX веке их истребили англичане. Есть несколько черепов в разных музеях мира. Но и эти черепа старательно уничтожаются австралийским правительством с целью стереть последнюю память о геноциде.

Другая история происходила в Новой Гвинее и на рядом расположенных островах, где предки нынешних папуасов уменьшились в размерах, но не так сильно, как тасманийцы и австралийцы. А грацильность у них снизилась весьма капитально, до европейских значений. То есть массивность черепа этих папуасов примерно как у европейцев. А в размерах тела они стали довольно некрупные. Жителям Новой Гвинеи пришлось хуже всех, потому что там мегафауну они вычистили под ноль. А на райских птичках, проехиднах и древесных кенгуру долго не протянешь. Там есть, конечно, собиратели саго, которые только им и питаются, но они очень грустно выглядят. Те, кто умирать не хотел, занялись земледелием, поэтому Новая Гвинея — один из центров самого раннего земледелия на планете вообще. Некоторые предполагают, что оно возникло там чуть ли не раньше, чем в Плодородном полумесяце на Ближнем Востоке. Современные жители Новой Гвинеи занимаются земледелием или хотя бы активным собирательством диких растений, а охотиться банально не на кого.

Потом туда приплывали еще другие персонажи: транзитом проплывали носители культуры Лапита, предки современных полинезийцев, которые оставили австронезийские языки, а после появились меланезийские языки и культуры, которые от папуасских довольно сильно отличаются. Дальше пошло заселение Микронезии, Полинезии, но это совсем другая история. Мораль, которую мы делаем из заселения Австралии: даже при полной изоляции все равно эволюционные процессы шли. Чудесно, что во многом эти процессы были очень похожи на то, что происходило в Африке и Евразии, причем в то же самое время, в начале голоцена. С чем это связано — с климатом, социальными перестройками — не понятно.

По факту мы наблюдаем, что изменения были. С одной стороны, современные австралийские аборигены, равно как и папуасы и недавно еще существовавшие тасманийские аборигены, остались сапиенсами и прекрасно скрещиваются сейчас со всеми остальными людьми планеты, потому что 50 тысяч лет — это не срок для видообразования. С другой стороны, они прошли экзотическую, интересную эволюцию. И в современном своем облике они не примитивны и не архаичны, что регулярно повторяется даже в научных публикациях. На самом деле они представляют свой собственный вариант микроэволюции. Другое дело, что в настоящее время тасманийцев нет вообще. Австралийские аборигены смешаны до такой степени, что чистокровных, по сути дела, тоже нет. Последний оплот этого населения — центральная часть Новой Гвинеи, где еще есть чистокровные папуасы, которых хорошо бы изучать. Но кто бы этим занялся? Так что эволюция людей на окраинах планеты чрезвычайно показательна и интересна. Этим стоит заниматься.