Материал подготовлен на основе радиопередачи «ПостНаука» на радио Говорит Москва. Ведущий — редактор проекта «ПостНаука» Анна Козыревская, гость эфира — доктор филологических наук Андрей Кофман.

— Какой период охватывает история конкисты?

— Считается, что конкиста, испанское завоевание Америки, растянулась на весь XVI век.

На самом деле в конкисте можно выделить три периода. Первый — назову его предконкиста — начинается в 1493 году, когда Колумб, уже после того, как открыл Новый Свет, на 17 кораблях отправился на остров Эспаньола с целью его колонизации. Этот период длится до 1519 года. Его действие происходит в основном на Антильских островах, где индейцы оказывали совсем не такое сопротивление, какое ожидало испанцев на материке. И самое главное, в этот период еще не было сделано великих географических открытий. За исключением Васко Нуньеса де Бальбоа, который пересек Панамский перешеек и открыл Тихий океан, никто не пытался проникнуть вглубь неведомых земель.

Грандиозная материковая конкиста начинается в 1519 году, когда Кортес предпринял экспедицию на завоевание Мексики. Завоевание Мезоамерики уложилось приблизительно в 25 лет, его финальный этап — это падение городов-государств майя в 1546 году.

Завоевание Южной Америки начинается в 1529 году и заканчивается в середине 1550-х годов. Символическим знаком окончания этого грандиозного периода конкисты стал 1556 год, когда само слово «конкиста» официально было запрещено.

А запрещено оно было потому, что, в общем-то, завоевывать стало некого. В основном все уже было завоевано. Разумеется, оставались белые пятна на карте континента, оставались индейцы, живущие в сельве со своими богами. Но в целом можно сказать, что конкиста завершилась, и она уложилась фактически с 1519 по 1556 год, то есть где-то в 35 лет.

Рекомендуем по этой теме:

Все предшествующие завоеватели всегда знали, куда они идут, какие города им встретятся по пути, какие армии им будут противостоять, как эти армии вооружены и так далее. Испанцы же шли, абсолютно не зная, что их ожидает. Таким образом, конкиста стала неотделима от географического открытия. И потому многие имена знаменитых конкистадоров прочно вошли в историю открытия земель, в историю географии. За 35 лет подчинены все высокоразвитые коренные народы Нового Света, завоеваны огромные территории, открыты новые земли, горные цепи, реки, равнины, озера. Результаты потрясают.

— Кто становился конкистадором?

— Эти люди были энергетическим цветом нации. На 90% это были идальго, которых по-испански называли «сегундон». Это второй, третий и так далее сын в дворянской семье. Дело в том, что по законам того времени недвижимое имущество наследовал только старший сын, а все прочие сыновья оставались практически с пустыми карманами. Этим людям, несправедливо обиженным судьбой, в Испании делать было нечего, тем более что к тому времени завершилась Реконкиста — отвоевание территорий, захваченных маврами. Эта ситуация выталкивала их за океан, где они надеялись переломить свою судьбу к лучшему, надеялись обрести богатство и счастье. И это был вовсе не миф.

Известны примеры, когда вчерашний свинопас Писарро становится маркизом, который своим богатством может потягаться с самыми знатными испанскими вельможами. Кортес из захудалого дворянского рода также становится маркизом, управителем земель, превышающих по размеру Испанию. Скромный адвокат Хименес де Кесада получает звание маршала. Именно американское пространство, громадные непокоренные неведомые земли, открыли путь для реализации той колоссальной энергетики, которой были заряжены сегундоны.

— Очевидно, что одной из причин успеха конкисты был как раз тот факт, что людям было нечего терять, что они надеялись закрепиться на новой территории. Как это отразилось на ходе военных действий?

— В ареале испанского завоевания оказалось несколько высокоразвитых цивилизаций. Испанская стратегия конкисты, в отличие от бразильской и английской, состояла в том, что они совершали одним махом бросок в самое сердце того или иного государства, чтобы захватить правителя и столицу.

