В формате «Точка зрения» ПостНаука знакомит читателей с мнениями наших экспертов об актуальных проблемах общества, образования и науки. В новом выпуске мы попросили наших авторов высказать свою точку зрения на тему преподавания истории России в школе.

uspenski

Фёдор Успенский

доктор филологических наук, член-корреспондент РАН, ведущий научный сотрудник лаборатории медиевистических исследований НИУ ВШЭ

Мне кажется, что есть старые и новые проблемы. Старые проблемы связаны с тем, что история — это дисциплина, где от личности учителя зависит практически все. Увлечь — это главная задача любого преподавателя. Но в случае с преподаванием истории это может быть задачей первостепенной важности, потому что историю можно преподать очень скучно и очень интересно, особенно в нашей стране, где история замечательная и, кроме того, не спадает живейший интерес к историческим знаниям, который поразительным образом отличает Россию от многих других стран.

Все русские крупные писатели увлекались историей и имели на нее свой собственный взгляд. Например, литератор Карамзин сначала изобрел новый литературный язык, а потом написал «Историю государства Российского». И такой интерес очень характерен для русской среды. Но при этом, как ни странно, историю никто не знает, потому что она всегда является предметом идеологических манипуляций. Поэтому официальной истории не верят, а вместо нее изобретают свою.

И все это, к сожалению, сказывается на качестве преподавания истории в школе, потому что если учитель адекватный, то, конечно, он будет преподавать честно и увлекательно. С другой стороны, таких учителей не так много, а от них зависит все.

Кроме того, важно понимать, о чем мы говорим: просто о средней школе или о спецклассах с уклоном в историю. Там, конечно, обстановка другая, но и требования иные. В спецклассах перед учителями-историками стоит проблема внести в головы детей новейшие достижения исторической науки, а, в отличие от математики, они имеют тенденцию со временем меняться. В одно время считается, что Александр Невский — герой Руси, в другое — что он предатель, скользкий человек, пытавшийся договариваться с татарами и так далее. И все это выплескивается на головы детей. Что с этим делать, не всегда понятно. Может быть, спасением было бы, если бы учитель истории в школе имел бы опыт творческой научной работы. Это сразу поменяло бы его перспективу и адаптацию материала, который он передает детям.

Рекомендуем по этой теме:
6802
Прямая речь: Федор Успенский

Но, к сожалению, и этого у нас в стране немного, а, учитывая такой усиливающийся идеологический фон, со временем будет все меньше. Я боюсь, что в ближайшее время произойдет усреднение знаний, прославляющих Россию, которую, вообще говоря, и без этого есть за что прославлять, но есть и за что ругать. Сейчас все негативное будет отсекаться как неудобное, а все позитивные клише, штампы и стандарты будут наполняться новыми смыслами и каким-то образом помещаться в головы детей.

Тем не менее меня поражает, что интерес к истории у школьников по-прежнему довольно силен. Судя по моей среде, по детям коллег или каких-то людей из смежных дисциплин, все-таки на исторический факультет люди идут охотно. И судя по студентам исторического факультета Высшей школы экономики, с которыми я имею дело, существует огромный интерес к истории. Они не так много знают, и тут их не за что винить, но в рвении, драйве и охоте к познанию им не откажешь.

kilichenkov

Алексей Киличенков

кандидат исторических наук, доцент кафедры отечественной истории Новейшего времени факультета архивного дела Историко-архивного института РГГУ

Одной из важнейших проблем преподавания истории в школе стала проблема мотивации ученика. Как правило, ее сводят к ЕГЭ. Но ЕГЭ лишь функция, сам по себе он очень мало что значит. Всего лишь еще одна форма контроля знаний. Но, к сожалению, ЕГЭ становится самоцелью. То есть подготовка к сдаче ЕГЭ зачастую представляется единственной целью изучения истории в школе. Напомню, что история по-прежнему выполняет в школьном курсе три основные задачи: мировоззренческую, образовательную и воспитательную. А если все свести к подготовке и сдаче ЕГЭ, то ни одна из этих трех задач решена не будет.

Вот все это приводит к тому, что интерес ученика к истории в школьном курсе приобретает явно выраженный, я бы сказал, гипертрофированно утилитарный, функциональный характер. Это, конечно, подготовка к ЕГЭ, я это сам хорошо вижу на примере своей работы, когда еще в 10 классе интерес к истории достаточно традиционный, познавательный, а вот в 11 классе он становится сугубо утилитарно-функциональным.

Как решать эту проблему? Возможностей для этого достаточно много, но подготовка единого учебника по истории отнюдь не панацея. Прежде всего, учебник — это материал, некий инструмент, технология, которая находится в распоряжении преподавателя. Главное — это не учебник, а то, что должно происходить на уроке — коммуникационное событие. В его рамках и осваивается необходимый материал, который предусмотрен учебным планом. Сам по себе учебник коммуникационное событие не обеспечивает. Все решает, конечно, новая методика и методология изучения истории. И, разумеется, личность Учителя.

