В формате «Точка зрения» ПостНаука знакомит читателей с мнениями наших экспертов об актуальных проблемах общества, образования и науки. В новом материале мы спросили авторов проекта, существует ли дискриминация по половому признаку в современной науке.

severinov

Константин Северинов

доктор биологических наук, профессор Сколковского института науки и технологий (SkolTech), профессор Университета Ратгерса (США), заведующий лабораторией молекулярной, экологической и прикладной микробиологии СПбПУ Петра Великого

Исследования, отслеживающие прогресс представителей обоего пола в академической среде, показывают следующее: если вы посмотрите на разные ступени карьерной лестницы, вы увидите, что на уровне поступающих в университеты на научные специальности девушек чуть больше половины, в аспирантурах их уже значительно меньше, среди научных работников уровня постдоков их еще меньше, и далее количество женщин уменьшается еще больше на уровне профессоров и заведующих лабораториями. Поэтому неудивительно, что на самых высоких руководящих постах в академической науке количество женщин намного меньше, чем мужчин.

Означает ли это, что проводится политика недопущения женщин на эти должности, или же это просто отражение реальной разницы в тех ролях, которые играют представители двух полов в жизни и в обществе? Функция рождения и заботы о детях в человеческом обществе и физиологически, и по всем остальным параметрам отводится женщине. Как следствие, женщины в целом могут посвятить своей карьере меньшее время. В целом на очевидный недостаток женщин в высших эшелонах академической иерархии влияют оба фактора, вопрос лишь в их пропорции в разных странах и академических системах.

Политика, которая проводилась в последнее время в США, когда давались преференции женщинам (например, откладывался срок получения постоянной ставки профессора, если женщина хотела посвятить год или два уходу за маленьким ребенком), в целом работает и позволяет несколько повысить количество женщин на профессорских позициях. В Америке есть исключительно успешные женщины-ученые, но многие из них не имеют детей. Некоторые из них говорили мне, что это было абсолютно осознанное решение. Пик детородного возраста для профессиональной женщины — в 30-40 лет. Этот возраст совпадает с пиком научной карьеры, и приходится выбирать. Если мужчина может иметь дома ребенка и жену, а сам работать в лаборатории, то женщине это делать гораздо сложнее. Это не сексизм, это реальность нашей жизни. Это несправедливо, но изменить это вряд ли возможно.

С моей точки зрения, вопрос о женщинах-ученых или ученых-мужчинax, так же как и вопрос о молодых или возрастных ученых, неправильно поставлен. Лучше всего поддерживать хороших, способных, талантливых ученых. Самое страшное — потерять талант, не дать ему реализоваться. А какого пола, ориентации и вероисповедания этот человек — это абсолютно неважно. В России вопрос о поддержании женщин в профессиональном сообществе пока просто не стоит. Сегодня все озабочены именно молодыми учеными обоего пола, а предел официальной молодости почему-то определен 35 годами.

svarnik

Ольга Сварник

кандидат психологических наук, научный сотрудник лаборатории психофизиологии им. В. Б. Швыркова Института психологии РАН

Вкратце мой комментарий мог бы быть таким: «Я не думаю, что это проблема современной российской науки».

Наш мозг непрерывно «занят» производством моделей, гипотез, предсказаний и поиском их подтверждения. Некоторые из этих моделей могут быть очень простыми. Например, если статистика говорит, что Нобелевскую премию обычно получают «безбородые женатые мужчины», то это, конечно, доказательство дискриминации женщин в науке. Я настаиваю на том, что это может быть связано в том числе и с сознательным выбором женщинами своей жизни.

Можно подобрать много примеров, свидетельствующих в пользу почти любой точки зрения. Но простые модели всегда пользуются предпочтением. Если был случай, когда «задвинули» какого-то ученого-мужчину, то это потому, что он кого-то не устраивал, кому-то мешал, был «Гуськовым», наконец. А если женщину, так это, конечно, просто потому, что она женщина.

Рекомендуем по этой теме:
10355
FAQ: Академические профессии

Я опросила сегодня утром первых попавшихся мне сотрудников женского пола, задав только один вопрос: «Сталкивались ли Вы лично с дискриминацией по половому признаку?». Во всех случаях, кроме одного, ответы были отрицательны. В одном случае в качестве примера был приведен случай из студенческой жизни советских времен.