Но здесь важно подчеркнуть момент, который принципиально отличает испанскую конкисту от английской. Дело в том, что грабеж в общем давал совсем немного, особенно простым пехотинцам. Сверхудачных экспедиций, которые приносили много награбленного золота, было по пальцам перечесть. Основным приобретением испанца, будь то идальго или простолюдин, была так называемая энкомьенда. Испанское слово encomienda происходит от глагола encomendar, то есть «поручать». Иначе она называлась репартимьенто — «распределение». Даже простой солдат за участие в военной кампании в покорении Нового Света в качестве награды получал надел земли с прикрепленными к нему индейцами — их по закону «поручали» под опеку «цивилизатора», но они хоть и не юридически, но фактически становились его рабами. Ради этого конкистадор и отправлялся в Новый Свет.

Конкиста была отдана на откуп частной инициативы, то есть экспедиций, оплаченных за счет казны, было очень мало. Все остальные были организованы за счет конкистадоров. И капитуляции, то есть договоры между королем и конкистадорами, всегда начинались формулой короля: «Все за ваш счет, и ни при каких обстоятельствах мы не должны будем оплатить ваши расходы». На свои деньги конкистадор фрахтовал корабли и закупал вооружение; иногда это делалось вскладчину. В общем, король не рисковал ничем, зато конкистадор рисковал всем, ведь он, как правило, ставил на кон все свое состояние, и поэтому ему надо было как минимум вернуть издержки. Отсюда такое фантастическое упорство, с которым конкистадоры шли к своей цели.

— Получается очень капиталистическая модель.

— Конкиста — это, действительно, явление Нового времени, а не Средневековья. Это явление нарождающегося капитализма. Отряд конкистадоров во главе с генерал-капитаном — это своего рода акционерная компания, где каждый конкистадор вкладывает в предприятие свои средства и надеется окупить их с процентами.

— Как дальше развивается жизнь конкистадоров? Как они вписывались в культуру, в которой оказались?

— Важно обозначить принципиальный момент, решительно отличающий испанскую конкисту от английской. Когда был открыт Новый Свет, перед европейцами встал ряд болезненных вопросов прежде всего в отношении индейцев. Кто эти люди? Люди ли они вообще? Надо ли их вовлекать в орбиту европейской цивилизации? Надо ли их образовывать? Надо ли их христианизировать?

Эти проблемы фактически решил Колумб. Я говорю о дневнике его первого путешествия. Колумб стал не только первооткрывателем Америки, но, можно сказать, своим дневником он во многом определил, я не побоюсь этих слов, судьбу человечества. Он стал первооткрывателем образа доброго дикаря, потому что в своем дневнике изобразил индейцев как лучших в мире людей: покладистых, улыбчивых, готовых помочь, людей, предрасположенных к христианству. Копия этого дневника была отправлена папе римскому, и, прочтя этот текст, в мае 1493 года он издал через полтора месяца после триумфального возвращения Колумба знаменитую буллу «Inter cetera». В этой булле папа римский, во-первых, ясно определил политические права Испании словами «даруем все эти земли вам и вашим потомкам». Во-вторых, и это главное, он объявил индейцев людьми, способными к обучению, и объявил христианизацию индейцев главной целью конкисты. И действительно, испанцы не жалели ни денег, ни сил для обращения индейцев в христианскую веру. Папская булла внушала конкистадору абсолютную уверенность в правомочности его действий.

Рекомендуем по этой теме:

— Насколько эффективно проходила христианизация?

— В состав каждой экспедиции по регламенту короля должны были входить несколько священников, но конкистадоры часто брали на себя инициативу в деле обращения. Они сами читали проповеди, тот же Кортес. А главное, они проводили христианизацию самыми жестокими методами, разрушая индейские святилища, капища и так далее. Эти действия вызывали у туземцев психологический шок. Когда они видели, как рушатся их святыни, а их боги, которые должны были бы покарать испанцев, бездействовали, их вера давала трещину.

Первые 12 францисканцев прибыли в Мексику в 1524 году по просьбе Кортеса. Через 5 лет они докладывали, что христианизировали около 2 млн индейцев. Возможно, эти цифры были преувеличены, но темпы христианизации были действительно очень высоки.

— В чем же еще причины успеха конкисты, помимо той особой энергетики конкистадоров, о которой вы говорили?