Когда-то в советское время у нас существовали высокопрофессиональные методические школы. И вот к этому опыту нужно возвращаться. Чтобы это состоялось, необходимо формирование нового набора внутрикорпоративных ценностей профессионального преподавательского сообщества. В настоящее время они подменяются повышением заработной платы, что само по себе, безусловно, необходимо, но далеко не достаточно. Нужно мотивировать труд преподавателей в области разработки новых методик. А это задача творческая, и решать ее нужно в творческой атмосфере профессионального взаимодействия.

sherbakova

Екатерина Щербакова

кандидат исторических наук, доцент Московской школы экономики МГУ им. Ломоносова

На мой взгляд, как и в любом другом деле, в деле преподавания истории в школе очень многое зависит от людей, конкретнее от преподавателя.

Если преподаватель из урока в урок будет говорить: «Открываем учебник и читаем параграф» — мало того, что историю знать никто не будет, ее и любить никто не будет, потому что это скучно.

История — это же человеческая жизнь. В зависимости от возраста и задач ее можно рассказывать как сказку, а можно постараться объяснить причинно-следственные связи исторических событий. Кроме того, сейчас у преподавателя масса технических возможностей для привлечения визуальных материалов, которые облегчают и углубляют восприятие. Можно и презентацию сделать, и фрагмент из фильма показать. Но в любом случае все это надо сделать так, чтобы было интересно. А возможно это, только если предмет интересен самому преподавателю.

История несет в себе такое количество культурного багажа, которое обязан освоить любой человек, что относиться к ней как к ненужному предмету нельзя. И, наверное, можно и нужно объяснять школьникам, зачем вообще изучают историю.

У любого педагога трудности связаны с возрастом тех, кому он адресует свой предмет. И еще, конечно, многое зависит от учебников. С одной стороны, преподавателям истории было ужасно трудно, когда развалился Советский Союз и исчезла определенность мнений. Что хочешь, то и говори. А иногда у преподавателя и мнения-то своего не было, он читал так, как привык, как в учебнике написано. С этой точки зрения единый учебник облегчает задачу. Но совершенно необязательно, что каждый преподаватель в этом едином учебнике найдет ту точку зрения, которая соответствует его собственной. Поэтому я с трудом представляю себе, как это возможно вообще — единый учебник написать. Единый набор фактов — можно. А единый набор интерпретаций — нет. В принципе, вполне можно обойтись и без него. Опять же в том случае, если преподаватель заинтересован в предмете и ему хочется передать свои знания детям.

Я преподаю историю в вузе. Но я работаю с первокурсниками и вижу, кто приходит к нам из школы. Общая проблема касается не только истории, она касается вообще, видимо, всего школьного образования. Выпускники школ приходят на первый курс института совершенно не умеющими думать. Соответственно, они не могут ни устно, ни письменно выражать свои мысли, если даже вдруг они есть. Почему? А потому что у нас ЕГЭ, а ЕГЭ — это в основном тесты. Их учат не рассуждать и высказывать свое мнение, а галочки ставить в правильном месте. Может быть, для математики, физики, химии такая система подходит. Но в гуманитарных предметах это просто недопустимо.

Хорошо, что вроде бы опять вводят сочинение. Литературу последние годы тоже проходили, ориентируясь на ЕГЭ, внимательно русскую классику никто не читал. Результаты плачевны: дети вырастают черствыми, прагматичными, не замечающими «высокое». Когда вопрос касается истории, это все всплывает, потому что им приходится объяснять, что декабристы не слабоумные идиоты и что крепостное право — это не хорошо. В общем, с такими чисто этическими проблемами история и историки тоже сталкиваются. Ведь все гуманитарные предметы взаимосвязаны. Корень же зла, мне кажется, лежит именно в том, что школа выпускает человека, наделенного некоторой суммой знаний и навыков, но главного навыка — думать самостоятельно — не вырабатывает. Я считаю, что введение ЕГЭ привело просто к катастрофическим последствиям.

solovjov

Кирилл Соловьев

доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Института российской истории РАН

Я думаю, что главная проблема — это отсутствие понимания, зачем нужно историческое образование в школе. Если вы не знаете цели, то вы не можете сформулировать ни то, каково должно быть содержание образования, ни то, какова должна быть методика подачи материала. Как бы по умолчанию предполагается, что знать надо все.

Рекомендуем по этой теме:
7592
Особенности либерализма в России
Нет смысла доказывать, что это невозможно. Необходим принцип отбора информации, а его нет.

Причем из этого проистекает то, что модель образования оказывается чрезвычайно консервативной. Она воспроизводит учебник советской эпохи, но, естественно, лишена при этом концептуального насыщения этой модели. И в итоге получается, что реализуемая модель на самом деле не решает никаких проблем и не может быть интересной для школьника. Она предельна архаична. Представляет собой своего рода ритуал, где одни воспроизводят старую схему, другие ее почему-то должны заучивать. А по большому счету никому это не нужно. В этом и есть главная проблема.

Единый учебник по истории уже давно есть. Если посмотреть на те учебники, которые имеются сейчас в продаже, по которым учатся школьники, они мало чем отличаются друг от друга. И нельзя сказать, что в современной учебной литературе есть принципиально разные точки зрения, разные модели, разные концепции. Мне кажется, что проблема «многоголосия» учебной литературы в значительной мере надумана.