В зарубежной науке (и не только науке) ситуация несколько иная. Точнее сказать, у нас она иная в силу исторических причин, обсуждение которых было бы не очень компетентным с моей стороны. В прошлом году мне случилось участвовать в подаче заявки на совместный международный грант. В заявке зарубежных партнеров был пункт о равной представленности полов. Наши научные фонды такой пункт в формах заявки не прописывают. И тогда я обратила внимание, что в нашем гранте совершенно случайно (никому и в голову не пришло следить за этим) оба пола оказались одинаково представленными.

Один случай проявления сексизма (да и то с натяжкой) я помню отчетливо, хотя прошло 20 лет. Профессор одного американского университета, где я училась, назвал меня smart cookie. Но это было еще не «в науке».

zhavoronkov

Александр Жаворонков

кандидат физико-математических наук, заведующий лабораторией биоинформатики ФНКЦ ДГОИ, директор Фонда биогеронтологических исследований, директор International Aging Research Portfolio, директор ООО «Нейроджи-Нейроинформатика»

Сексизм в науке, безусловно, существует, но его намного меньше, чем в других областях человеческой деятельности. У меня нет точной статистики по странам, но по ощущениям процент женщин в науке выше, чем в политике, бизнесе и производстве. Успешность и значимость ученых оценивается в большей степени по качеству научных публикаций и идей, а не по занимаемым должностям и регалиям. В Китае в большинстве лабораторий почти половина — женщины. А в США в некоторых лабораториях их больше половины. Зачастую тоже из Китая. В МФТИ, который, без сомнения, является лучшим техническим вузом в Восточной Европе с самыми суровыми критериями отбора, на факультеты, которые раньше считались сугубо мужскими, теперь поступает рекордное количество девушек.

Одним из факторов, который во все времена угнетал интересы и права женщин, является религия. Когда среди духовенства одни мужчины, а родители с детского возраста учат девушку, что мужчина — глава семьи, а она должна быть покорной супругой, сложно развить лидерские качества. Мне кажется, что среди ученых меньше религиозных людей, и это способствует карьерному равноправию. В науке гораздо реже услышишь кулуарные рассуждения: «она же женщина, она не потянет…» или «ее же раздавят…», чем в бизнесе. И очень часто девушки сами не проявляют значительных амбиций и требований к карьерному росту, даже когда есть возможность. Я сам пару раз был свидетелем, когда девушкам предлагали позицию руководителя, а они отказывались, мотивируя это тем, что им интересней просто спокойно работать.

Рекомендуем по этой теме:
9704
FAQ: Академическая репутация

Тут отчасти виноваты традиции и пережитки прошлого. До Второй мировой войны роль женщины во многих странах, в том числе в Северной Америке, сводилась к детородным функциям и работе по хозяйству. Многие высшие учебные заведения на Западе не принимали женщин до середины прошлого века. Посмотрите на фотографии Сольвеевских конгрессов начала прошлого века. За исключением Мари Кюри, там почти одни мужчины. Только в середине прошлого века женщины получили хоть какой-то намек на равноправие. Сегодня практически на любой конференционной фотографии будет множество женщин.

Для избавления общества от сексизма должно пройти время. И одним из возможных толчков к увеличению количества женщин-руководителей станет увеличение продуктивного долголетия и репродуктивного возраста. Когда женщинам больше не придется выбирать между успешной карьерой и созданием семьи, их уже ничто не будет сдерживать в научных амбициях. К этому стоит стремиться.

falikman

Мария Фаликман

доктор психологических наук, руководитель, профессор департамента психологии факультета социальных наук НИУ ВШЭ, ведущий научный сотрудник лаборатории когнитивных исследований НИУ ВШЭ, научный руководитель Московского семинара по когнитивной науке

В психологии так уж сложилось, что даже в академической среде преобладают женщины. Поэтому говорить о дискриминации не приходится (хотя, как и в других областях, процентное соотношение мужчин и женщин именно в науке несопоставимо с процентным соотношением юношей и девушек на соответствующих факультетах университетов). И если классики середины XX века сплошь мужчины, то в начале XXI века в их числе уже немало женщин, достижения и авторитет которых бесспорны.