— Чаще всего военные успехи конкистадоров объясняются преимуществами европейского оружия, прежде всего огнестрельного. Разумеется, этот фактор нельзя сбрасывать со счетов, но здесь есть и доля преувеличения, особенно относительно огнестрельного оружия, которое в силу своей дороговизны и неэффективности во влажном климате использовалось мало. Я бы на первое место поставил различие военных тактик, организации отрядов конкистадоров и армий индейцев. Именно этот фактор объясняет, почему сотня конкистадоров одерживала победу над несоизмеримо превосходящими силами противника. Иногда это соотношение составляло 1 человек на 20–30, а то и больше.

Прежде всего надо сказать об организации этих армий. Индейское войско фактически не знало организации. Там культивировалась личная доблесть. Каждый стоял сам за себя, тем более что считалось почетным лично взять врага в плен, раздобыть трофей.

У испанцев же царила жесточайшая организация войска. Смертной казни подлежал конкистадор не только тогда, когда он не бросался в атаку по приказу генерал-капитана, но и в том случае, если он бросался в атаку не по приказу.

Еще более важный момент — это отношение к военачальнику. Индейцы военачальника чуть ли не обожествляли. Достаточно убить военачальника, и армия разваливается — это испанцы достаточно быстро поняли, и поэтому они старались первым делом убить военачальника.

Достаточно вспомнить в связи с этим победу испанцев в битве при Отумбе, когда после страшного разгрома Кортес отступает из Теночтитлана. Их осталось 400 человек, измученных, оголодавших, а им навстречу идет колоссальная армия индейцев, которые собрали все свои силы. У испанцев всего 20 коней. Что делает Кортес в этой ситуации? Он сбивает эти 20 коней в 5 кавалерийских отрядов и приказывает им выбивать военачальников. Сам же он во главе своего кавалерийского отряда пробил индейский строй, приблизился к главному военачальнику, убил его, схватил его плюмаж, который затем высоко поднял над головой. В этот момент индейская армия развалилась.

У испанцев, в отличие от индейцев, незаменимых не было: убьют генерал-капитана — на его место встанет заместитель. Убьют его — на это место тут же встанет любой из капитанов.

Третья причина состоит в том, что индейцы, как правило, не знали маневра. Они воевали стенка на стенку. Испанцы, которые очень долго воевали в Европе, а до этого с арабами, разработали тонкую систему различного рода военных маневров: заход во фланги, в тыл, ложное отступление и так далее.

— Какой отпечаток конкиста оставила на латиноамериканской культуре?

— В первую очередь стоит сказать о метисации, и в этом состоит принципиальное отличие испанской колонизации Америки от английской. Первую колонию в Северной Америке основали протестанты, которых сами североамериканцы почтительно называют отцами-пилигримами. Ревнители строжайших моральных устоев, это были пуритане, которые отправились в Америку, для того чтобы, как они сами говорили, «создать град на горе, создать сад в пустыне».

Рекомендуем по этой теме:

Христианизацию они понимали пространственно — как очищение земли из-под власти дьявола. Поэтому они просто вытесняли индейцев с завоеванных земель. У них не было ни малейшей заинтересованности в проповеди, у них не было того института миссионеров, какой имелся у католиков, готовых пожертвовать собой ради распространения истинной веры. Тот фронтир, который отразился в вестерне в XIX веке, на самом деле установился в Северной Америке гораздо раньше — в XVI веке, в сознании первых колонистов. Они и мы — два совершенно разных мира.

Что касается испанцев, то в их сознании не было этого фронтира. Больше всего испанцев пугало то, что сами они называли «деспобладо», то есть незаселенная земля. Им нужны были земли, заселенные индейцами, которые станут на них работать. И этим обусловлено еще одно важное отличие двух типов колонизации, а именно сексуальные контакты испанцев с индианками, чего почти не наблюдалось в зоне английской колонизации.

У испанцев же сексуальные контакты с индианками стали нормой, и уже по данным на 1514 год практически треть колонистов, которые жили на острове Эспаньола, нынешнем Гаити, были официально женаты на индианках.

Надо отметить, что индейцы не считались подданными английской короны. Испанские же короли сразу после появления папской буллы объявили индейцев своими подданными, и потому священник не совершал ничего предосудительного, когда венчал испанца и индианку. Так что королевский указ 1514 года, разрешивший смешанные браки, просто узаконил уже сложившийся порядок вещей.

Следствием этой ориентации испанцев на многообразные контакты с индейцами — культурные, экономические, сексуальные — стало формирование латиноамериканских метисных обществ и возникновение особой латиноамериканской культуры.