В проекте ScienceHub главный редактор проекта ПостНаука Ивар Максутов беседует с учеными в их лабораториях о новых технологиях, перспективах исследований и новых профессиях, которые появятся благодаря научным открытиям.

ПостНаука побывала в лаборатории Константина Агладзе «Наноконструирование мембранно-белковых комплексов для контроля физиологии клетки» в МФТИ, чтобы подробнее разобраться, чем занимаются биофизики, какие есть современные подходы к изучения сердца и нужны ли IT специалисты в этой области.

Биофизика — это то, чем занимаются физики, когда исследуют биологические объекты. Существует много определений биофизики. Одно из них — исследование биологических объектов физическими методами. Но мне нравится, когда впереди стоят люди, а не аппаратура, потому что у тех физиков, которые конкретно обучались физике, особенно в России и в бывшем Советском Союзе, мышление построено немного иначе, чем у классических биологов. Эти люди занимаются биофизикой. Если биофизика — это исследование живого физиками, то это совершенно безбрежная область, которую можно по уровням, слоям проследить. В молекулярной биологии измерения на уровне молекул. Это все уже смыкается с химией. И там нельзя провести четкой границы между тем, что делают химики — высокомолекулярные соединения, и что делают биологи и исследователи молекулярной инженерии, когда смотрят какие-то тонкие вещи.

Рекомендуем по этой теме:
10642
Тканевая инженерия сердца
Поскольку основных возбудимых систем в живом теле две — это нервная и сердечная, если пищеварительную не брать (это детали), — мы занимаемся частью этого — сердечными тканями. А для чего это делается? Интересны не ткани сами по себе, а функционирование сердца. Мы все знаем, что повреждение сердца вызывает практически мгновенную или очень быструю смерть. И как это всегда было известно начиная с древнего эпоса: «поразил стрелой в сердце». Две вещи: отрубил голову — все, кранты. Попал в сердце — тоже плохо.

С одной стороны, мы понимаем, что есть много общего между крысиным сердцем и человеческим. Если бы этого общего не было, то и биофизики сердечной не было бы. Но дело в том, что есть большая разница. И мы, например, сами на эту разницу наткнулись. Мой японский аспирант, который делал эту работу, использовал обычный японский диаритмик, дал его в культуру сердечных клеток крысы, чтобы увидеть, что произойдет; он ничего не увидел. И, когда мы стали с этим разбираться, выяснилось, что очень широко используемые диаритмики третьего класса будут работать только на человеческих клетках, потому что у них есть специальные ионные каналы, которые блокируются этими диаритмиками. А вот у крыс этих ионных каналов нет. Казалось бы, довольно очевидная вещь, но она получила такое неожиданное подтверждение. То есть если мы хотим разрабатывать лекарство для человека, мы должны использовать человеческие ткани.