Другое дело — академическая карьера в нынешних реалиях. Мне здесь видится элемент автодискриминации, связанный с попытками совместить пресловутую академическую карьеру и воспитание детей. Чтобы подать заявку на грант, написать статью или монографию, нужно время. Чтобы получить это время, необходимы деньги на няню, каковая нынче стоит намного больше, нежели даже самые высокие академические зарплаты. Чтобы были деньги на няню, нужно получить грант, для чего необходимо писать статьи и монографии, либо в качестве альтернативы можно прочесть еще несколько курсов лекций, либо перевести какую-нибудь популярную книжку, что, в свою очередь, требует, чтобы за детьми присматривала няня, которая тем самым получает гонорар за лекции и т. п., а времени на научную работу больше не становится.

Обычно я провожу утро на прогулке в парке с младшим ребенком, день — в бегах между обычной школой, музыкальной школой и прочими занятиями со старшим, а дальше наступает время для разнообразных академических занятий (в процессе оно, несомненно, тоже наступает: дети тоже обычно видят меня либо с распечатками и карандашом, либо с ноутбуком). При этом время на проведение экспериментов, без которых в моей области как без рук, приходится выкраивать самым экзотическим образом (в то время как прочие составляющие, начиная с анализа данных и заканчивая работой с текстами, в «смещенный» график худо-бедно вписываются, лекции по максимуму загоняются на вечер и на субботу, а разговоры со студентами и аспирантами дома за чашкой чая ничуть не хуже разговоров на кафедре). Но этот вопрос, который мы частенько обсуждаем с коллегами-исследователями, в большей степени финансовый, и числить ли его по части «дискриминации», не вполне понятно.

Рекомендуем по этой теме:
2483
Точка зрения | Профсоюз ученых

Тем не менее культурный стереотип по части того, кто сидит с детьми, со всей очевидностью продолжает работать. Не исключено, что больше возможностей в плане карьеры было у дам начала двадцатого столетия, которые с несопоставимо большим трудом пробивались в университеты, но в нянях и прочих боннах себе уж точно не отказывали. Впрочем, поскольку о репрезентативной выборке здесь говорить не приходится, позволю себе оставить вопрос открытым. Но вырабатывать стратегию выкраивания времени на академическую работу однозначно приходится, что не может не сказываться на качестве (и, прежде всего, на объеме) самой этой работы.

pavlov

Александр Павлов

кандидат юридических наук, доцент Школы философии факультета гуманитарных наук НИУ ВШЭ, член редколлегии журнала «Логос»

Говоря о данной проблеме, важно уточнить контекст. Российская ситуация сильно отличается от западной. Говорить о дискриминации в России сложно, потому что у нас другая структура общества. Дискриминация существует там, где, например, женщины обращают на этот вопрос внимание: «Нас не устраивает, что мало ученых-женщин». В нашей стране такой статус-кво, что легко может заниматься наукой любой желающий — и мужчина, и женщина. Конечно, могут быть различия в гуманитарных науках и естественных, и здесь речь идет не о дискриминации, это просто специфика дисциплин. Так сложилось, что на технические факультеты МГУ поступает больше юношей, а на социологический факультет НИУ ВШЭ — девочек.

Для Запада же проблема сексизма актуальна. Более того, дискриминация идет в другую сторону. Недавно был скандал, когда мужчину, преподавателя юридического факультета, уволили за высказывание о том, что брак — это союз исключительно между мужчиной и женщиной. Уволили фактически не на законных основаниях, а за то, что он позволил себе высказывание такого рода. Нужно разделять способности к научной деятельности и гендерную политику внутри академии. В России не существует отчетливой гендерной политики, на Западе она есть.

Западная академия устроена по-другому, она более либеральна. Много женщин занимается women’s studies. Если вы зайдете в магазин при университете, вы обнаружите множество работ на тему «Женский вопрос в такой-то исторический период», «Политическая теория и феминистская критика» и так далее. По крайней мере, в гуманитарной среде этот тренд очень распространен, в США присутствует даже перегиб в этом направлении.